Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 24

— Бездна меня раздери. Каллиста, выбрось эту мокрую тряпку. Я тебя уже видел голой, — рыкнул Кайден, отстранился, вырвал из сжатых, сведенных судорогой пальцев рубашку, и бросил её на пол. — Как ты?

Он меня спросил о том, как я?

— Нормально… — растерянно ответила я.

— Дыши, Каллиста, — он протянул руку в сторону и включил на полную горячую воду в ванной.

Я и правда не могла дышать.

А потом, не выпуская меня из объятий — пугающих, но странно… успокаивающих — дотянулся до какой-то баночки, которую я ещё не успела изучить, и щедро пролил в воду. Там поднялась пена и запахло лавандой.

А потом Кайден и вовсе сделал немыслимое. Подхватил меня на руки.

Я вскрикнула, не зная, куда деть руки, округлила глаза. Его серебряные пуговицы оцарапали мне бок. Я вздрогнула. Кайден опустил туда взгляд. Я залилась краской, прикрыла грудь руками.

Он выругался сквозь стиснутые зубы. А потом опустил меня в воду.

— Прости.

У меня начала кружиться голова. Я не понимала мужа. Он обнимал меня и даже попросил прощения.

Кайден не дал сразу погрузиться в воду— развернул меня к себе спиной, словно я была куклой, и… обвёл пальцами два почти заживших рубца.

И только потом сказал:

— Опускайся и грейся. Я вызову тебе лекаря.

Он сделал шаг к двери. Я спряталась в пышной пене, поджала к груди колени, обняла их. Тепло стало разливаться по телу. Я смотрела мужу вслед — на его широкую прямую спину. Я была так напугана и шокирована, что не удержалась:

— Почему ты… не наказал меня?

— За что?

Он развернулся у самой двери. Замер. Посмотрел внимательно на меня. А потом расстегнул пуговицы своего камзола. Я ещё больше округлила глаза.

Он снял его, видимо, ему стало жарко. Здесь было и правда тепло для меня, но слишком жарко для ледяного дракона.

— За… — я замолчала. — Просто за…

Я не могла подобрать слов. Ведь обычно я всегда была виновата просто за всё подряд.

— Ты спасла мою дочь. Рискнула своей жизнью. Скажи мне, Каллиста… ты умеешь плавать?

— Нет. Мне нельзя было выходить из дома и меня не учили плавать.

— Но тем не менее ты рискнула. Сделала то, на что не каждый отважился бы в твоём случае. Я не забуду этого.

— Но… ты ведь видел Шани? Она же сказала, что это я применила магию?

— Я знаю, что в тебе нет магии, ты пустышка.

Я покраснела.

— Как Шани?

— Испугана. И наказана.

— Наказана?

— Да. Она солгала. Подставила тебя.

— Она просто маленькая девочка…

— Она моя дочь. Дочь главы клана. Она должна быть честной и справедливой. Иначе куда скатится наш клан с такой главой?

Я кивнула.

— Кто из девочек применил магию? — тише спросила я.

Я была благодарна, что Кайден ничего не скрывал от меня и отвечал честно. Я даже немного расслабилась. Спряталась за толстой шапкой пены, хотя ясно видела, в его глазах нет ко мне интереса как к женщине. Он смотрел только в глаза, не опуская взгляд.

— Селена.

— Ох…

— Моя дочь пережила в детстве потерю матери, и её магия заблокировалась.

— О.

— Об этом мало кто знает.

— И ты доверил это… мне?

— Да. Я доверяю тебе.

Кажется, это было всего лишь слово. Но его значение… Для меня оно было огромным. Мне доверяют. А значит меня считают равной.

— Лекарь сейчас придёт. Герда принесёт тебе еду. И подумай, может быть тебе что-то нужно. Я хочу отблагодарить тебя.

— Мне ничего не нужно, правда. Достаточно того, что есть… — поспешила уверить мужа.

А потом увидела нечто невероятное: уголок губ Кайдена дрогнул в намёке на улыбку, а голубые, обычно холодные глаза словно потеплели.

Я по-новому посмотрела на мужа. Трёхдневная щетина ему шла. Чёрные волосы были собраны в низкий хвост, из которого выбились несколько прядей. Чёрная рубашка облегала его торс.

— Я разрешаю тебе не быть такой скромной. Так что не торопись. Подумай.

— Разве что…

— Что? — он вскинул бровь. Но я видела, что он сдерживает улыбку.

— Я бы хотела заниматься… если все, что ты говорил до своего отъезда правда.

— Учитель прибудет уже завтра. Ему нужно было больше времени на сборы, чем я предполагал. Старик решил привести с собой всю свою библиотеку.

Так выходит он не забыл?!

Ох.

— Что-то еще?

— Нет.

Тот качнул головой в знак прощания и вышел. А я замерла, впервые кто-то поверил мне и позаботился обо мне.

Глава 27

Больше я из комнаты не выходила. Лекарь прописал мне покой и укрепляющие отвары. Герда обработала вечером раны на спине и еще раз синяки и ссадины тем средством, что оставил лекарь.

До конца вечера я просто читала книгу об исчезнувших расах нашего мира: о мантикорах и фениксах, химерах, ведьмах, фейри, пегасах, единорогах, великанах, нагах, оборотнях и даже кровососущих существах, именуемых вампирами.

Некоторые из этих рас принадлежали к могущественным Высшим созданиям, некоторые наоборот — всегда жили подле них, были их слугами, друзьями и даже вступали с ними в связи. Когда вымерли Высшие расы за ними последовали и единороги, гномы, феи и ещё множество других волшебных народцев.

И теперь в нашем мире остались только две расы: драконы и их разновидности, и демоны, обладающие преимущественно магией огня — за редким исключением, когда у них случались странные генетические мутации.

Книга была интересной, увлекательной — я бы сказала, читалась как сказка. И всё же, когда я смотрела на рисунки рас, изображённых в их истинной форме, я любовалась их силой, грацией, красотой.

Но почему же они исчезли?

Как так вышло, что столько народов поглотило забвение?

Куда они ушли? Были ли истреблены? Растворились в других видах?

Ответа не было. И вряд ли я когда-то узнаю его.

А потом настало утро, и после плотного завтрака, за которым Герда не сводила с меня глаз, пока я не доела всё, что лежало в тарелке, она помогла мне надеть красивое, роскошное платье тёмно-зелёного цвета с серебряным верхом, бархатным низом и чуть расходящейся, но удобной юбкой. Подобрала подходящие туфельки. Уложила волосы в высокую причёску.

Я посмотрела на себя в зеркало. Отдых и эликсиры лекаря действительно сказались на мне. Немного ушла бледность, впалые щёки стали менее острыми. Хотя скулы и правда были высокими — будто ими можно порезаться. Глаза — слегка раскосые — стали ещё более янтарными. Веснушки побледнели.

А потом, сразу после завтрака, Герда сказала, что меня ожидает Кайден в кабинете.

Я постучала и вошла в кабинет Кайдена. Он стоял у большого стола, просматривая стопку бумаг, с привычно хмурым, собранным лицом. Услышав шаги, обернулся на звук.

— Леди Айсхарн, вы вовремя, — коротко сказал он, жестом указывая мне подойти ближе. Его тон был ровным, спокойным.

Только я открыла рот, чтобы что-то спросить, как он слегка качнул головой — мол, потом.

— Учитель уже прибыл, — сказал Кайден. — И ждёт.

Я непонимающе моргнула. Он молча указал за мою спину.

Я повернулась… И с удивлением уставилась на еще одну открытую дверь, подошла ближе и заглянула туда.

В небольшой комнате отдыха, в которую можно попасть только через кабинет Кайдена, на низком кожаном диване сидел старик.

Седые взъерошенные волосы торчали во все стороны, будто он только что проснулся. Борода — густая, спутанная, с несколькими серебряными кольцами на прядях. Лицо было все испещрено морщинами, особенно лоб. Тот поджимал губы, крутил носком сапога и что-то писал в потрёпанном блокноте.  Свободная белоснежная рубаха, вышитая серебряными нитями, была не заправлена в брюки. Он был худощавым, но жилистым.  От него пахло чернилами и лекарственными травами.

Старик, завидев меня, вскинул густые седые брови и возмущённо ткнул пальцем в сторону Кайдена, который слегка подтолкнул меня в поясницу и мне пришлось зайти и встать напротив учителя.