Строго 18+ (СИ) - Салах Алайна - Страница 35

Мы просто увидимся. Это не запрещено и не карается законом. Да и у меня по сути выбора не было — после такого-то бескомпромиссного сообщения.

Я надавливаю на ручку и аккуратно открываю дверь, верная установке вести себя с достоинством.

— Не слишком-то ты нарядилась, — резюмирует Костя, оглядев мой незатейливый образ: джинсовая юбка и толстовка-хенли. И усмехается: иронично, по-доброму.

— А я разве должна была? — я приподнимаю бровь, удовлетворенная тем, как спокойно и уверенно звучит голос. — Это же ты хотел увидеться.

— Да ладно, шучу. Сказал же, что ты в любом шмотье охуительно выглядишь. Все, тапки хватай и пошли.

То, что Костя не настаивает на том, чтобы войти, и терпеливо ждет на пороге, немного меня расслабляет. Да и вообще он ведет себя по-другому. Голос непривычно мягкий, взгляд предельно ясный и сфокусированный исключительно на мне. Будто у Кости нет дел важнее, чем стоять здесь и разговаривать со мной.

Приходится напоминать себе не торопиться, зашнуровывая кеды и нащупывая ключи в сумке. Эта встреча — полностью инициатива Кости, так что пусть немного подождет. Чего он делать, кстати, не любит. Раньше постоянно бесился, говоря, что за время, которое я одеваюсь, успел бы объехать половину столицы и подрочить.

Удерживая безопасное расстояние в пару ступеней, мы выходим во двор. При виде поблескивающего на солнце лимузина я изумленно распахиваю рот.

— Костя, ты с ума сошел?

— Садись уже, — по-хозяйски командует он. — Не хочу сегодня руль. Так что будем заливаться шампанским и колесить по городу.

Водитель средних лет в белой рубашке выверенным жестом открывает для меня дверь. Я послушно ныряю в прохладный салон, попутно ругая себя за выбор одежды. Хотела показать Косте, что не воспринимаю нашу встречу как свидание или шанс на восстановление отношений, а в итоге чувствую себя идиоткой, таращась на мини-бар, забитый «Кристаллом».

— По какому маршруту едем? — доносится до меня почтительный мужской голос.

— По хер вообще. Давай только, чтобы пробок поменьше было.

С этими словами Костя садится на диван рядом и выхватывает бутылку шампанского из ведра со льдом. Раздается характерный шлепок выбитой крышки, шипение пузырьков. Запах салонной кожи смешивается с ароматом ванили и цитруса.

— Мне много не надо, — протестующе пищу я, глядя, как фужеры наполняются до краев.

— Выпьешь, сколько захочешь, — парирует Костя, протягивая мне один. — Ну что? Давай за встречу, которая, как ты говоришь, ни хера ни свидание, и за охуительную поездку.

С трудом подавив улыбку, я подношу бокал к губам и делаю крошечный глоток. Вкус дорогого алкоголя приятно танцует на языке и будоражит рецепторы.

Будучи не готовой встречаться с Костей глазами, я поворачиваюсь к окну. За ним одно за другим исчезают места, за месяц ставшие родными: киоск, где я покупаю кофе, аптека, минимаркет, работающий двадцать четыре часа, маленький уютный скверик. Наблюдать за ними отсюда — странно, почти нереально.

— Чем занималась сегодня?

Я оборачиваюсь. Костя изучающе смотрит на меня поверх фужера. Будто скучный ответ на этот вопрос ему действительно интересен.

— Я плохо спала, поэтому ничего толком не делала. Позавтракала, погладила белье. Думала выйти прогуляться, но потом получила твое сообщение.

Он щурится.

— А чего это ты плохо спала?

Я делаю быстрый глоток, чтобы спрятать смущение. Не рассказывать же Косте про то, о чем я думала всю ночь.

— Гадала, разблокировать меня или нет?

Уверенность и достоинство, — напоминаю я себе. Когда Костя переходит в наступление, очень сложно сохранять невозмутимость. Даже то, что он арендовал лимузин, не значит, что мое поведение должно измениться. Мог бы не приезжать, и я спокойно осталась бы дома и занималась делами.

— Я не гадала. Решила, что после нашего разговора нет смысла держать тебя в черном списке. Ты мне не враг.

— Аллилуйя, блядь, — на его лице появляется кривая улыбка. — Ты это наконец поняла. А что за фотки новые?

Я растерянно моргаю.

— Ты о чем?

— В инстаграме. Ты выложила.

— Ты видел? — переспрашиваю я, старательно имитируя удивление. Я была уверена, что Арина непременно их покажет. — У тебя же нет соцсетей.

— А что мне оставалось? Пришлось подзаебаться и зайти. Кто фоткал, кстати?

Раньше я бы непременно постаралась что-то сочинить, чтобы не нарываться на Костину ревность, но сейчас с удовольствием признаюсь:

— Один фотограф. Я тебе когда-то про него рассказывала. Коле понравился мой образ, и он предложил сделать пару кадров.

— Ебать какой инициативный, — раздраженно фыркает Костя, но быстро берет себя в руки и добавляет значительно спокойнее. — Да нет, красивые фотографии. Ты работаешь, что ли, сейчас?

— Да, — я киваю, ощущая удовлетворение от возможности давать такие ответы. Сейчас, когда мы встретились после всего и просто разговариваем, особенно приятно осознавать, что я не сломалась и моя жизнь тихо двигалась вперед. — Из «Родена» меня, как ты знаешь, уволили, так что пришлось искать новое место.

— Да как уж не знать, — потянувшись, Костя по-свойски выдергивает почти пустой фужер из моей руки и склоняет над ним горлышко бутылки. — Ты мне такой поток сознания в голосовом прислала. У меня аж в башке зазвенело.

— Костя, я серьезно, не надо больше… — возражаю я, но слишком вяло. Я дала себе слово не перебарщивать с алкоголем, но шампанское уж слишком вкусное и легко пьется, да и разговор мне нравится.

Раньше мы нечасто говорили обо мне. В смысле, говорили, конечно, но редко по Костиной инициативе. Он возвращался из офиса, погруженный в свои мысли, и половину рассказанного мной обо мне пропускал мимо ушей.

— Можно подумать, ты этого не заслужил, — обиженно буркаю я, принимая бокал. — Меня управляющий вызвал на ковер и сказал, что из-за тебя тот тип разозлился, и просит меня уволить. Решил отыграться на мне.

— Тот дряхлый уебан? — презрительно выплевывает Костя. — Ссыкло стремное. Я его перед тем очкариком спрашиваю: ты, блядь, ответь, на хера ты к девушке моей приставал? А тот пачку свою кирпичом собрал и в отказ: нет, мы просто общались. В глаза мне смотрит и пиздит, сука. Я его в кабинете чуть не вынес.

— А отыгрался он в итоге на мне, — горько роняю я, отмечая, как обида на Костю за инцидент в «Родене» бесследно уходит. Потому что становится понятно, чего он так взъерепенился. Кому будет приятно, когда ему в глаза врут? И еще мне импонирует то, что Костя при них назвал меня своей девушкой, даже несмотря на расставание.

— Ладно, проехали, — примирительно произносит Костя, чокаясь со мной. — Все равно тебе в этом блядушнике нечего было делать.

Я хочу возразить, что «Роден» вовсе не блядушник и Костя не представляет, как непросто найти работу без опыта, но решаю промолчать. Во-первых, потому что моя новая должность нравится мне куда больше, а во-вторых, впервые за минувшие сутки у меня хорошее настроение и я не хочу ссориться.

— А ты? — спрашиваю я, не донеся бокал до рта. — Чем занимался?

— На заводе торчал. Эрик там ходит в ахуе, — Костя сипло смеется. — Говорит, что я его заебал в каждый угол тыкать, и нам надо срочно мириться.

— Я думала, ты наоборот уйдешь в загул.

— Ага, блядь… — Он досадливо морщится. — Не, поначалу так и было, а через недели две меня пиздец накрыло. Ни жрать, ни спать нормально не мог.

Его слова впитываются в меня как крем в пересушенную кожу. Жадно, без остатка. Вот настолько ему было без меня плохо. Вот так много я для него значу. В то время как я выла в подушку, Костя тоже страдал.

— И что, это все из-за меня? — кокетливо переспрашиваю я, закидывая ногу на ногу.

— Ну а из-за кого еще, — хмыкает Костя, за секунду оказываясь рядом. Крепкий запах его туалетной воды наотмашь бьет по рецепторам, а исходящие от него голод и жажда завоевания.

— Что ты делаешь? — шепотом переспрашиваю я, поднимая глаза.