Индийский лекарь. Том 3 (СИ) - Майоров Михаил - Страница 6

— А что это значит? — неуверенно спросил девушка.

— Болезнь можно вести на консервативном лечении.

— Вот, хороший врач! Видишь! — ухмыльнулся отец девушки. — А тебе лишь бы отца на хирургический стол положить.

— Я не закончил. Консервативное лечение сдерживает прогрессирование заболевания. Проще говоря, если вы не будете придерживаться диеты и назначенной терапии, то вас начнут боли беспокоить даже в покое. Поэтому вопрос о хирургическом вмешательстве остается открытым. Рано или поздно это придется сделать, чтобы окончательно решить вопрос с данным заболеванием.

— Мда, — отец девушки серьезно нахмурился. — Я думал, что можно месяц другой таблетки поглотать и вылечиться.

— Увы, нет, ваше заболевание — это врожденная патология, связанная с особенностями анатомического строения. Только операция окончательно решает вопрос. Ну, я вас к этому не принуждаю. Просто значительно облегчили себе жизнь. Ведь сдерживать себя в питании, принимать таблетки систематично — это тяжело для вас. Нужно быть предельно ответственным по отношению к собственному здоровью.

— Но мне же необязательно прямо сейчас бежать сломя голову к сосудистому хирургу? — спросил отец девушки. — Пока болезнь не перешла в ту стадию, где меня и в покое боль беспокоит.

— Нет, можно вести на консервативном лечении. Но я всё равно рекомендовал бы обратиться на консультацию к сосудистому хирургу и пройти по его назначениям обследования.

— Я подумаю, доктор, — ответил отец Амиты. — Пока назначьте мне все необходимые препараты, а я попрошу, чтобы жена мне напоминала. Что, когда и как принимать.

— А это заболевание опасно? — обеспокоенным голосом поинтересовалась девушка. — Это сосуд может лопнуть от сжатия?

Я не пользовался силой лекарского зрения, но даже так видел по мимике отца девушки, что он серьезно обеспокоен. Ведь раньше у него просто фигурировал диагноз гастрит и ГЭРБ, а сейчас какой-то непонятный стеноз сосуда, о котором, скорее всего, он впервые слышит.

Поэтому лучше не буду рассказывать о всех возможных последствиях, для которых развития которых нужно много времени. На лечение он был настроен — это уже хорошее начало.

— Это заболевание чревато ухудшением качества жизни для пациента, — пояснил я. — Проще говоря, дискомфорт мешает жить человеку. Ты уже не можешь поесть то, что тебе внезапно захотелось. Нужно таблетки пить. Да и боль возникающая после приема пищи влияет на нашу нервную систему. Человек становится раздражительным, ведь он не может полноценно наслаждаться жизнью из-за своей болезни.

Мой ответ более чем убедил моих слушателей, которые не разбирались в медицине от слова совсем. Это к лучшему. Зачем накручивать раньше времени?

— А какие таблетки мне пить? — поинтересовался отец девушки.

— Амита, дай мне лист бумаги, я всё подробно распишу, — обратился я к девушке.

— Только пиши разборчивым почерком, — улыбнулся отец Амиты. — А то вы доктора как нарисуете, а потом сиди и расшифровывай.

— Ой, не переживайте по этому поводу, — я махнул рукой. — У меня нет подобных проблем. Я всегда пишу максимально понятно и доступно для человека, который ничего не смыслит в медицине.

— Очень на это надеюсь, — кивнул головой мужчина в знак благодарности.

Амита передала мне лист бумаги и я принялся расписывать схему консервативного лечения заболевания.

Важный пункт — щадящая диета. Нужно исключить из рациона жирную, острую и жареную пищу. Питаться дробно, чтобы избежать нагрузки на желудок. Почему этот пункт важен? Потому что это — самый главный камень преткновения для пациента.

Очень тяжело изменить привычный для себя рацион питания. Не говоря уже о срывах. Это тоже самое, что сесть на диету для полного человека.

Таблетки пить намного проще. К этому можно привыкнуть, а вот изменить кардинально свой рацион питания требует от человека выдержки и волевых усилий.

Схема лечения достаточно простая. Назначу гастропротекторы и обволакивающие вещества перед приемом пищи, чтобы обеспечить желудок защитой. Прокинетики для ГЭРБ и спазмолитики при возникновении болевого синдрома.

Закончив с написанием схемы лечения, я подробно объяснил когда и как принимать препараты дочери и её отцу. Вряд ли он сам это запомнит с первого раза, но думаю, что у Амиты в голове примерная схема останется.

— Если будет что-то непонятно, то можешь мне написать, — обратился я к девушки. — Даже если я нахожусь на работе, просто скинешь сообщение текстом. Я как освобожусь — обязательно отзвонюсь и всё объясню.

— Да я примерно запомнил, — кивнула головой Амита.

— Ну, это на всякий случай, — отметил я. — Время от времени, возможно, лечение нужно будет подкорректировать.

— Я тогда позвоню жене, скажу, чтобы она взяла мне сразу в аптеке все необходимые препараты, — сказал отец Амиты, взяв листок бумаги с моими назначениями.

Чуть позже я поужинал в кругу семьи Амиты. Её отец подробно меня спрашивал про работу, сложность учебы в медицинском университете, про мои дальнейшие планы на жизнь. Он очень сильно удивился, что в таком молодом возрасте я уже стал заведующим отделения. В общем, обычные бытовые разговоры.

На часах уже было восемь часов вечера. В гостях хорошо, но всё таки дома лучше. Поэтому я сообщил, что мне уже пора уходить. Семья Амиты не хотела меня отпускать.

— Ну, посиди ещё с нами немного, Аджай, — попросил отец девушки.

— Я бы с удовольствием, но у меня завтра утренняя смена. Очень рано вставать.

— Жаль, конечно, — с досадой отметил отец девушки. — Спасибо, что пришел. Не знаю как тебя моя дочь уговорила, но я ни о чем не жалею. Надеюсь, что назначенное тобой лечение мне поможет. Потому что оперироваться я не хочу. По крайней мере — сейчас.

Мне удалось настроить отца девушки на позитивный лад. Надеюсь, что он будет соблюдать назначенную мной схему консервативного лечения. Может, пройдет год, другой и он созреет на оперативное вмешательство. Всё таки я в личную жизнь их семьи не лезу, может, есть какие-то проблемы, из-за которых отец Амиты не хочет ложиться в ближайшее время.

Главное не давить на пациента. Он сам всё взвесит и рано или поздно решит, что ему надоело мучаться от этого заболевания. Ведь можно жить без этой болячки и радоваться жизни.

— Да, приятно было с вами познакомиться. Спасибо, что накормили и тепло приняли! — ответил я.

— Заходи к нам, если у тебе будет свободное время и желание, Аджай, — сказал отец девушки и серьезно задумался. — А ты случайно не женат?

— Нет, пока что на это нет времени, — едва заметно улыбнувшись, ответил я.

— Правильно! — отметил отец девушки. — Торопиться с этим делом не надо. Тем более у тебя вон какой карьерный рост идет. Заведующим отделения уже стал. Там гляди, год-другой, и главным врачом станешь!

— Будет видно, — улыбнулся я. — До свидания!

Амита решила меня немного проводить. Мы шли и говорили о всяких пустяках: про кино, музыку и прочие далекие от медицины темы.

— Извини, Аджай, что так получилось! — внезапно сказала девушка, когда мы почти дошли до автобусной остановки.

— Ты о чем? — я немного нахмурился.

— Да мы уже просто столько времени с тобой не общались, а я тебе позвонила лишь когда появилась острая необходимость в твоей помощи.

— Ничего страшного, я рад помочь, мы же уже обсудили эту тему.

— Просто мне искренне стыдно перед тобой, Аджай, — заявила девушка. — Может, сходим на днях куда-нибудь погулять?

— Я не против, если каких-то завалов на работе не будет, — я серьезно задумался, вспомнив о поездке в министерство здравоохранения с главным врачом.

— Всё понимаю, — кивнула головой девушка. — У тебя сейчас много обязанностей.

— Это очень приятно слышать! — отметил я. — Не каждый человек это понимает.

Автобус приехал. Пора прощаться.

— Пока, Амита. Я тебе сам позвоню, когда у меня появится свободное время. У меня на носу поездка в министерство здравоохранения, поэтому пока точную дата назвать не смогу.