Мое любимое проклятье - Питкевич (Samum) Александра - Страница 4

Колдун замолчал, и показал мне свое левое запястье. Там, словно замысловатый браслет, вилась татуировка, похожая на витой канат светло-зеленого цвета. Не понимая значения этого рисунка, я вопросительно перевела взгляд на лицо колдуна.

– Когда я отсекал от тебя поводок Пуплия, что-то пошло не так. Пока я не могу разобраться, что именно, но теперь мы связаны. Скорее всего, дело в твоей призванной душе. Я где-то читал, что призванная душа не может быть свободна, сама по себе. Иначе ее вынесет из нового мира, как нечто чуждое и ненужное. В целом, в этом нет ничего плохого, так как в таком виде ты все равно далеко не уйдешь, а мне нужен еще один помощник, хотя бы временный. Так что пока вопрос не решен, можешь жить тут и помогать Игорю. Свободных комнат хватает.

– А вы не… – я вдруг стушевалась и посмотрела на свои руки, покрытые чешуей и снабженные едва заметными перепонкам между пальцев. Да, при таком моем виде вопрос звучал бы куда как нелепо.

– Если ты о своей девичьей чести, – колдун вдруг хмыкнул, догадавшись о причине заминки. Он смотрел на меня с явной иронией, но все же без высокомерия и презрения, что так часто мелькали в глазах Пуплия, – то будь спокойна: я не пристаю к женщинам без их явного желания и одобрения. Кроме того, мне действительно нужен помощник. И предпочтительно, девушка. Ни я, ни Игорь не можем делать некоторые вещи, так что ты весьма вовремя.

– И что же вы такого не можете выполнять, где могу пригодиться я? – мне было сложно представить ситуацию, в которой я могла бы помочь колдуну.

Вопрос я скорее задала по инерции, на самом я была согласна почти на любую работу. Не имея шанса убраться из этого мира, я не собиралась в ближайшее время и умирать. А значит, нужно было как-то обустраиваться. И колдун, что сидел в кресле напротив, кроме какого-то странного доверия, вызывал во мне вполне спокойные эмоции. И я не могла не признать, что мне помогли. Пусть и с предполагаемой выгодой для себя, но если сравнивать этого колдуна и того, что вырвал мою душу из прошлой жизни…

Определенно, это был куда предпочтительнее: не кричал, не угрожал мне плетью или голодом, не командовал с первой же секунды. А еще он был весьма хорош собой, этот колдун и приятен в обращении. Но вопросов оставалось еще предостаточно, так что я чуть кивнула, прося колдуна продолжить.

– К примеру, у меня не очень получается общаться с детьми, а это иногда необходимо. Да и с молодыми девушками, – колдун скривился на одну сторону, словно у него стрельнуло в ухе. – Они почему-то уверены, что я способен вылечить любую их болезнь или решить любую проблему, проведя с ними ночь. А это очень далеко от истины и весьма утомительно, знаешь ли. Так что в подобных ситуациях я бы предпочел, чтобы кто-то еще мог осадить слишком активных и жаждущих исцеления дев…

Мужчина еще не договори, а я вдруг хихикнула. Кажется, меня отпустило напряжение, сжимавшее внутренности последние недели.

– Смешно тебе, да? – с обидой в голосе, но с легкой улыбкой на губах, уточнил колдун. Я прыснула еще раз и, не выдержав, расхохоталась в голос. – Никому меня не жалко. Так что же, остаешься?

– Кров, ночлег и работа?

– Более того: защита, уважение и немного денег, – искушающее добавил колдун улыбаясь. И видя, что я никак не отвечаю, добавил: – а еще я точно гарантирую, что мы сумеем свести твою прекрасную чешую. За полгодика справимся, думаю.

– Согласна.

– Отлично, – колдун поднялся и подошел к моей постели, протягивая ладонь для рукопожатия. Он мигом стал серьезен, и я подумала, что все же очень мало знаю о нем самом и об этом мире, в котором оказалась. – Тогда можешь обустраиваться здесь, это твоя спальня. Ключ в дверях, но это излишняя мера. Мое имя Лестас Элизий, темный колдун. И я принимаю тебя…

Я громко сглотнула, чувствуя, как ладонь, сжатую пальцами мужчины начинает покалывать.

– Яна Островская.

– Мне нужно имя невесты Пуплия, – подсказал колдун.

– Велина.

– Принимаю тебя, Яна Велина, в свой круг. Добровольно и неизменно. Да будет так, – глаза колдуна полыхнули оранжевым, и на губах расцвела хищная улыбка.

Я же крутила в голове его имя. Лестас Элизий. Что-то знакомое, из курса истории, было в этом имени. Элизий. Но воспоминания словно бы убегали, не желая быть пойманными.**

После того, как Лестас ушел, я еще какое-то время сидела на постели, обдумывая верно ли поступила. Как-то все слишком легко складывалась, не так, как раньше. Даже В прошлой жизни никто не шел на встречу мне просто так, не говоря уже о лечении. Сколько всего пришлось пережить и во сколько дверей постучать, чтобы добиться нормального результата – даже вспомнить страшно. Да и толку все равно в итоге не было.

А этот блондин со странными глазами сперва меня выручил из сложной ситуации, а уже потом принялся задавать вопросы. Да еще и работу предложил! Нужно было немного подробнее узнать о том месте куда я попала и что мне теперь предстоит. Ведь пока я была у Пуплия мне так ничего почти и не удалось выяснить о новом мире. Кроме того, что вернуться не выйдет. Даже если умереть. Но так далеко я пробовать и не собиралась.

Словно в ответ на мои вопросы ко вселенной дверь без стука распахнулась и в комнату спиной, громко пыхтя, вошел горбун.

– Прости, я помню, что полагается стучать, до только руки заняты, – пробурчал горбун, поворачиваясь ко мне и оглядывая внимательным взглядом. – Плохо выгладишь, надо сказать. У нас еда не барская, но придется тебя не три, а пять раз пока кормить, чтобы хоть немного мяса нарастить. Не то хозяина своим видом только подставишь…

– Ты всегда так много болтаешь? – несколько удивленно переспросила, и едва тут же не захлебнулась слюной. Рот мгновенно наполнился ароматом тушеных овощей и свежего хлеба. Я и не подозревала, что так голодна.

– Когда ела в последний раз? – вдруг строго вопросил горбун, остановившись шагах в пяти от кровати и подозрительно отводя поднос в сторону, поглядывая то на продукты, то на меня.

– Дня два назад. Крестьянин давал лепешку и что-то типа сушеного мяса, а потом есть уже не могла. Дай, – чувствуя, что еще немного, и мой желудок съест сам себя, попросила, молитвенно протягивая руки. Но горбун вдруг сжал губы в тонкую линию, и покачал головой.

Разом захотелось плакать, да так сильно, что слезы невольно навернулись на глаза. Видя это безобразие горбун, что был едва ли не ниже меня ростом, тяжело вздохнул.

– Только овощи сейчас. Хлеба и мяса не проси. Вот проснешься через пару часов, тогда получишь булку с медом и молоко. Если это в себе удержишь. И маленькими кусочками чтоб ела!

Мне на колени водрузили поднос, но тут же проворные руки с него сдернули пару ломтей хлеба и небольшую плошку с кусочками мяса. А я и не настаивала. Мне и миски овощей должно было хватить, так они вкусно пахли.

– Не против, если я тут подожду? Мне велено присмотреть, как ты поешь, – с каким-то внезапным смущением уточнил горбун, кивая на кресло, в котором совсем недавно сидел колдун.

– Садись. Только расскажи, куда я попала, – зачерпнув первую ложку и чудом не обляпавшись, попросила я, закидывая в рот горячее жаркое, или что это там было. Из горла вырвался блаженный стон. Простая еда, а ощущения от нее, как от лучшего авторского блюда в самом дорогом ресторане. Словно я там когда-то бывала, угу.

– А то сама не знаешь, – фыркнул горбун, устраиваясь поудобнее в кресле и отгрызая кусок хлеба. – Ты ж сказала, что невеста Пуплия, а у того штат прислуги человек сорок! Все можно было вызнать.

– Так он меня не выпускал никуда. Все две недели сидела как в клетке. Ничего и не поняла. Кроме как что не в своем мире. И не в моем теле, – последнее произнесла тихо. Словно старые боли могли вернуться от неверных слов.

– Что тебе сказать? Просто живем, никого лишний раз не трогаем, – пожал плечом горбун, дожевывая отобранную часть моей трапезы.

– За счет чего живете? Колдовством? Вон Пуплий, кажется, весьма неплохо на этом зарабатывает, раз у него штат такой большой.