Вкус твоих ран (ЛП) - Альварес Виктория - Страница 20

— На самом деле, длилось все это дольше, чем один сезон, — уточнил Кернс. Кучер открыл дверцу кареты, и полковник вышел первым. — До самой смерти графа в прошлом году, его страсть к Маргарет Элизабет Стирлинг была у всех на устах.

— А графиня, разумеется, ненавидела меня все это время, — сокрушенно произнесла девушка, закрывая руками лицо. — И кто меня просил быть столь преданной?

— Издержки производства, смею предположить, — съязвил, не удержавшись, Лайнел. — Если женщина посвятила себя искусству соблазнения, ей не следует беспокоиться о том, что кто-то может посчитать ее куртизанкой.

Теодора ограничилась яростным взглядом и приняла руку Кернса, чтобы выйти из экипажа. Вслед за полковником, они поднялись по небольшой лестнице, ведущей к обрамленному колоннадой входу, за которым простирался роскошный холл, больше похожий на бальный зал: белые стены, украшенные лепниной и изогнутая словно улитка лестница в глубине. Пока Кернс разговаривал со слугой, отправляя его наверх с извещением о прибытии, англичане и Теодора, молча стояли и оглядывались по сторонам.

— На тюрьму это точно не похоже, — произнесла девушка. — Хотя, на данном этапе, я уже ничему не удивлюсь. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь меня приведут сюда, держа на прицеле…

— Впервые слышу о де Турнелях, — сказал Оливер, осматриваясь. — Они, случайно, не состоят в родственных отношениях с князем Драгомираски?

— Насколько я знаю, нет, лорд Сильверстоун, хотя, все возможно. Как мне рассказали, первый граф получил свой титул от Короля-Солнце[1], будучи одним из его любимых фаворитов. Кажется, его потомкам чудом удалось избежать гильотины и с тех пор де Турнели лишь приумножают власть и богатство. Ныне они считаются богатейшим родом во Франции.

— Вижу, что вы неплохо справились с домашним заданием, когда вам приказали втереться к нам в доверие. Жаль, что мой супруг не сможет быть сегодня с нами, дабы оказать вам гостеприимство.

Услышав эти слова, все дружно повернули головы на доносящийся с верха лестницы голос. Красивая женщина лет сорока спускалась вниз, одетая в расписанный розами шелковый халат гранатового цвета. Три шумные водяные собаки[2] суетились у ее ног.

— Мисс Стирлинг, — продолжала она, улыбаясь все лучезарнее. — Надо же, что было и что стало! Если бы не акцент, ни за что бы вас не узнала!

Женщина говорила с явным французским акцентом, каштановые локоны каскадом рассыпались на округлых плечах.

— Ни гранатовых серег в ушах, ни черного бархата и кружев. Похоже, слухи о вашей опале оказались верны.

— Графиня, — ответила Теодора, — невероятно, как быстро распространяются новости.

— Словно колибри, по крайней мере, в этом городе, хотя, кому я это рассказываю? Разве вы еще не привыкли быть постоянной темой для разговоров?

— Сказать по правде, по-моему, для вас тоже кое-что изменилось за последнее время. Последний раз, когда я вас видела, у вас, как и у меня, был покровитель…

— Совершенно верно, — кивнула графиня. — С той лишь разницей, что нас разлучила смерть, а не смена привязанностей моего бедного Франсуа.

— Мне кажется, Бриджит, дуэль стоит отложить на потом, — вмешался Кернс, прежде чем Теодора выпалила ответ. — Мы прибыли в твой дом не для того, чтобы сводить старые счеты, а в надежде на сотрудничество с нашими гостями.

— Сотрудничество с нами? — удивился Александр. Он перевел взгляд с Кернса на графиню и обратно. — Что все это значит? Все-таки это не похищение?

В ответ Кернс рассмеялся, что удивило Александра еще больше. Встревоженные собаки принялись с лаем носиться вокруг.

— Святые небеса, профессор Куиллс, неужели всю дорогу вы продолжали думать, что это Константин Драгомираски приказал мне вас привезти? Я думал, что еще в доме убедил вас в своем негативном отношении к князю!

— Надо было предоставить это мне, — графиня тряхнула головой и ямочки на щеках стали еще глубже. — У меня всегда такие вещи получались лучше, чем у тебя, mon cher. Можете быть спокойны, — сказала она, глядя на Лайнела, Оливера и Александра. — Пока вы находитесь под моей крышей, я гарантирую вам полную защиту от Драгомираски и его приспешников. Но сейчас вам лучше пройти со мной, нет смысла продолжать разговор в холле. Тем более, что, наконец, все в сборе.

«Все?» — задумался Александр, но требовать объяснений не стал, будучи и без того ошарашенным происходящим. Он повернулся к своим друзьям, те растерянно пожали плечами и последовали за графиней и ее лохматой шумной свитой наверх по каменной винтовой лестнице, которая привела к закрытой двери.

Бриджит де Турнель толкнула дверь унизанной кольцами рукой, открыв взору гостей библиотеку с высоким потолком, напоминавшим собор. Впечатление усиливалось ангелочками, словно подглядывавшими из-за нарисованных на потолке облаков. Книжные полки с позолоченной отделкой занимали все стены, лишь местами прерываясь лесенками. У противоположной стены полыхал камин, отчего дальние от него углы казались еще темнее. Собаки графини побежали к огню мимо двух смеющихся женщин, сидевших за казавшимся бесконечным столом.

— Вероника! — воскликнул застывший от изумления Александр. — Ты-то что тут делаешь?

— Добрый день, дядюшка, — улыбнулась, вставая с кресла, девушка. — Полагаю, это Рождество преподнесло сюрпризы нам всем. Ты себе представить не можешь, как я рада вас видеть… — тут она заметила Теодору и не смогла сдержать удивления: — Что ж, если быть точнее, то я рада видеть почти всех вас. Можно узнать, что здесь делает Дама с родинками?

— И вам счастливого Рождества, мисс Куиллс, — тихо ответила Теодора.

— Ну ничего себе! Поверить не могу, что вы настолько лишены стыда и совести, что осмеливаетесь появиться перед нами, покинув нас в Новом Орлеане так, как это сделали вы. Я была уверена, что больше мы никогда не увидимся, — с этими словами Вероника обеспокоенно взглянула на непроницаемое лицо Лайнела. — Неужели ваш очаровательный патрон тоже к нам присоединится?

— Я уже почти хочу, чтобы он это сделал, — съязвила, сидевшая рядом с ней девушка. — Мне бы не помешало немного движения для поддержания формы.

Девушка оказалась примерно того же возраста, что и Вероника, светлые волосы были заплетены в косу, а несколько выбившихся прядей обрамляли лицо. К еще большему удивлению вошедших, она поцеловала Кернса в щеку.

— Я рада, что ты здесь, папа. Надеюсь, тебе не пришлось воспользоваться своими методами…

— В этом не было необходимости, — улыбнулся великан. — Наши друзья оказались очень сговорчивыми, настолько, что я почти чувствую себя виноватым за то, что не рассказал им правду с самого начала. Джентльмены, мисс, — продолжил он, повернувшись к гостям, — позвольте представить вам мою дочь Эмбер. Мисс Куиллс вы и так знаете. Девочка моя ненаглядная!

— Или мальчик, как вам больше нравится, — засмеялась девушка, показывая на свою одежду.

Только сейчас визитеры обратили внимание на ее странный внешний вид: твидовые брюки под цвет жилета, в петлице которого красовался красный цветок.

— Эмбер привезла меня из Бато-Лавуар несколько часов назад, выдав себя за одну из наших натурщиц, — объяснила Веронику. — По правде говоря, когда она призналась мне, что сделала это, чтобы спасти меня от наемников Драгомираски, я была просто ошеломлена…

— Я не могла рассказать тебе правду, пока мы не окажемся в поезде, — улыбнулась Эмбер. — Но, в конце концов, все получилось так, как и планировалось: вы в безопасности, мисс Куиллс тоже, а единственный акт самопожертвования состоял в том, что мне пришлось раздеться перед незнакомцами. Не слишком высокая цена по сравнению с тем, что могло случиться, оставшись ты одна.

— Помимо всего прочего, — продолжил Кернс, жестом указывая на противоположный конец библиотеки, — здесь же находится сэр Тристан Монтроуз, с которым Теодора давно знакома, не так ли?

— Как вы сказали? — пробормотала Теодора. — Сэр Тристан? Тот самый, который…

Она осеклась, увидев, как от дальней стены к свету вышел, почти такой же высокий, как и Кернс, мужчина. Лет ему было около тридцати, густые вьющиеся волосы того же светло каштанового цвета, что и глаза, прямой нос, навевающий воспоминания о мужских профилях греческих статуй.