Деревенщина в Пекине 5 (СИ) - Форд Крис - Страница 28

— Я всего лишь ставлю Лян Вэя в известность, не к тебе обращалась.

— У меня есть на личном счету тридцать тысяч долларов! — продолжает Сяо Ши. — Но я боюсь, этого будет недостаточно для одобрения. Хочу внести сумму с хорошим запасом для гарантии. Потому что рассматривать заявку на прописку миграционная служба будет от трёх месяцев и если мне откажут, то только через год я смогу отправить заявление ещё раз. Не хочу рисковать будущим, потому что я не одна — у меня скоро будет маленький ребёнок на руках.

— На тот момент, когда я заработал эти деньги, мы с тобой жили вместе, — обращаюсь к До Тхи Чанг. — Если бы были официально расписаны, это считалось бы совместно нажитым имуществом.

— Ой, да ладно, — отмахивается вьетнамка. — Не та сумма, из-за которой в этой квартире любому из нас стоит нервничать.

Сталкиваюсь взглядом с полными надежды глазами Сяо Ши. С одной стороны риски, а с другой вряд ли она врёт.

Особенно будучи под покровительством главного налоговика Пекина.

— Хорошо, одолжу всю сумму, — принимаю решение. — Мы оба приезжие. Так что, отлично могу понять, насколько важна столичная прописка будущему ребёнку.

Спустя пару часов.

Выйдя из здания миграционной службы, Сяо Ши наконец-то с облегчением вздыхает полной грудью. Душное помещение, огромное количество народу в очередях и нескончаемый шум. Но наконец-то все необходимые документы поданы, и можно расслабиться.

Теперь остаётся только скрестить пальцы и ждать.

Направляясь неспешно в сторону кафе здорового питания, она достаёт из сумочки смартфон и разблокировав его замирает на месте. На экране высвечивается шесть пропущенных вызовов от матери и несколько десятков непрочитанных сообщений в семейном чате.

Она настолько сильно соскучилась по матери, что сразу же торопливо набирает её номер. Но внутри Сяо Ши старается не давать себе ложных надежд на скорое примирение с семьёй.

— Привет, мам. Я была в миграционной службе, телефон без звука был, не видела твоих звонков.

— Сяо Ши, доченька, у тебя всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает мать. — Деньги на жизнь есть? Не голодаешь?

— Всё в порядке, не переживай, — с теплой улыбкой на лице отвечает она.

— Я долго разговаривала с отцом, но он упрямый дурак, ты же знаешь. Головой понимал, что не сможет всю оставшуюся жизнь обижаться на родную дочь, но сделать шаг в твою сторону тоже не мог, гордость не позволяла. Извини, что не смогла сразу на него повлиять, он был так зол, что ничего слышать о тебе не хотел, — говорит мать со вздохом. — Послушай, захотела оставить ребёнка — пусть будет так, значит судьба. Сколько нам с ним лет уже? Да давно пора внуков нянчить и радоваться! Возвращайся скорее домой, деньги вышлем на билеты. Я очень сильно тебя люблю, пока ты в другом городе, у меня на сердце неспокойно!

От этих слов Сяо Ши чувствует тепло в груди, но она понимает, что вернуться сейчас — значит потерять всё.

— Мам, я тоже вас обоих очень сильно люблю и скучаю, но вернуться в Суншугоу я сейчас не могу, — уверенно отвечает она. — Во-первых, у меня здесь своя квартира. Несколько дней назад её сняла по льготной цене от медцентра, где работаю. В будущем она станет моей собственностью, если я проработаю восемь лет и заплачу символическую для Пекина сумму по программе. Даже прописка скоро столичная появится! Мой ребёнок уже не будет приезжим, он станет полноценным жителем Пекина, высшим сортом по всем правам!

Восторженные слова дочери буквально шокируют мать на другом конце связи.

— Как это возможно⁈ — не верит она. — Там же такие жёсткие условия, что люди десятилетиями получить прописку не могут, даже работая в столице легально!

— Мне дедушка будущего ребёнка помог с хорошим местом работы, — объясняет Сяо Ши. — В том учреждении можно по специальной программе ускоренно податься на прописку. Не буду раскрывать всех подробностей по телефону, но поверь мне на слово — вопрос практически решён.

— Да, ты рассказывала, из какой семьи отец ребёнка… Ладно, с работой через связи порешать не так сложно для богатых людей, — соглашается мать. — Но деньги-то на счёте ты откуда взяла такие большие? Там же по закону нужно иметь накопления для подтверждения? Насколько знаю, отец тебе принципиально ничего не отправлял всё это время из-за обиды.

— У меня было немного своих, но сто тысяч долларов пришлось взять в долг у Лян Вэя, — признаётся дочь. — Положила на пару часов на свой счёт, подала документы в миграционку, теперь отдаю деньги обратно. Юрист сказал, что так делать можно.

— Какой ещё Лян Вэй? — не сразу понимает мать.

— За которого вы с отцом меня замуж выдать хотели, какой же ещё.

— Этот наглый козёл⁈ — резко возмущается родительница, вспоминая, как пацан дал по голове её мужу. — Он же тупой необразованный колхозник! Абсолютно ничего в жизни не умел. Откуда у него такие деньги⁈

— Мам, колхозник не колхозник — неважно, — спокойно возражает Сяо Ши. — Он очень мне помог в трудную минуту. Совсем не ожидала от него. И Лян Вэй далеко не глупый, как ты думаешь. Не надо его обесценивать.

— Не глупый⁈ Да посмотри, как он легкомысленно деньгами разбрасывается направо и налево! Ладно, ты их честно вернёшь, но попадётся какая-нибудь вертихвостка — обязательно оставит нищим!

— Если бы эти деньги были у него единственные или последние, он бы точно мне их не дал, даже на час, — логично рассуждает Сяо Ши. — Тем более что он жениться собирается, да и учится в ведущем университете страны. Он бы последнее точно не отдал постороннему человеку, никто в здравом уме не стал бы добровольно обнулять все резервы ради того, с кем тебя связывает только место рождения и старая дружба отцов. Я своими глазами видела, как он сейчас живёт и с кем общается, во что одевается, с какими людьми поддерживает связь.

— Хм. Допустим. Но откуда у него деньги? — интересуется мать. — Он же совсем недавно из Суншугоу уехал! Честные люди так быстро и высоко не поднимаются, это невозможно! Я бы на твоём месте ничего у него не брала — мало ли, ещё виноватой останешься. Поверь моему жизненному опыту: если у такого парня, как он, водятся крупные деньги, что-то тут не чисто. Ладно, перезвоню тебе позже. Сначала поговорю с твоим отцом. Он очень хотел лично с тобой пообщаться, когда ты вернёшься.

— Он точно больше на меня не злится? Если будет опять кричать и угрожать, я его заблокирую! Так и передай. Мне сейчас волноваться нельзя.

— Пусть он открыто и не показывает, но я его тридцать лет знаю и прекрасно вижу — отец сильно переживает из-за вашей ссоры и очень скучает. Каждый вечер смотрит твои детские фотографии, думает, я не замечаю. Просто дураку старому гордость мешает взять и позвонить дочери первым, извиниться. Всё будет хорошо, доченька.

Закончив неожиданный разговор с матерью после долгих месяцев молчания, Сяо Ши чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения и радости. Она останавливается прямо посреди оживлённой улицы, не обращая внимания на снующих мимо прохожих.

Вытирает влажные глаза тыльной стороной ладони и дрожащими пальцами открывает банковское приложение на телефоне. Одолженные деньги моментально возвращаются на счёт владельца.

Сяо Ши широко улыбается сквозь ещё не высохшие слёзы. Впервые за долгие месяцы отчаяния появляется настоящая надежда на светлое будущее и долгожданное примирение с семьёй.

Глава 13

Столичный международный аэропорт. Зал прилёта.

Мы с До Тхи Чанг стоим в просторном, наполненном гулом голосов зале ожидания аэропорта Шоуду, периодически поглядывая на огромное электронное табло с постоянно обновляющейся информацией.

Рейс из Харбина благополучно приземлился десять минут назад — теперь остаётся только ждать.

Непрерывный поток пассажиров из закрытой зоны прилёта становится заметно плотнее с каждой минутой. Десятки усталых с дороги людей с громоздкими чемоданами и объёмными сумками высыпают в просторный зал, активно оглядываясь по сторонам в поисках встречающих родственников и знакомых.