Чонса (СИ) - "Ла Рок" - Страница 40

Гаркнула тётка в зелёном халате и таращит на меня выпуклые глаза:

— Пусть молодые лезут! Их не жалко!

Хозяйка Соха такая ласковая…

— Своевременно! — сверху ответил Хитман. — Ящик с инструментами на скамейке! Возьми перчатки, неси второй моток.

Кидаю баул с толстовкой на деревянные рейки. Тряпичные рукавицы нашлись там, где указали, рядом лежит гирлянда, смотанная в солидную бобину.

— Эх-х… — настойчиво тяну неудобную ношу.

Продевая руку, вешаю провод на плечо:

— Тяжела наша работа! Светить всегда, светить везде…

Шаткую лестницу трясёт под ногами, сильная ладонь тянет меня выше.

— Удержишься? — внимательно смотрит Хитман.

— Я покорю любую вершину, — весело ему усмехаюсь.

— Увидим…

Он принял тяжёлую бобину. Вместе мы легко раскидываем провода, украшая морского жителя новогодними гирляндами.

— Арассо, — довольно оценивает вывеску Хитман, — комната на крыше по-прежнему свободна.

— Будет кстати, — благодарно киваю ему, упорно заталкивая непослушный провод в специальное крепление.

Но больше всего я хочу принять душ! И кеды надо помыть, они давно этого заслуживают…

Владелец заведения спустился вниз, а у меня в кармане заплясал мобильник. Держась рукой за вывеску, я мажу по экрану и поднимаю трубку.

— Анге-е-ел… — развязно начал «Принц Красавчик» и громко требует: — Чего опять творишь?!

— Креветку гирляндами украшаю…

— Совсем рехнулась! Ни на минуту оставить нельзя! Чего в метро устраиваешь?! — недовольный крик заглушает раскатистая музыка и хор весёлых голосов.

— Дружище, пить надо меньше!

— А мы друзья? — сбавил тон Ган.

— Тебе решать… — отбиваю звонок.

Пусть он проспится, общаться с выпившим себе дороже!

— Агась! — согласно улыбаюсь рожице помятой креветки и запрокидываю голову к небесам.

Звёзд почти не видно. Их свет затмило яркое сияние огромного мегаполиса, но это только пока…

Невероятно приятно, когда о тебе кто-то беспокоится, пусть даже всякие невменяемые чудики среди голосящих подпевал.

Давненько не было так хорошо!

«Огонь Тэгу»

Монумент подземной катастрофе, она считается одной из самых крупных в истории метро. Впоследствии корейские власти значительно доработали системы пожарной безопасности на станциях.

218

(4 декабря 07:55) Крыша «ХИТ Интертейнмент». Сеул.

Сквозь широкие жалюзи пробился утренний рассвет. К стене отодвинут журнальный столик, на его месте ритмично пыхтит один из обитателей небольшой комнаты. Молодой парень умело отжимается, он целиком сосредоточен на утренней разминке, беззвучно считая повторы. Число наклонов уже перевалило за сотню, и голое по пояс тело покрылось лёгкой испариной.

— Ксо! — шикнула светлая фигура и одёргивает простыню, ступая босыми ногами от двери в ванную.

Мускулистый парень вскинул голову, его причёска с прямым пробором растрепалась.

— Ущь! — шумно выдыхая, он прыгнул в полный рост.

— Чо-как? — у светлой фигуры тряхнулась лохматая шевелюра, вопросительно изучая недовольного спортсмена.

А тот громко обвиняет:

— Идиотские шутки! Опять?!

Укрытые волосами глаза быстро оценили рельефную мускулатуру напротив. Затем светлая фигура резко отвернулась, шуршание простыни догоняет торопливое бормотание:

— Сука-сука-сука…

Тыг-дыг-дыг-дыг! Босые ноги тарабанят по полу и скачут на бетонных ступеньках.

Бах! Хлопок дверцы кладовки заглушил крик парня:

— Мне ничуть не страшно!

— Хватит шуметь, Дже-е-ей… — сонно протянула другая лохматая голова со второго яруса кровати.

Мускулистый парень упёр кулаки в бёдра и жалуется:

— НамДжун, наш младший снова устроил маскарад!

В ответ послышалось жалобное ворчание:

— Сегодня единственный выходной…

— Опять изображает кишин в простыне! — не унимается Джей. — Точно, он ненормальный!

— Пускай, — лениво согласился НамДжун. — Наверное Ангел из тех призраков, которые обитают в студиях звукозаписи и любят подпевать на альбомах.

— Есть такие потусторонние сущности! — горячо воскликнул Джей. — Мне о них хальмони рассказывала!

(Хальмони [할머니] — Бабушка.)

— Угомонись уже, — НамДжун зарылся под одеяло с головой.

В центре комнаты спортивный парень уставился на дверцу кладовки и задумчиво вспоминает:

— Говорят, такие песни становятся настоящими хитами…

(Тем временем) Крыша «ХИТ Интертейнмент».

Ну погоди у меня, ранняя пташка!

Заняв упор лёжа, бодро отжимаюсь:

— Три-четыре! Пять… Хэ-э… Се-е-емь…

Тушка рухнула, дыхалка кончилась, а руки трясёт упадок сил.

— Ненавижу эту сволочь, — хрипит моё горло, — весь из себя такой…

Устроив подбородок на лакированных досках, я злобно смотрю на входную дверь.

— Качок недоделанный! Прямо с утра настроение испоганил…

А самочувствие было зашибись! План обрести внимание публики двинулся к намеченной цели, что вчера подтвердил окончательный вариант талантливо сведённой «минусовки».

Закончив с гирляндами, у меня получилось зайти к молодому звукорежиссёру. Усталый парень торопился к закрытию метро, поэтому мы языками не трепали, но несколько прогонов сделать успели, в результате пришли к общему выводу: «Ваще ништяк!».

Значит, осталось порыться на ментальном «чердаке» и достать оттуда вещей позабористее. Ха-ха, я могу это сделать на местном чердаке!

— Ха, соединить два в одном, так сказать… — шмыгаю носом и переворачиваюсь на спину.

Тёплые доски приятно греют. В янтарном рассвете кружат мелкие пылинки, их плавный танец настроил на вялотекущие размышления.

Ночью прокрасться мимо дрыхнувших соседей оказалось плёвым делом. Правда, сначала мне пришлось долго чистить обувь и стирать шнурки в уборной, а то некоторые уже косились. Резкий запах смыть удалось, это хорошо, в карманах денег на новые кеды не завалялось, да и нравятся они мне, столько вместе прошли.

Потом было время обдумать происшествие в вагоне метро. Там мне страшно не было: невменяемый поджигатель только казался опасным, а на самом деле в его глазах плескался животный испуг.

Теперь же, узнав о катастрофе в городе Тэгу…

У меня волосы на затылке шевелятся! Тогда не стало почти двести невинных людей. Оказавшись в западне, многие из них догадывались о своей участи и с мобильников строчили последние сообщения родным. Ужас.

Мне сложно представить, чем можно объяснить идею такое повторить. Возможно, дело в особом менталитете? Корейцев слабо интересуют переживания отдельной личности, они сосредоточились на родственных связях и иерархической лояльности. Именно поэтому местные жить не могут без принадлежности к какой-либо группе, а если остались в одиночестве, то начинают психовать.

Судя по новостям, пожилой кореец трудился всю сознательную жизнь. Как большинство, он целиком погрузился в работу, забыв о собственной семье. Но окружающий мир не стоит на месте. Последовало увольнение, естественно, под благовидным предлогом. Если копнуть глубже, его фактически выкинули на улицу, оставив минимум средств к существованию, от чего он и поехал кукухой.

Уровень социального обеспечения местных стариков достаточно низок и зависит только от них самих. Можно податься в частные пенсионные фонды, но они могут лопнуть. Есть способ купить недвижимость, но цена может рухнуть, что доказали несколько финансовых кризисов, потрясших страну. Поэтому многим осталось рассчитывать на помощь собственных детей или близких родственников, из-за чего все хотят сыновей и прохладно относятся к дочерям, уходящим в другую семью.

Хочешь поддержки государства? Значит, минимум десять лет гони проценты с дохода, тогда получишь назад двести баксов в месяц. И только потом рассчитывай на повышение выплат, а жизнь в Сеуле требует гораздо большие деньги.