Сферотехник-3. Сердце мага - Камардина Мария - Страница 10

– Вряд ли у Элори что-то получится. На кой черно-красным этот хлыщ, если у них сейчас проблемы с лабораториями и больницами? Изменённые, магические клятвы… Вот скажи мне, как маг – ты способен увидеть магическую клятву? Если без блока? Ты вроде тоньше должен видеть, чем приборы.

– Понятия не имею, – отозвался Ильнар, не открывая глаз. – Прямо сейчас – точно нет, спасибо приступам… Ну и я ведь даже не знаю, куда смотреть и как оно должно выглядеть. Теорию бы какую-нибудь почитать.

– А если в памяти Таро поискать? Пока Эла нет и запретить он не может?

– И ещё один приступ словить? Нет, ты определённо хочешь, чтобы я сдох.

Фин издал короткий смешок, но тему оставил. Несколько минут они сидели в тишине, Ильнар пытался вспомнить хоть что-то из курса для интуитов – их же тогда точно учили справляться с головной болью! Сосредоточиться было сложно, но ему показалось, что стало чуть легче – а потом Фин задал следующий вопрос.

– Кеара так и не отвечает?

Ильнар стиснул зубы и задержал дыхание на пару секунд, потом приоткрыл один глаз и покосился на друга. Тот смотрел в стену, и без привычной улыбки выглядел старше. Или это свет так падает?

– Нет. Ни мне, ни Элу… – Он поколебался и добавил: – Надеюсь, получится поговорить в монастыре.

– Не надейся, – буркнул Фин. Не успел Ильнар переспросить, как друг резко развернулся в его сторону: – Не надо надеяться! Ты больше всех в этом заинтересован, так иди и говори! Или нет, нечего разговаривать! Хватать в охапку, целовать во все места, и раз уж тебе так важно, тащить в храм, пока не опомнилась! И не вздумай мне ляпнуть, как вы с Элом это любите – мол, мы интуиты, наша тонкая душевная организация не терпит лжи, а вдруг она меня не любит… Будешь сидеть и ныть – не полюбит, ясно?! И ты уже ни разу не интуит, ты маг – вот и пользуйся этим!

Он был прав на все двести процентов, но зачем так орать-то? Ильнар скривился и потёр лоб, друг, словно угадав его мысли, шумно вздохнул и тоном ниже добавил:

– А то заявится к ней туда этот хмырь, и неизвестно, что будет.

Ильнар недоуменно сдвинул брови – то, что Кеара согласится хотя бы поговорить с Тео после всего случившегося, было совершенно невероятно. Фин ещё несколько секунд смотрел ему в глаза, потом отвёл взгляд, нервным движением растер шею, взъерошил волосы, но продолжать не стал – а ведь если кто и знал ответ, то только он…

– Почему она разорвала помолвку? Что там произошло, в Диких землях?

– Там много чего произошло, – напарник запрокинул голову, уставившись в потолок. – И ничего такого, чтобы… Змеевы потроха, она при мне скандалила с Карисой на тему того, чей именно ты жених! Чуть не подрались!

Появившаяся перед глазами картинка выглядела абсурдной донельзя.

– Серьезно?

– Более чем. Потом вцепилась в меня, пришлось рассказать про приворот и провидцев… Короче, если она и планировала что-то такое, то мне не рассказывала. Веришь?

Ильнар, секунду помедлив, кивнул. Напарнику он привык доверять, да и ментальный блок не был настолько непроницаем, чтобы не распознать откровенную ложь.

– Думаешь, на нее могли повлиять в монастыре?

Фин пожал плечами и развел руками одновременно – могли и повлиять, но вряд ли стали бы кому-то об этом сообщать.

– Я ей напишу, – проговорил он после паузы. – И про тебя, и про Тео… Пусть знает. А ты поймай её и поговори. Ну и… – он вздохнул и снова посмотрел Ильнару в глаза. – Приведи себя в порядок, ладно? Мне бы очень не хотелось, чтобы ты сдох, и пришлось пилить в Дикие земли без тебя.

Он всё-таки улыбнулся и легонько пихнул Ильнара в плечо. Тот зашипел и завалился на подушку – сил на то, чтобы притворяться здоровым, уже не осталось.

– Значит так, – пробормотал он, не поднимая головы. – Вон там, на подоконнике, видишь книжку в голубой обложке? Открываешь на седьмой странице, читаешь до… Змеевы потроха, не помню. Читаешь, короче. Вдумчиво. Потом, когда у меня перестанет звенеть в ушах, будешь тренироваться ставить блок, а я буду тебя критиковать. И отсядь уже хотя бы за стол, чтоб тебя! А то ж шарахну предсмертным проклятием, инициируешься, будет у Императора новый маг для экспериментов…

Ему показалось, что Фин хочет сказать что-то ещё, возможно, даже важное – но тот рассмеялся и пошёл за книгой.

Хорошо.

***

Пара дней, выделенных Императором на переезд, растянулась на неделю – единственный в Империи человек, способный воспроизвести тот уровень магии, что был до Катастрофы, умудрился подхватить простуду. Эл злорадно молчал и бесил этим страшно. Лечить насморк противопростудными артефактами было нельзя – после двух приступов подряд любое энергетическое воздействие могло вызвать третий, – а другие лекарства помогали в лучшем случае на час-два. С температурой лекарства худо-бедно справлялись, особенно хорошо действовали заказанные у Исцеляющей длани настойки. Но о том, чтобы попытаться что-то вытащить из памяти Таро, пришлось забыть – голова нормально работать отказывалась.

Маг с заложенным носом – летучим медузам на смех…

Но лучше насморк, чем необратимые повреждения мозга.

Кир снова исчез по своим секретным делам, а присутствие Фина очень скоро перестало радовать. Ставить сносный ментальный блок он научился всего с третьей попытки, и Ильнар ловил себя на том, что завидует: пункт инструкции «представьте вокруг вашей головы светящуюся сеть с крупными ячейками» ему в своё время не давался несколько дней, да и после того, как он сумел-таки эту сеть рассмотреть, стало не намного легче. А друг ещё то и дело приставал с требованием посмотреть, всё ли правильно: «Ты же маг, тебе лучше видно! Вдруг там что-то не так?» К удаче обоих, блок работал – Ильнар скрипел зубами, отмахивался и огрызался, но до того, чтобы обеспечить «что-то не так» своими руками, было далеко.

Эл с успокоительным был настороже, и он же запретил напарникам торчать вдвоём весь день – дружба дружбой, а эмпатию в качестве возможной причины следующего приступа никто не отменял, да и простуда не способствовала общению. Однако несмотря на все меры к моменту, когда в палату явился Кир и сообщил, что сферокар будет ждать через полчаса, Ильнар был готов сбежать с базы пешком, без вещей и вообще босиком и в пижаме – лишь бы сбежать.

На знакомом холме возле резиденции бело-синих сферокар приземлился после обеда. С неба сыпались мелкие снежинки, солнце то проглядывало сквозь тучи, то снова заворачивалось в них, как в одеяло. Ветер дул с озера, холодный и резкий, и новый комплект защитной формы оказался кстати – светлая куртка, плотные штаны. Ильнару на миг даже показалось, что одежда та, в которой он отправлялся в Дикие земли, но наваждение тут же пропало – на ткани ни царапинки, ни пятнышка. А вот перчатки были свои, защитные – удачно вышло сунуть их в карман, а не в забытый в лаборатории рюкзак.

Ильнар опустил поверх перчаток рукава сперва рубашки, потом куртки. Коснулся кончиками пальцев левого запястья, но браслет с вплетённым кольцом и эмблемой Исцеляющей длани почти не прощупывался. Его отдал Эл – сам, без ожидаемого скандала, и вообще молча, – и Ильнар так же молча кивнул, не решаясь снова начать разговор.

Не думать.

Не сейчас.

Туристов пропускали на территорию монастыря только в определённые дни, сегодня здесь было пусто и тихо. Приставленный к Ильнару на время переезда агент Тайной канцелярии мазнул по подопечному равнодушным взглядом и отвернулся к озеру, высматривая гипотетическую опасность, его коллега даже не вышел из машины. Кир вытащил из багажника полупустую сумку с вещами и кивнул в сторону монастыря.

– Идём.

Порыв ветра бросил в лицо горсть снежной крупы. Ильнар поёжился, на ходу поднял воротник куртки, поправил шарф. Горло ещё саднило, в носу хлюпало, но в целом он чувствовал себя сносно. Эл ворчал, что оставлять инициированного без присмотра нельзя, однако Орден на сей раз был готов принять только одного человека, и это было более чем хорошо. Не хватало приехать в женский монастырь с нянькой.