Дружественные интриги (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 45

— Может быть, округлим до тридцати? — Попытался поторговаться виконт, пусть даже названной суммой он и без того был приятно удивлен, ведь на какие-то там скидки не рассчитывал. Как и на то, что эти дикари действительно будут придерживаться не только буквой международных соглашений, в которых никаких конкретных цифр не называлось, но и их духом. Только вот время шло, а ответа на свое предложение глава дипломатической мисси так и не получил, если не считать того, что суккуба непонятно откуда достала напильник, и принялась демонстративно затачивать свои коготки. А потом по голени его кто-то довольно чувствительно стукнул сапогом, скорее всего надетым на ногу офицера воздушного флота. — Ладно-ладно, названная сумма звучит вполне приемлемо… Тогда вторым номером нашего сегодняшнего сотрудничества пусть станет истинный маг Джон Лаузье?

— Одаренный четвертого мага, боевой маг и гидромант. Сдался, попав в окружение, а позже, несмотря на выраженную поначалу готовность к сотрудничеству, получил десять дисциплинарных взысканий за причинение вреда здоровью слуг и сопротивление охране. — Дала ему краткую, но емкую характеристику нежить. — Находится в состоянии холодного сна, в комплексе содержания особо опасных заключенных.

— Восемьдесят тысяч фунтов стерлинга за него, и десять за его плохое поведение. — Вынесла свой вердикт прячущая тело и ауру незнакомка. — В случае, если выкупа предоставлено не будет, продадим его куда-нибудь в Китай.

— Не нужно! Мы заплатим, — виконт был бы готов расстаться и с суммой в два или три раза больше. Истинных магов ценили всегда, а кроме того этот еще и обладал очень даже уважаемым происхождением, патриарх рода Лаузье даже заседал в палате лордов. И если бы его не вызволили из рук мятежников и дикарей, когда те даже ничего сверх ожидаемого особо не просили, к семейству Лайансон точно бы могли возникнуть вопросы… — Джерми Айкертон?

— Одаренный четвертого ранга, пусть даже формально считался только лишь подмастерьем. Маг-артиллерист, гидромант и электромант. — Тотчас же выдала справку нежить, судя по всему обладавшая просто феноменальной памятью. — Захвачен на борту корабля «Тяжелый бриз», оказал ожесточенное сопротивление, приведшее к смерти, по меньшей мере, четырех военнослужащих и косвенно мог способствовать гибели и ранениям других. Сделка не может быть заключена.

— Вы казнили его, — поджал губу аббат, явно едва удерживаясь от того, чтобы припечатать сидящих напротив существ гневной проповедью, а то и экзорцизмом.

— Отнюдь, — чарующе улыбнулась англичанам адская соблазнительница.- Если мне не изменяет память, сей человек один из тех, кто за время пребывания в нашем плену смог полностью отработать ту сумму, которая была заявлена в качестве цены за его свободу. Причем без всяких скидок и отнюдь не по низшей планке, даже с наценками, которые пошли на выплату компенсаций семьям погибших по его вине.

— Сто двадцать тысяч фунтов стерлингов, — зачем-то выдала справку нежить, облизывая последние крошки сладкой булочки со своих пальцев.

— Эээ…Ладно, — несколько растерялся от такого поворота виконт. — Значит, мы можем его забрать?

— Наверняка они скажут, что он покинул Новый Ричмонд, и теперь никто не знает, где этот человек сейчас! — Аббат все-таки не смог удержаться от того, чтобы не проявить агрессию в адрес тех существ, которых ему по всем правилам полагалось бы сжечь на костре под торжественное распевания гимнов экзорцизма. — Это же так удобно, поклясться освободить человека и потом освободить его от всего, в том числе от его души и жизни…

— Не стану спорить, удобно. Англия вообще по праву имеет славу родины истинных профессионалов в исполнении взятых на себя обязательство, чье мастерство в заключении выгодных сделок крайне высоко оценивает большая часть моих родичей.И поверьте, я очень печальна из-за того, что мы втроем получили строгий запрет вести дела в духе уважаемых гостей, наверняка бы ставших нам достойными соперниками в плане ведения бизнеса. — Скорчив вот очень-очень расстроенную мордашку, поведала суккуба, которая может и не была одним из тех чудовищ, что лишь недавно угрожали уничтожить весь мир…Но вот свое место при дворе одного из повелителей нижних планов нашла бы обязательно. — Вы легко можете убедиться, что Джерми Айкертон жив, здоров, проживает в Новом Ричмонде…И, находясь в здравом уме и твердой памяти, в Англию возвращаться определенно не собирается.

— Что⁈ — Изумленно переспросил лейтенант Винтерхоум, игнорируя даже ответный пинок по ноге от виконта. Лайансон охотно верил, что кому-то из захваченных в плен людей не хотелось возвращаться на родину. И тащить их туда силой уж он точно не собирался…Пусть эти культисты лучше со своими новыми друзьями останутся, дабы развлекаться принесением друг друга в жертву! Только вот твердолобый вояка его намеков, кажется, не понимал. — Но почему⁈

— Из-за налогов, — с улыбкой поведала англичанам краснокожая демоница. — В Новом Ричмонде для обладателей четвертого ранга они составляют пятнадцать процентов, и начисляются лишь на чистую прибыль. А в Англии ему приходилось терять примерно восемьдесят процентов своего заработка, поскольку и сами налоги куда выше, и к ним ежегодно добавлялось обременение в виде разнообразных лицензионных сборов, церковной десятины, обязательных отчислений клубам и гильдиям, в которых он не мог не состоять, а также платежи по студенческому кредиту, рассчитываться с которым Джерми Айкертону приходилось даже спустя тридцать пять лет после окончания учебы.

Глава 13

Глава 13

О том, как герой участвует в семейном совете, видит Париж и рассуждает о ценности знаний.

Подарочный географический атлас, выделяющийся на фоне обычных книг позолотой обложки и качеством многочисленных иллюстраций, словно прогулочная яхта олигарха рядом с рыбацкими лодками, с грохотом рухнул на пол.

— Я не хочу читать учебник! И не буду!!! Это скучно! Скучно-скучно-скучно…– Канючил Игорь, похоже, решительно настроенный добиться своего.

— Дя! — С важным видом поддакнула мальчишке его сестра, тоже упорно не желающая учиться во время их ежевечерних занятий. Ей, правда, доставался не отец с умными книжками, а мама с детскими сказками, но младшее поколение Коробейниковых сегодня внезапно и без объявления войны выступило против своих родителей единым фронтом, чем привело тех в полное недоумение. Боевой маг знал и умел очень многое, но крайне туманно представлял себе, как надо воспитывать детей, если они не слушаются и слушаться не хотят. В основном по собственному далекому и давно позабытому опыту. Его супруга, судя по примерно столь же большим и недоумевающим глазам, тоже оказалась этим маленьким бунтом застигнута врасплох, от удивления сознанием чуть куда-то в дебри Астрала не провалившись.

— Кажется, мы их разбаловали? — Несколько неуверенно предположила Анжела, с ясно читаемым во взгляде сомнением взирая на собственных детей. Инстинкты говорили волшебнице одно, а вот холодная логика, которой часто приходилось пользоваться просто для того, чтобы выжить — совсем другое. В итоге, как настоящая женщина, она, конечно же, быстро нашла выход из сложившейся проблемной ситуации. — Олег, это все твоя вина!

— Ну, в каком-то смысле ты, конечно, права…- Отрицать свою причастность к появлению на свет этой парочки юных бунтарей чародей не собирался. Как и в том, что старался сына и дочь почти ни в чем не ограничивать, ну, если это находилось в пределах разумного. Так, например, своего собственного боевого оружия Игорь ещё не получил, хотя давно на него облизывался и даже приводил в пример своих друзей-погодков, которым их отцы уже давали поиграться с опасными колюще-режущими или даже стреляющими предметами. Одного из них Олег лично реанимировал под завывания впавшего в истерику батяни, забывшего вынуть патрон из ствола. — Но делать-то что?

— Подзатыльник я уже пробовала. Не помогает. — Всерьез задумалась Анджела, для которой в детстве вопрос недостаточной мотивации к учебе как-то и не стоял. Куда актуальнее была проблема хоть чему-то научится, когда специально для неё занятий особо никто не проводил. Только для её сестер. И уж конечно это делали не родители, ибо отцу-боярину на прижитую от служанки дочь оказалось немножечко плевать, а мама трудилась как могла в поте лица своего. — Наверное, надо начинать пороть?