Деревенщина в Пекине 5 (СИ) - Форд Крис - Страница 27

— Вот так просто? — сказать «недоумение» значит ничего не сказать.

— Только домой никого не притаскивай, помойся после тщательно, чтобы от тебя их духами за километр не пахло. И подробности по возвращении по собственной инициативе мне с энтузиазмом рассказывать мне не нужно. Молча сделал — молча решил вопрос. С соблюдением гигиены.

— Хм.

— Ограничения сказала. Всё остальное без проблем. Давай решать проблему цивилизованно, как взрослые люди.

— Ты сейчас не шутишь? Здесь какой-то подвох?

Она красноречиво закатывает глаза, качая головой:

— Слюну у человека постоянно вырабатывают три пары слюнных желёз, — объясняет терпеливо. — Сколько тебе слюны в рот влезет, если нельзя её ни выплюнуть, ни проглотить? Там у тебя точно такая же железа, которая постоянно что-то вырабатывает, — кивает вниз. — Если в человеке что-то вырабатывается железой, оно должно куда-то выходить. Точка. Любая физиологическая жидкость. Это не вопрос морали, это вопрос физиологии. Там, откуда я родом, такое прагматичное мнение.

— Возможно, у вас во Вьетнаме это считается нормальным, но не у нас.

— Как это не у вас? В Китае до пятидесятых годов двадцатого века многожёнство было официально разрешено законом. В старом традиционном Китае и наложницы были легальны. Все прекрасно понимали, что у мужчин физиология и любовь — очень часто совершенно не пересекающиеся плоскости. Какие-то женщины этого момента не понимают или просто не хотят видеть, но я понимаю отлично. Я не ревнивая, в себе абсолютно уверена, для меня это вообще не повод для размолвки. Это не измена, если языком вашей пропаганды.

— А что тогда измена? — с искренним интересом уточняю.

Она откидывается на мягкую спинку и задумчиво смотрит на своё отражение в глянцевом потолке:

— Смоделируем ситуацию. Допустим, жена беременна: остояние такое тяжёлое, что буквально ходить не может. Из-за токсикоза полощет постоянно, практически живёт в ванной комнате. Ещё с родителями во Вьетнаме проблема случилась — нужно срочно финансово помогать. Из бизнеса на время пришлось выйти, потому что физически не вывезти. А ещё — квартира в ипотеку, за неё нужно регулярно платить приличные суммы. Работает стабильно только муж, жена финансово от него полностью зависит из-за своего уязвимого положения. Именно так часто и бывает в жизни, правда?

— Верно.

— И тут бац! — хлопает в ладоши. — Ты внезапно встречаешь какую-нибудь молодую бабу. Сразу отказываешься от всех финансовых обязательств в адрес меня, рожающей тебе ребёнка. В самый сложный период жизни оставляешь без защиты и поддержки. Я ни обратно во Вьетнам вернуться не могу, ни на работу полноценно выйти. У меня девятый месяц — допустим; роды скоро, может даже двойняшки, всякое бывает. Тогда я вообще буду привязана к маленьким детям на долгое время. Или тройня!

— Хм.

— И представь ситуацию, когда мужчина в одностороннем порядке просто взял и отозвал свои финансовые обязательства в адрес законной жены (и детей) именно в тот момент, когда та физически не может о себе позаботиться, — продолжает. — Пока она голодает и мучается от токсикоза дома, он где-то беззаботно в Таиланде на островах пьёт алкоголь, не просыхая — допустим. А про неё он полностью забывает. Не оплачивает счета, даже на хлеб денег не оставил. Вот это я бы сочла настоящей изменой. Односторонний отказ от обязательств.

— Короткие физические связи не в счёт? — всё ещё не верю в услышанное.

— А что в этом такого? — пожимает плечами До Тхи Чанг. — Тебе хорошо, значит, и мне тоже. Главное — презерватив обязательно использовать, чтобы заразу не принести.

— Э-э-э.

— Или иначе. Это всё равно что муж зашёл поужинать не домой, а в кафе, там и наелся. Из-за этого скандал устраивать?

— Как хорошо, что мне с тобой так повезло. — Говорю после долгой паузы.

До Тхи Чанг искренне удивляется моей реакции на совершенно обыденные, по её мнению, слова:

— Хорошо, что мы наконец прояснили эту ситуацию. Если из трёх возможных вариантов для тебя существует только один — можешь спокойно… Я всё сказала.

Разговор прерывает тихий стук в дверь.

Поднимаюсь с кровати, надеваю халат, завязывая пояс. Понятия не имею, кого могло принести.

Открыв входную дверь, на пороге вижу Сяо Ши.

— Привет, — здороваюсь с некоторым удивлением. — Ты за своими вещами пришла? Сейчас позвоню Чэнь Айлинь, она скорее всего на смене, но сможет передать нам ключ от комнаты.

Только собираюсь развернуться и отправиться за смартфоном, как бывшая соученица останавливает меня:

— Я не за вещами, а к тебе. Можем поговорить?

Через плечо заглядываю в спальню. До Тхи Чанг завязала свой халат, чтобы ничего лишнего не было видно; сейчас методично застилает постель.

— Конечно, проходи.

Сяо Ши заходит в апартаменты, но останавливается на пороге:

— Я постою здесь, если не возражаешь, — объясняет с лёгким смущением. — Честно говоря, мне уже становится физически сложно нагибаться и разуваться самостоятельно.

С нашей последней встречи её живот стал значительно больше и теперь беременность невозможно скрыть даже под верхней одеждой.

— Могу помочь разуться, — предлагаю.

— Нет, спасибо, я всё равно ненадолго зашла, — отказывается она. — Извини, что так неожиданно, прямо с утра, без предупреждения. Просто ситуация непростая, мне на работе сегодня сказали, что я могу подать заявление на получение прописки, но есть один нюанс.

— Так быстро? — искренне удивляюсь.

— Всё благодаря помощи дедушки будущего ребёнка. Хоу Усянь помог мне с поиском работы.

Я понимающе киваю. Есть в государственных заведениях рычаги влияния, которые дают пройти по так называемому зелёному коридору — ускоренной процедуре получения прописки.

— Кем работаешь?

— Администратор в медицинском центре при университете. Неделю назад закончила по наводке Хоу Усяня интенсивные курсы младшей медицинской сестры по уходу за больными. Для нас, простых приезжих, любое образование, любая официальная бумажка или диплом с курсов на вес золота. Если вдруг что-то пойдёт не так, я всегда смогу найти работу по уходу за пожилыми или больными людьми. Так, надёжный запасной вариант на всякий случай.

Справа бесшумно появляется вьетнамка, с интересом прислушивающаяся к разговору:

— Правильный подход, — одобряет До Тхи Чанг. — Вкладываться в собственное образование и навыки — всегда самый надёжный вариант инвестиций.

— Так что за нюанс с получением прописки? — возвращаюсь к первоначальной теме.

— Помимо подтверждения законного проживания и наличия легального стабильного дохода, мне необходимо доказать финансовую состоятельность. И чем больше сумма на счету, тем объективно выше шанс одобрения. Извини, что я так нагло прошу, но могу ли я занять у тебя сто тысяч долларов? Ровно на три часа для предъявления. Оформлю все необходимые документы в миграционной службе и тут же верну. Если такой большой суммы нет — может, хотя бы половину дашь? Я согласна оформить электронную доверенность на свой счёт тебе — так ты не потеряешь контроля над твоими деньгами.

Слушая Сяо Ши, кошусь на До Тхи Чанг, изучая её реакцию на просьбу.

Вьетнамка мгновенно расшифровывает мой взгляд и поднимает руку, останавливая гостью:

— Вижу, что ты внутренне напрягся, — спокойно говорит мне. — Это твои личные деньги, твои знакомые и твои связи. Повторяю, ещё раз — в любом возможном сценарии я не ревнивая. Даже если между вами что-то было в прошлом, я отнесусь к этому совершенно философски, я не истеричная итальянка. Если ты хочешь помочь человеку — помогай, ты мужчина, принимай решения и делай то, что считаешь нужным. Поддержу в любом решении.

— Ты не так поняла! — лихорадочно отмахивается гостья. — У меня с ним никогда ничего не было! Или ты так решила из-за моей просьбы? Я бы могла снова обратиться за помощью к дедушке ребёнка, но он и так уже сделал слишком много. Мне стыдно постоянно его просить. Могу же я хоть что-то сделать для своего будущего ребёнка своими силами?