Дружественные интриги (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 46

— Думаешь, поможет? — Высказала сомнения в предлагаемой тактике Доброслава, накручивая длинную рыжую прядь волос на своей палец. А когда палец кончился, то из него высунулся слегка загнутый коготь, вокруг которого стала наматываться все увеличивающаяся и увеличивающиеся в длину шевелюра, берущаяся словно бы из ниоткуда. Кащенитка-изгнанница тренировала внезапно открывшийся у неё дар метаморфа как могла, стараясь использовать для этого любую возможную ситуацию. — Нет, я конечно, знаю, что это метод проверенный временем, но лично на мне он никогда особо не работал…Во всяком случае, быстро и с гарантией, в отличии от голодовки. По одному сухарю на завтрак, обед и ужин — и уже к завтрашнему вечеру учебники станут их лучшими друзьями! Причем для обеих!

— Это непедагогично! — Блеснул Игорь умным словом, доказывая, что далеко не все уроки прошли мимо его сознания. Да и вообще сын у боевого мага рос довольно умненьким мальчиком, мигом сообразивший, что старшее поколение семьи Коробейниковых не шутит. И хотя Доброслава формально туда не входила, но её совет родителями тоже мог быть принят и использован как руководство к действию! — А учебник этот не только скучный, но и глупый! Там про османскую империю написано, а её уже нет!

— Ну, пара провинций все-таки осталась, как и несколько вассальных государств, пусть даже ныне ставших полностью независимыми… — Олег поймал себя на том, что подает материал слишком сложно для уровня его сына, которому вообще-то по возрасту стоило посещать начальную школу, а не курсы геополитики. — Ладно, предлагаю компромисс. Раздел посвященной османской империи мы пока пропускаем, а вот все остальное — учим. Или же вы двое сегодня лишитесь сладко. И вообще, Игорь, почему ты позволяешь себе так обращаться с книгой⁈ Она же могла порваться!

— А что такого? — Не понял ребенок, в удивлении взирая на географический атлас, который благодаря качеству своего изготовления стоил явно больше, чем какая-нибудь крестьянская семья могла бы заработать в Возрожденной Российской Империи за всю свою жизнь. — Ну порвалась бы, и что?

— Да, похоже, я действительно тебя избаловал. — Был вынужден признать Олег, в голове у которого прямо сейчас крутилась вычитанная еще в родном мире на просторах интернета цитата: «Тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают легкие времена. Легкие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжелые времена». Небрежное отношение к дорогой вещи, конечно, не могло считаться серьезным проступком, тем более для маленького ребенка…Но чародей опасался того, что это лишь первый звоночек тех проблем в воспитании Игоря, которые он сам создал благодаря своей чрезмерной заботе. Сегодня он с силой швыряет об пол книги, ибо считает их состояние и цену незначительной мелочь, а если завтра перейдет на людей, подобно многим аристократам этого мира считая стоимость жизни какого-нибудь слуги абсолютно ничтожной и не стоящей его внимания⁈ — Надо принимать меры…Дамы, ваш совет?

— На охоту с ним сходи, — предложила Доброслава. — Недельки на две, а лучше три. Чтобы только ты, он, дикая природа и никаких удобств, которые сейчас уже привык считать само собой разумеющимися. Тогда ко всему, что помогает их обеспечивать, станет относиться с куда большим вниманием, в том числе и к учебе.

— Ну…Наверное, это сработает? — Несмело поддержала подругу Анжела. — Можно было бы отправить к Полозьевым на месяц, если бы мы были в России, там найдется десяток бабушек и дедушек, умеющих хорошо обращаться с молодежью и прививать им тягу к учебе где надо словами, а где надо розгами…Давайте в Париже на этот раз не будем особо задерживаться,а быстренько завернем туда?

Словно дожидаясь этих её слов, в дверь каюты аккуратненько постучали, а после шипящий голос наги, помогавшей Олегу с облачением в его лучшие доспехи, доложил о появлении столицы Франции в зоне прямой видимости. Продолжение семейного совета к облегчению всех его участников, кроме разве только мало чего ещё понимающей Надежды, решили дружно отложить. Вместо этого обитатели капитанской каюты выбрались на верхнюю палубу и приготовились любоваться видами одного из самых крупных, богатых и известных мегаполисов мира. Причем считающегося из тех же самых мегаполисов самым красивым, по крайней мере, если смотреть издалека. И ожидания их, в полной мере, оправдались. Маленькая эскадра из двух летучих кораблей, пусть и довольно тяжелого класса, приближалась к городу поздним вечером, а потому раскинувшийся широко в стороны город напоминал причудливую перевернутую медузу, внутри которой плескалось настоящее море огней…Или скорее грибница. Грибница, в которой отчетливо просматривались три отдельных сегмента, заметно отличающихся друг от друга.

Полукруглый чуть заметно светящийся синим купол, накрывающий собою весь Париж и даже его пригороды, являлся одним из нагляднейших свидетельств мастерства и могущества Деспота, поскольку сия преграда являлась постоянно действующим магическим барьером. Причем этот барьер не только мог остановить или хотя бы ослабить внезапные удары стратегических чар, с чем вполне успешно справлялся в прошлом, но и без каких-либо существенных перебоев работал постоянно уже на протяжении многих десятилетий. Для его функционирования требовалось такое количество энергии, которое Олегу сложно было представить, и которое определенно превышало запас сил некоторых низших божеств. Собственно его и обеспечивали «щупальца» сей медузы, тянущиеся к естественным или даже искусственным магическим источникам, имеющимся на земле, под землей или высоко в воздухе.

Нарядной шляпкой гриба, прячущегося под защитой невероятного мега-барьера, был сияющий центр Парижа, где полыхали светом широкие проспекты и огромные дворцы, а к небесам вздымались сияющие башни, среди которых Олег опознал и решетчатое творение Гюстава Эйфеля, пусть и несколько отличающее от привычного ему образа. Ровными и стройными линиями, поддерживающими это великолепие, являлись плотные ряды имеющих хоть какое-то освещение в домах и на улицах кварталов, где проживал средний класс. Темнела вокруг них кайма большой стены, разделяющей сам город и предместья. Предместья, занимающие как минимум в десяток раз больше территории, чем сам мегаполис и являющиеся своего рода питательными корнями для него. Теми, которые всегда в грязи и постоянно недооцениваются. Нет, там тоже имелись отдельные искорки и огоньки света, что разгонял сейчас подступающую темноту, но они были реже, тусклее, мельче. На порядки, как и положено свечам или факелам рядом с мощными магическими фонарями и прожекторами.

Столица Франции могла похвастаться многими достижениями, не имеющими себе равных в мире. Например, самыми большими трущобами, криминальная обстановка в которых заставляла время от времени проводить зачистку при помощи полноценных войсковых операций, причем с применением тяжелой техники, артиллерии и высшей магии. Если верить прочитанным Олегом учебникам новейшей истории, то даже сам Деспот, считающийся одним из могущественнейших магов современности, несколько раз участвовал в подавлении бунтов или ликвидации преступных синдикатов, угрожающих существованию той страны, которую сей архимаг то ли отстоял от точащих на неё зубы со всех сторон врагов, то ли вообще с практически с нуля заново выстроил.

— Париж…Как-то даже не верится, что мы сюда уже долетели, — задумчиво сказала Доброслава, созерцая медленно приближающийся город. — По дороге ни пиратов не было, ни чудовищ, которые посмели бы на нас напасть и даже воздушный патруль, который мы встретили утром, вместо требования досмотра и вымогания денег просто пожелал счастливого пути…Странно как-то. Непривычно. Подозрительно даже…

— Один пират все-таки был позавчера. А может и не пират, но поначалу двигалась эта посудина к нам, причем довольно резво…Чтобы потом резко начать удирать в три раза быстрее. — Припомнила Анжела, покачивая удобно устроившуюся у неё на груди дочку под обиженное сопение сына. Кажется, Игорь тоже хотел на ручки, несмотря на то, что вырос уже таким большим…Поэтому Олег взял и взгромоздил его к себе на шею под довольный визг сына. Баловать ребенка чародей не собирался, и это сам себе пообещал твердо! Но подобную заботу и проявление внимания излишним потаканием его капризам тоже отказывался считать. — Видимо у них на борту довольно плохая оптика, раз им потребовалось пойти на сближение, чтобы не перепутать парочку каких-нибудь торговых лоханок с броненосцем и тяжелым крейсером.