Абрис великой школы - Корнев Павел Николаевич - Страница 2

Полагал, будто для обсуждения условий отведут в тихий кабинет одного из местных заправил, а вместо этого оказался препровождён в огромный зал, сплошь заставленный конторками и до отказа забитый людьми. Клерки в чёрных брюках, жилетках и белоснежных сорочках с матерчатыми нарукавниками что-то оживлённо обсуждали, то и дело подбегая к висевшим на стенах доскам и стирая одни цифры и взамен выводя другие. С хлопками выскакивали из труб контейнеры пневмопочты, стучали дверьми мальчишки-курьеры, щёлкали костяшки счётов.

Я растерялся даже, а вот клерк преспокойно подвёл меня к одному из коллег, и тот сразу спросил:

– Чего и сколько?

– Южноморский союз негоциантов. Тысяча девяносто акций, – машинально ответил я.

– Купить или продать?

– Ни то, ни другое, – качнул я головой и протянул клерку соглашение, составленное стряпчими школы Пылающего чертополоха. – Надо зачислить их на торговый счёт и оформить поручение на продажу при падении цены. Почём они сейчас, кстати, торгуются?

Молодой человек оглянулся на одну из досок.

– По восемь сорок пять, – заявил он, стремительно перекинул костяшки на счётах и объявил: – Итого девять тысяч двести десять целковых и пятьдесят грошей. – Он принял листок, ознакомился с его содержанием и понимающе кивнул. – Ну да, сейчас продавать акции для покрытия текущих расходов нет никакого смысла: после известных событий они ещё не успели полностью отыграть весь свой рост.

Какие именно события имелись в виду, я спрашивать не стал, сообразив, что речь идёт о претензиях к Черноводской торговой компании со стороны церкви. Неожиданный поворот изрядно повысил шансы южноморских негоциантов вернуть контроль над Тегосом – немудрено, что толстосумы начали скупать их акции с прицелом на будущее.

Но девять тысяч целковых!

Возник соблазн перевести капитал в звонкую монету, и противиться ему я не стал. Правда, решил и не горячиться, сказал:

– Продай девяносто акций по текущей цене, остальное зачисли на торговый счёт.

Заметно повеселевший молодой человек сразу предупредил, что для начала ему придётся проверить подлинность акций, и я небрежно махнул рукой, но дело отнюдь не ограничилось изучением бумаг.

– Надо будет дождаться ответа из Южноморска, – огорошил меня клерк.

Я вполне мог бы и не спешить с продажей части акций, поскольку решил озаботиться этим просто из опасения остаться с пустыми карманами, но каждый день промедления отодвигал начало обучения в школе Пылающего чертополоха, и вот это уже меня нисколько не порадовало.

– Два дня туда, два обратно? – нахмурился я. – На следующей седмице приходить?

– Ничего подобного! – рассмеялся клерк. – При пополнении счёта от пяти тысяч целковых обмен сообщениями идёт через астрал за счёт банка. Кофе?

Я покачал головой.

– Лучше чая.

В торговом зале с его суетой и сутолокой задерживаться не возникло нужды – меня проводили в комнату ожидания с мягкими креслами и небольшими круглыми столиками. Публика там скучала солидней некуда, но я в своей пошитой на заказ сюртучной паре на общем фоне нисколько не выделялся. Разве что только возрастом.

Ответ из Южноморска пришёл сорок минут спустя, ещё полчаса заняло оформление всех необходимых документов, а дальше мне на руки выдали чек на семьсот пятьдесят целковых и экземпляр соглашения со школой Пылающего чертополоха с отметкой банка Небесного престола.

– Девяносто акций были проданы по восемь пятьдесят, полтора червонца составил банковский сбор, – пояснил клерк. – Получить наличные можете в кассе на первом этаже.

Но в наличных я покуда не нуждался и зачислил все средства на счёт. Настроение вновь улучшилось, и банк я покинул, тихонько насвистывая себе под нос. Предстоящие траты на приобретение служебных приказов больше не казались такими уж обременительными – скорее уж теперь меня угнетала необходимость рассчитаться за аргумент и абрис школы Пылающего чертополоха не золотом, а ответной услугой.

Придётся лезть в астрал! Брр…

Но с другой стороны – они теперь во мне заинтересованы. Теперь выжму из них всё, что только можно!

Встав на крыльце, я задумчиво поглядел на ворота епископской резиденции, но решил, что Заряне сейчас не до меня, и двинулся прочь. Если по дороге на Холм несколько раз останавливали стрельцы, то спуститься с него получилось, избежав назойливого внимания стражей порядка, вновь столкнулся с ними уже только на Каштановом бульваре. У бывшего клуба «Под сенью огнедрева» случилась нешуточная ажитация, и подручные квартального надзирателя при поддержке полудюжины стрельцов тщетно пытались оттеснить с дороги зевак, а те напирали, едва не бросаясь под колёса подъезжавших к мраморному крыльцу конных экипажей и самоходных колясок. Надо понимать, мои новые деловые партнёры, решив ковать железо, пока горячо, закатили по случаю возрождения великой школы Пылающего чертополоха грандиозный приём.

Немного поглазев на гостей моих нынешних нанимателей, я протолкался через толпу и отправился в Чернильную округу. На перекрёстках там стояли пикеты стрельцов, брусчатку и стены домов пятнали свежие чернильные пятна, а витрины лавок и окна первых этажей закрывали деревянные ставни. Откуда-то со стороны университета доносились обрывистые крики, свист и многоголосый гул толпы.

Я только головой покачал.

Вот же беспокойная публика! Утром уходил – всё тихо было, а тут будто стог сена полыхнул!

Вникать в причины беспорядков я не посчитал нужным и глухими переулочками двинулся к себе, намереваясь переодеться и наведаться в пансион к своим бывшим соученикам. Требовалось донести до парней всю серьёзность моей просьбы позабыть о том, что некогда я именовался Лучезаром из семьи Серебряного всполоха, младшей ветви рода Огненной длани. Опять же, Шалый обещал с нами сегодня рассчитаться, мог уже золотишко и принести. Сколько там мне причитается…

Углубился в подсчёты, упустил тень в тёмной подворотне, и – вспыхнуло! Раз и другой!

Из ядра вытянуло небесную силу, кровавые руки перехватили обе отправленные в меня пули, и лишь после этого я расслышал хлопки выстрелов.

И снова – вспышки!

Предупреждающий атаки аркан пошёл вразнос и развалился, но за выгаданное им мгновение я успел окутаться обжигающей аурой, и летевшие в меня пули начали рассыпаться в прах. Одна, другая, третья…

Я резко вскинул руки, и в арку двумя стремительными росчерками метнулись сорвавшиеся с ладоней кровавые искры, да только оба тёмно-фиолетовых сгустка разметались яркими всполохами ещё на подлёте к перегородившей арку решётке.

Зачаровали?!

Вспыхнули и прогорели повязанные на ржавые прутья ленточки, убийцы бросились наутёк и скрылись во дворе.

Крылья ночи!

За спиной распахнулись полотнища мрака, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, дабы тут же налететь на бельевую верёвку, сорвать её с крюка, запутаться и потерять равновесие, плюхнуться обратно на землю, едва не переломав себе ног.

Да чтоб вас всех!

Высвободившись, я приготовился повторить попытку взлететь, но сразу сообразил, что с погоней безнадёжно опоздал и рванул прочь по улице, кроя последними словами организовавшего очередное покушение Барона.

Вот же неугомонный подонок!

Собственноручно глотку вырву!

16–14

Непременно вырву! Только не прямо сейчас, а когда-нибудь потом. На днях или этим летом. Скоро!

И не только Барона прикончу, но и всех причастных к покушению порешу!

Выследили суки! Сначала непонятный аспирант с расспросами в университет заявился, затем ещё более мутные шпики в доходный дом наведались. Думал, надёжно следы запутал, а фигушки! Не удалось с хвоста стряхнуть!

Решив, что без Седого тут дело точно не обошлось, я надумал при возможности поквитаться ещё и с охотником на воров, но опять же – когда-нибудь в будущем, не сейчас. Сейчас – не до того.

На особняк Сурьмы я даже не взглянул, проскочил мимо, взбежал по скрипучей лестнице на чердак, прислушался, попытался уловить магические возмущения, но – тишина и спокойствие. Тогда распахнул дверь, огляделся с порога и счёл, что если сюда в моё отсутствие кто-то и наведывался, то вёл он себя чрезвычайно аккуратно и следов не оставил.