Роман с подонком (СИ) - Рам Янка "Янка-Ra" - Страница 5

Отворачиваюсь, перевешивая простыню. Снимаю полотенце. Мокрое ещё...

По скрипу калитки слышу, как заходит в ограду.

Напрягаясь, чувствую как подходит сзади.

— Аглая... - внезапно сжимает, с придыханием прикасаясь важными губами к шее.

Разворачиваясь, отлетаю от него, прижигая по морде полотенцем.

Сердце колотится, выскакивает из груди от шока.

— Не подходи! — зло цежу, опять замахиваясь.

— Вот, дура... - яростно. — Да я же тебя в любой момент забрать могу! Кто мне здесь указ?! Я здесь хозяин! Думаешь, деда твоего боюсь?

— Дед тебя благословит дробью! Только тронь! — звенит мой голос. — Сам в "кельюшку" пойдёшь!

— Слышишь, "хозяин"!.. — раздаётся надменный вальяжный голос с крыльца.

Ян! Проснулся. Мотоцикл наверное разбудил.

Николай разворачивается к нему.

А Светлана Александровна просила, чтобы Яна никто не видел. Особенно полиция.

Распахнув в ужасе глаза, машу ему руками за спиной у Николая — уйди!

Но он лениво спускается с крыльца, глядя не на меня, а в глаза Николаю. Подходит к нему в упор.

Ян выше на полголовы и широкоплечий, в отличие от худосочного Николая.

— Тебе чо от сестры моей надо? Отказов не понимаешь? — тяжелым тоном.

— Ты как говоришь с полицией? — приосанивается Николай от неожиданности. — Нет у нее никакого брата! Ты вообще кто?!

— Гость в пальто.

— А я власть местная, усёк?

— Да мне до звезды на местную. Будешь себя вести назойливо слетишь со своей должности.

— Документики! — оскаливается. — Предъявите!

— Пошёл нах... отсюда.

Слегка глохну от неожиданного ругательства, дочитывая его по губам.

Дед мой ругается не матерно, скорее творчески. И очень редко себе позволяет крепкие слова.

Ян толкает Николая плечом в плечо, оттесняя за пределы нашего двора.

— Законы почитай мент! — рычит на него агрессивно Ян. — Ты права не имеешь зайти на чужую территорию, пока у тебя решения суда нет или разрешения хозяев. Так что пошёл нахуй.

И снова я зажмуриваюсь, втягивая голову в плечи.

Ян демонстративно запирает на разболтанную деревянную крутилку низкую калитку.

— Хозяева разрешения входить не дают. Понятно мысль доношу или адвокатов отправить?

Я шокированно жму в руках сырое полотенце.

Ян, обняв меня за плечи, ведёт к крыльцу.

У него торс голый. И мы касаемся прямо кожей...

— Зайди в дом, Аглая, — подталкивает вверх на крыльце.

— Ян... - испуганно оборачиваюсь.

— Иди-иди...

— Ну ладно! — мстительно и зло ухмыляется Николай, газуя. — Это мы ещё посмотрим!

Уезжает.

Стоим на крыльце. Близко. Ян на ступеньку ниже. Дезориентированно хлопаю глазами.

Ловит за руку, не давая уйти.

— Этот обижал?

— Никто не обижал... - шепчу, теряя голос и отвожу взгляд.

Светлана Александровна просила спрятать его, а не натравить на всех моих недоухажоров!

— Ну да... - цокает, закатывая глаза.

А потом не моргая сверлит меня взглядом. Его палец медленно скользит по моей ладони. И у меня все дрожит внутри.

Опускает взгляд мне на ключицы.

— Не хватает здесь... - ведёт пальцем от ключицы в центр грудины. — Украшения.

Прикасаюсь пальцами там же.

— Откуда у меня украшения? — пожимаю плечами.

— Будут... Сейчас.

Снимает с себя цепь с подвеской. Надевает на меня.

Подвеска тонет в ложбинке, под платьем.

— Вот теперь... лучше. А то некоторым кажется, что здесь пусто, — постукивает пальцем по медальону, висящему на груди. — И пытаются что-то дешёвое пристроить.

Вытаскиваю, разглядывая. Буква "Я" с мерцающим стразиком. Мерцает так, что я завороженно смотрю на игру света. Красиво... Нет, это не стразик. Это наверное бриллиант! Вряд ли Ян Аксёнов наденет на себя что-то дешевле.

Снимаю. Вкладываю ему в ладонь.

— Нет.

— Почему?

— Потому что, это твои родители заработали тебе на этот подарок. Тебе. Не мне. И ты не можешь его передарить. Так нельзя. Не ты на него заработал. Не тебе и распоряжаться. Ведь, не ты же?

Обескураженно дергает бровями.

Сбегаю в дом.

Как же с ним спать так близко?? Я же не усну...

Глава 6 — Квест

Сжимаю в руке медальон. Он вообще, как тест на достоинство. Только две девочки прошли. Одна замужем за моим братом, вторая — Аглая.

Поднимаю взгляд вслед менту.

Только столбы пыли на дороге остались.

Разнервничался...

Жених, мля. Он себя в зеркало видел, вообще? От контраста с Аглаей передергивает от отвращения. Аглая точно стоит большего.

— Совсем охренели тут.

У неё ещё вайб такой... Думаю, не одну башню сорвёт.

И от этого мне ревниво... и как-то даже гадко. С трудом могу представить достойную кандидатуру. Не хотелось бы, чтобы её кто-то трогал своими грязными лапами. Никогда постоять за себя не могла. А в наших кругах нянек нет, одни хищники. Да и здесь, смотрю, тоже.

Аглаю наши олигархи сразу заметят, стоит только в круг ввести и немного отшлифовать — речь, стиль. У нас любят эксклюзив и натуральность. Причём Аглая — версия уже для взрослых мужчин. Вот кто её оценит по достоинству.

А дальше что?

Замужество и... школа жизни. Улыбайся, молчи, делай вид, что у тебя все отлично, держи лицо, как бы муж себя не вёл.

Это наши реалии.

Мне становится неприятно, словно я её уже заранее продаю, как дорогую шлюху.

А я не продаю. Я просто пытаюсь найти для неё какую-то версию и все мимо.

Собственно, именно поэтому, я не позволяю никому приближаться к Лауре.

Пошли-ка все нахрен!

Загребаю горсть ягод со стола, закидывая в рот. Вкусно...

Слышу странный металлический щелчок.

Разворачиваюсь на звук.

Дед какой-то... И я у него на прицеле. Прямо мне в глаза смотрят два черных отверстия двустволки.

— Здрасте... - прокашливаюсь, подавившись.

— Ты чей будешь, хлопец? — пытливо.

— Аа... Так я Аглаи брат.

— Брешешь. Нет у моей Аглаи братьев.

Дед её?

— Не родной. Сын Светланы Александровны. Аксёновой.

— А чего голый?

Ну, во-первых, не голый... без рубашки. На автомате ощупываю себя.

— Мм... спал.

— А разрисованный чего? Сидел?

— Эм... тату... - растерянно развожу руками. — Эстетика...

— Тьфу... - морщится дед. — Торба расписная! А сама Аглая где? — недоверчиво.

— Аглая! — рявкаю я погромче.

Пальнет ещё сдуру. Может, у него маразм или Альцгеймер.

Аглая выскакивает на крыльцо.

— Дед! Ты чего?! Это Светланы Александровны сын. Ян. Утром приехали.

Дед опускает ружье, ставит возле дома.

— Откуда я знаю, может "этот" своих прислужней прислал опять. Ян, значит? А я — дед.

— А по имени?

— Да кто его уже помнит — зови дедом.

Дед — седой, щуплый и бородатый. Возраста непонятного. Точно старше моего деда. Тоже, короче, из прошлого века.

Разворачиваясь, нечаянно роняю со стола большой шуруп.

— Подыми, — командует дед. — Аглая босая тут бегает, поранится.

Послушно поднимаю шуруп, пялясь на её голые ступни. Не надо ей раниться...

— Чего печь не топите? Я вот зайца принёс... В капкан попал.

Замечаю только сейчас, что к его поясу привязана туша огромного зайца.

Страшный, жуть.

Обращение "зайка" вдруг начинает играть другими красками. Вряд ли я девушку ласково зайкой теперь назову.

— Дождь к ночи пойдёт. Суставы тянет... - дед ставит в коробе из коры на стол медовые соты.

— Ой, а я дрова не колола, не успела. Ягоду перебирала, — оправдывается Аглая. — Да стирала.

Снимаю с верёвки свою чистую рубашку. Надеваю. Пахнет травой какой-то...

— А ты чо? — проходит мимо меня дед. — Топором-то умеешь махать? Или чем вы там в городе машете? Шпагами?

— Да нет, шпагами тоже не машем. Всё больше купюрами да кредитками.

— Купюрами дрова не поколешь.

— Ещё как поколешь.