Запретные игры с Боссом (СИ) - Ли Стеффи - Страница 16

Но сейчас на кону стояла судьба долгожданной выставки. А возможно и моя карьера. Потому я в спешке подключила все свое обаяние: и чисто женское, и неконтролируемое-ведьмовское.

Мужчина оказался очень приятным собеседником. На английском, как и ожидалось, говорил превосходно. Так что проблем с коммуникацией у нас, к счастью, не возникло.

Из аэропорта мы с ним выходили под руку. Так, словно были старыми знакомыми и дружили уже очень давно.

Однако он до последнего тянул и не говорил нам, кого именно выбирает в качестве своих сопровождающих до фешенебельного отеля. И мое взволнованное сердце начало нервно и учащенно колотиться, когда мы начали медленно двигаться в сторону парковки.

Ребров пару раз пытался стать третьим лишним в нашей с Саваром компании. Но я была настолько решительно настроена на победу, что в мыслях уже подумывала, в случае острой необходимости, начать отпихивать его своим бедром, нисколько не стесняясь свидетелей.

Единственное, что пока сдерживало меня от реализации ударного плана, было то, что предусмотрительный Антон первым успевал взять Реброва в свой оборот и умело заговаривал ему зубы, уводя от нас подальше.

В целом мы с Буцефалом стали отличной командой, которая могла без слов обмениваться взглядами и сразу же понимать, чего от нее ожидает партнер.

Мне стоило просто огромных усилий остаться профессиональной и сдержанной леди и не закричать во все горло «Да! Да! Да!», когда Савар, извинившись перед Ребровым, сказал, что никак не сможет поехать с ним. Так как к нему на встречу приехали аж два представителя из «Линии Света». А одна из них к тому же так обворожительна и мила, что он просто не смог устоять.

Пока мэтр шутливо объяснялся с Ребровым, мы с Антоном отошли на пару шагов в сторону, чтобы не мешать им.

Его горячая ладонь незаметно опустилась на мою спину, и внешне оставаясь совершенно бесстрастным, он слегка наклонился ко мне и прошептал:

— Умница. Я ни на одну секунду в тебе не сомневался, радость моя.

Первым и совершенно диким порывом было желание тут же кинуться ему на шею. И крепко обнять. А следом, как наваждение, возникла сильная потребность немного впиться в эти наглые и самодовольно ухмыляющиеся губы. Но только для того, чтобы как следует укусить его за нижнюю и…

Когда наши взгляды нечаянно встретились, мне показалось, что Антон разглядел обличающие штрихи моих грешных мыслей, так как зелень его глаз резко потемнела. А затем вспыхнула.

В ответ в моем взбудораженном теле разлилась невыносимая жара. И я отчаянно прикусила нижнюю губу, стараясь успокоиться. Чем сделала только хуже.

— Готов! — прозвучавший голос Савара вовремя разрушил этот опасный миг.

Пока я шла к машине, моя кровь горела в венах. А сама я мысленно и безжалостно награждала себя отрезвляющими холодными пощечинами, которые с большим трудом помогали мне хоть немного прийти в себя и успокоиться.

Глава 12

Антон

Плотно обмотавшись мягким махровым полотенцем вокруг бёдер, я вышел из горячего душа. И с приятным предвкушением направился на просторную кухню, чтобы наконец разделить этот прекрасный вечер со своим другом —банкой холодного пива.

Мой гениальный план сработал идеально. И немного капризный Савар аж дважды повторил, что долгожданная выставка картин Тотти и показ его новой коллекции одежды обязательно пройдут в нашей галерее. Иначе и быть не могло.

Мне категорически не нравились похотливые улыбочки старика, которые он постоянно кидал в сторону моей очаровательной Рады. Но я полностью контролировал ситуацию. И совершенно точно не собирался давать ему ни малейшего права залезать своими грязными руками в трусики моей прекрасной помощницы.

Если кто-то и должен вскоре оказаться в этих трусиках, так это я. И, если эта маленькая вредина отчего-то до сих пор упорно не желает принимать эту простую и очевидную истину, что ж, тогда придется и дальше незаметно проталкивать ее в нужном мне направлении.

Я и так, кажется, меняю тактику своего поведения с самого первого дня нашей встречи, как стратег с диссоциативным расстройством.

Мысль о толчках сыграла со мной злую шутку. Я отчетливо вспомнил ее аппетитную круглую попку, обтянутую древним гобеленом, и член под полотенцем немедленно дернулся. Непосильная помощь моей опытной правой руки в душе не помогала полностью сбросить накопившееся за день напряжение.

Неожиданно послышалась мелодия входящего звонка, нарушившая мою идиллию. Пришлось с огромным сожалением отложить банку с холодным пивом на пол вместе с надвигающимся очередным раундом неудовлетворительного самоудовлетворения.

Назойливый контакт, отчаянно пытающийся достучаться до меня, тут же заставил мысленно и раздраженно выругаться. Этим загадочным контактом оказалась моя прекрасная мать.

И телефон утверждал, что она твердо намерена устроить внезапную видеоконференцию со мной и моим старшим братом.

Не то чтобы я не любил свою дорогую семью. Но момент для звонка был выбран крайне неудачный.

К счастью, возбужденный член тут же жалобно упал. И даже существенно уменьшился в размерах, отклоняясь от своей привычной и гордой нормы. Если какие-нибудь врачи вдруг будут утверждать, будто подобное физически невозможно, не верьте им. Возможно. Я и мой член тому подтверждение.

Посчитав, что, раз сексуальное напряжение полностью улетучилось и моя совесть чиста, я имею полное право ответить, тут же нажал на сенсорную кнопку, принимая вызов.

Зачем-то попытался быстро пригладить чуть влажные волосы, торчащие в разные стороны.

— Антон, добрый вечер, — раздался слегка официальный голос моей матери.

Она выглядела безупречно. Будто собиралась пойти на важный прием к какой-нибудь влиятельной семье потомственных аристократов. Впрочем, так она выглядела столько, сколько я себя помню.

Дорогие бриллиантовые сережки в ушах, идеальный макияж, безупречная укладка волос.

Если бы вы вдруг попытались незаметно покараулить возле двери ее спальни, чтобы хоть раз в жизни застать ее в неряшливом виде, то ваша затея не принесла бы вам желаемого результата. Она была обречена на неминуемый и полный провал.

Поверьте мне. Я точно знаю, о чем говорю. Я в свое время караулил. И придумывал самые дурацкие, но, как мне тогда казалось, правдоподобные причины, если она вдруг спрашивала меня, отчего я так рано оказался не в своей комнате.

Но даже в своем шелковом халате и мягких плюшевых тапочках, она все равно умудрялась быть идеально накрашенной и с укладкой. И эти дорогие сережки неизменно блестели в ее идеальных ушах.

Еще существовал еле уловимый запах нежной лаванды, который также ассоциировался с моей прекрасной матерью. Но видеосвязь пока еще не шагнула настолько далеко вперед, чтобы суметь его передать. И я был этому несказанно рад. Потому что просто на дух не переносил этот запах. Странно, да? Ведь это… запах родной матери. Не знаю. Возможно, со мной что-то не так. Мне порой и самому бывает очень трудно себя понять.

— Антон. — сдержанно кивнул мне мой старший брат, Матвей. Который, как две капли воды, был похож на нашу обворожительную мать.

Он сейчас находился в Париже. Где совсем скоро должна была пройти его персональная выставка. В нем тоже незримо присутствовал этот особенный лоск и элегантность, как и в ней.

А с переездом в столицу Франции он стал еще тщательнее следить за своим внешним видом. Неизменно нацеплял на себя какой-нибудь стильный и дорогой шарф.

Он был безусловно очень талантлив. И мама, разумеется, неустанно гордилась им. Весь свет ее нескончаемых восторгов и необъятной материнской любви полностью и без остатка обрушивался только на него. Ведь именно Матвей смог продолжить ее дело.

Именно к нему по пуповине перешел невероятный художественный дар — как часто с улыбкой повторяла наша мать, рассказывая своим многочисленным друзьям о своих любимых детях. Точнее, всего лишь об одном из них.