Абрис великой школы - Корнев Павел Николаевич - Страница 3

Я спешно переоделся и убрал сюртучную пару на дно саквояжа, а поверх уместил остальной свой немудрёный скарб. И пусть особо не успел вещами обрасти, но с учётом зачарованного ядра ноша получилась достаточно увесистой – забеспокоился даже, как бы не оторвалась ручка. Но нет, выдержала.

Спустившись на первый этаж, я отыскал хозяина и спросил:

– Ну и как: не появлялись пауки?

– Пауки-то? – озадаченно поскрёб тот лоб с глубокой залысиной. – Не было никого. А что?

– Появятся, передай, чтоб осенью заходили. На каникулы убываю. Остаток платы на будущее придержи.

– Не было такого уговора, чтоб плату при досрочном выезде возвращать! – насупился домовладелец.

– Так и не возвращай, а придержи!

Я хлопнул толстяка по плечу, тот упрямо поджал губы, но вдруг разглядел цвет моих радужек и округлил глаза.

– Нешто в аспиранты пробились?

– Не совсем, – усмехнулся я и вышел на улицу.

Огляделся, не заметил поблизости никого подозрительного и поспешил прочь, на ходу прислушиваясь к своим ощущениям. Направленных в спину взглядов я не почувствовал, но вместе с тем прекрасно помнил об амулетах, из-за которых вовремя не уловил приближения убийц, и потому бдительности не потерял. Пусть и двинулся поначалу прямиком на северную окраину, уже на полпути отвернул в сторону от моста через приток Чёрной, хоть вчера мы с Дарьяном преодолели сию водную преграду именно здесь, и зашагал по замощённой досками набережной. Когда впереди показалась очередная переправа, прикинул, что удалены друг от друга мосты примерно на версту, а я сейчас нахожусь аккурат между ними, обратился к своему новому аргументу и рывком взмыл в воздух.

Лечу, чтоб меня черти драли! Лечу!

Начал планировать, накренился и едва не рухнул в воду, лишь в самый последний момент выправился и приземлился на мостовую. Побежал и даже едва не покатился кубарем, но каким-то чудом устоял на ногах и с ходу юркнул на боковую улочку, припустил прочь.

С набережной донеслись крики и свист, но вдогонку никто не кинулся.

Оторвался! Чисто ушёл!

С гарантией!

К давешнему пансиону я подходил с некоторой даже опаской, но нет – двухэтажный дом за высоким забором стоял как ни в чём не бывало, из окон его не валил дым, а вокруг не толпились стрельцы. Как бы мои бывшие соученики ни расслаблялись после месяца в карантинном отделении школы Огненного репья, границ дозволенного они определённо не переступили.

Зашёл внутрь и окончательно уверился в этом, застав в обеденном зале всю нашу братию. Вдобавок к парням углядел в дальнем углу и Агну из семьи Рыжепламенного лиса, с отстранённым видом внимавшую сидевшему рядом с ней Дарьяну. Все остальные расположились за общим столом, с ними похмелялся и сосватанный нам Шалым аспирант. Это обстоятельство меня нисколько не удивило – что действительно поразило, так это относительно вменяемое состояние моих товарищей. Как видно, они только-только встали и потому лишь начинали разминаться пивком.

– Серый! – охнул Огнич и даже вскочил при моём появлении с лавки. – Давай накатим!

– Угомонись, Конокрад! – шикнул на фургонщика Кочан и рывком за пояс усадил того обратно.

– А чего я? Я ничего! – чуть заплетающимся языком выдал Огнич, обиженно засопел и приложился к оловянной кружке.

Дарьян оставил свою пассию, которой здесь совершенно точно было не место, подошёл и протянул мне пяток червонцев.

– Возвращаю, – сказал он и сунул следом увесистый узелок, ткань которого топорщилась рёбрами монет. – А тут остальное. По триста пятьдесят семь целковых на брата вышло.

– И четырнадцать грошей сверху! – добавил Огнич, икнул и умолк, когда Кочан пихнул его кулаком в бок.

Я оглядел всех и поинтересовался:

– Чем дальше заниматься думаете? Что пить будете – это понятно. Я о работе.

Вьюн прищурился.

– А есть чего предложить?

Я кивнул.

– Есть. Дельце не слишком денежное, правда, но там и работа не бей лежачего, – сказал и тут же встрепенулся: – Да! А с патентами что? Принёс их Шалый?

Парни помрачнели.

– С патентами всё плохо, – буркнул Кочан. – Отче один на всех приволок. Как делить – не знаем.

Аспирант влил в себя пиво, утёр губы тыльной стороной ладони и спросил:

– А на кой чёрт вам его делить?

– А что с ним делать прикажешь? – разозлился Вьюн. – В рамку вставить и на стену повесить?

– Уж лучше трубочкой свернуть! – хохотнул Кабан. – И вставить, ага…

– За языком следи! – тут же потребовал Дарьян. – Здесь барышня!

– Так не барышне же…

Кочан дотянулся до приятеля и влепил тому леща, деревенский увалень потёр затылок и обиженно уточнил:

– Чего я такого сказал-то?

Слушающий бездну отпил из кружки и пояснил свою мысль:

– Организуйте товарищество на паях, да и впишите его в патент! Делов-то!

Вьюн аж присвистнул.

– А ты, Волот, голова!

– Ну так! – усмехнулся аспирант. – Только, чур, я в деле!

– Куда тебе! – фыркнул Кочан. – Сам же говорил, в университет поступать собрался!

– Собрался, – подтвердил названный Волотом аспирант. – Но не сидеть же летом без дела!

– Замётано! – рассмеялся Вьюн. – Только не обессудь, мы тебя в пайщики не возьмём.

– Чего это? – удивился аспирант.

– Того, Волот! Того! Мы ж патент вскладчину заработали, а тебе деньгами вкладываться придётся. А на кой чёрт тратиться, если с нами только до осени? Мы лучше тебя так наймём!

– Замётано! – кивнул молодой человек. – Нанимайте!

– А…

Дарьян определённо собирался задать вопрос об Агне, и я поспешил его перебить:

– Не здесь! – И предложил: – Давайте к кому-нибудь в комнату поднимемся и всё обсудим.

Книжник оглянулся на свою пассию, и Кочан понимающе усмехнулся.

– Да ничего с ней не случится!

– Вот тебе первое задание, Волот! – хохотнул Вьюн. – Пригляди, чтобы к барышне не приставали!

– Валите! – небрежно махнул рукой аспирант. – Присмотрю!

Дарьян нахмурился, но всё же последовал за нами на второй этаж. Там мы набились в тесную комнатушку, и Кочан сразу спросил:

– Что за работа, Боярин?

– Вот! – воздел я к потолку указательный палец. – Зарубите себе на носу, никакой я не Боярин и даже не Лучезар, а просто Серый. За морем с вами не был, повстречались только в Черноводске, кто такой – вы толком не знаете, но вхож в канцелярию епископа, а потому человек полезный.

– И к чему такие сложности? – удивился Вьюн.

– С роднёй всё непросто, не хочу, чтобы сыскали.

– Да мы ж никому…

– Ляпнете при случайном человеке лишнего и пойдёт слушок гулять. Всё! Забудьте Боярина! Я – брат Серый!

Вьюн прищурился.

– Прям брат?

Но Кочан махнул на него рукой.

– Сказал – брат, пусть будет брат! Нам какая разница? – И он повторил свой вопрос: – Что за работа, Боярин?

– Вот ты! – вызверился я.

– Ты не серчай, брат Серый, – усмехнулся Кочан. – Запомним, как тебя звать-величать вскорости. Предложение у тебя какое?

– Знакомому в канцелярии епископа надёжные люди нужны, – сказал я и наставил палец на Огнича. – Нет! Работать предлагают не на церковь, а на город!

Фургонщик расплылся в широченной улыбке.

– Другое дело!

– Какое конкретно дадут поручение – не знаю. Скорее всего, подрядят что-нибудь охранять. На хорошие деньги рассчитывать не приходится, но с товариществом на паях можно ещё и свои дела крутить. Сейчас главное – связями обзавестись.

– Ага, а пока можно и охранниками поработать, – кивнул Кочан. – Серый, ты с нами? Твоя доля в патенте тоже есть.

Я покачал головой.

– Не хочу светиться. – Но тут же передумал и указал на книжника. – Запишу свою долю на Дарьяна.

– Чего это? – набычился Кабан. – Делать ничего не будешь, а доход поимеешь?

– Да нормально всё! – урезонил крепыша Вьюн. – Деньги сразу раскидывать станем, а в общак будем по чуть-чуть собирать, чисто на непредвиденные траты. Серый, если мы на что серьёзное замахнёмся, ты же подсобишь?