Когда сталкиваются звезды (ЛП) - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 59

— Ага. — Пайпер пнула его ногой в ботинке, не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы выказать женскую солидарность с его женой. — Давайте начнем с тех записок, которые вы отправили.

И Марсден запел, как когда-то канарейка его жены. Идея пришла ему в голову в качестве эксперимента: посмотреть, сможет ли он давить на мозги Оливии, отправляя ей анонимные письма. После пары разговоров с Болтуном Деннисом он удостоверился, что Оливии, кажется, становится хуже, и это побудило его активизировать усилия с фотографиями, окровавленной футболкой и телефонным звонком, который Оливия получила, когда они с Тадом пошли в поход ef6151. Марсден рассказывал, что стоял за всем этим, вплоть до того момента, когда Пайпер упомянула о взломе гостиничного номера и нападении в Новом Орлеане.

Парень чуть не обмочился.

— Я никогда не был в Новом Орлеане. Клянусь. И не вламывался ни в какой номер отеля!

Он свернулся клубком, опасаясь, что Тад снова на него набросится. Тад с Пайпер переглянулись. Марсден был трусом и задирой — не из тех парней, у которых хватило смелости совершить прямое нападение или похищение в пустыне. Значит, Оливия все еще находилась в опасности.

На следующий день Оливия спала допоздна. Вечером предстоял гала-концерт «Аиды», последнее обязательство перед Маршаном и последнее место, где она хотела оказаться после своего невыразительного выступления. Держать голову высоко и делать вид, что не слышит шепотки за спиной о ее вчерашнем пении, будет утомительно. Кроме разве что... она сможет снова увидеть Тада.

Оливия бы убила его, если бы он привел кого-нибудь с собой.

Он приведет пару. Она это знала. Он не из тех, кто простил бы любой отказ, не отплатив той же монетой.

Ей тоже не помешало бы обзавестись компанией. Оливия мысленно перебирала возможных кандидатов, но не могла вынести мысли провести вечер с кем-то из оперного мира. Могла бы попросить Клинта, но приведи его, Тад подумал бы, что Оливия пытается утереть ему нос во время их разрыва, тогда как все, чего ей хотелось, — это обнять его и еще раз повторить, что она сожалеет. Тад заслужил свое возмездие. Оливия подавит свое негодование, пойдет одна и заставит себя быть очень милой с женщиной, которую Тад почти наверняка приведет с собой. Даже несмотря на то, что Оливию это убьет.

Она старалась сосредоточиться на хорошем. Было бы здорово снова увидеть Анри. Пейсли каким-то образом получила работу своей мечты в качестве личного помощника у одной из «Настоящих домохозяек» (реалити-шоу о жизни богатых домохозяек — Прим. пер.), так что ее не будет, а вот Мариель придет. Слепое стремление Мариель превзойти Анри с самого начала раздражало Оливию. Рекламная кампания стоила дорого, и если она не окупится, Мариель со злорадством спляшет на костях Анри.

Еще Оливии придется поговорить с Деннисом. Ему нужно знать, чего ей стоил его болтливый язык. Она намеревалась оставить этот разговор между ними в секрете, потому что Рэйчел будет раздавлена, если узнает, какую роль в случившемся сыграл ее муж.

Она написала Деннису.

«Позвони мне».

Меньше чем через минуту у нее зазвонил телефон. Это была Рэйчел.

— Теперь ты отправляешь секретные сообщения моему мужу?

Оливия быстро нашлась.

— Тому, у кого приближается день рождения, не следует задавать вопросы.

— Но не за два же месяца.

— И что?

Рэйчел рассмеялась.

— Все в порядке. А вот и он.

Деннис ответил быстро.

— Эй, подруга. Как дела?

Оливия не могла ничего сказать, когда Рэйчел стояла рядом с ним.

— Позвони мне, когда не окажется рядом больших ушей. Нам нужно поговорить.

Деннис отвернулся от телефона.

— Ей нужно поговорить со мной наедине. У нас какие-то дела.

Оливия расслышала смех Рэйчел.

— Если вы планируете вечеринку-сюрприз, я убью вас обоих.

— Подожди. Я уйду в другую комнату.

Через несколько мгновений он вернулся к их разговору.

— Как дела? День рождения Рэйчел через два месяца.

— Дело не в ее дне рождения.

Оливия взяла себя в руки.

— Боюсь, у нас с тобой проблема...

Она выложила все. О том, что произошло и о роли Денниса в этом. По мере развития истории он начал, заикаясь, извинятся:

— Боже, Оливия... Боже, мне очень жаль... Не могу себя простить... Рэйчел все время твердит мне, что у меня длинный язык... Господи, Оливия... Я ничего не имел в виду... Черт... Мне жаль...

— Хватит извиняться. — Оливия услышала достаточно. — Ты сплетник, и твоя болтовня поставила под угрозу мои отношения с Рэйчел. Я знаю, жены на то и жены, чтобы доверять своим мужьям, но предполагается, что мужья будут держать рот на замке. Как я смогу впредь говорить с ней откровенно, если знаю, что она расскажет тебе, а ты сообщишь об этом всему миру?

— Ты права. Я усвоил урок. Боже, да чтобы я еще когда-нибудь… Только не говори Рэйчел. Пожалуйста. У нее и так достаточно проблем из-за того, как я вмешиваюсь в ее жизнь.

Это было новостью для Оливии.

— Деннис, клянусь, если ты когда-нибудь еще раз выболтаешь то, что я рассказала Рэйчел, я сообщу ей все подробности о том, что случилось с Кристофером Марсденом.

Она повесила трубку прежде, чем он успел еще раз извиниться. После этого села за фортепиано и принялась петь вокализы. Осталось всего несколько часов до гала-концерта, когда она снова увидит Тада.

Большое фойе Муни превратилось в копию древнеегипетского храма. Гости входили через воспроизведенные врата храма Дендур: на стенах играли проекции древних колонн и статуй Рамзеса II, перемежающиеся с логотипом Маршана. Множество искусственных пальм, украшенных ветвями из мерцающих огней, добавляли гламура обстановке.

Позднее появление Оливии вызвало переполох. Головы повернулись, и в толпе наступило кратковременное затишье. Обзор вчерашнего выступления в газете «Чикаго Трибьюн» еще не появился в газете, но на всех крупных оперных сайтах разместили онлайн-обзоры, и почти каждый из них использовал слово «разочаровывающее». Оливия задрала голову выше, хотя ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Кэтрин Свифт, председатель оргкомитета, в волнении бросилась впереди всех.

— Оливия! Моя дорогая, ты выглядишь невероятно!

На вечер Оливия надела собственное платье в пол — легкое, белое, без рукавов, с узким золотым поясом. Она оставила волосы распущенными и одолжила в отделе костюмов обруч в египетском стиле, чтобы носить на лбу. Ее веерообразные золотые серьги, похожие на крылья Исиды, были усыпаны кораллами и бирюзой. Большинство мужчин надели смокинги, и лишь немногие нарушили предложенный мужской дресс-код. Кто-то перепутал греческую тогу с египетским одеянием. Некоторые переняли более современную джеллабу. К счастью, в набедренной повязке никто не появился. Почти все женщины облачились в какие-то костюмы, многие в украшенные мантии, некоторые с воротниками. Часть женщин надела длинные черные парики. Кэтрин Свифт выбрала платье из серебряной ткани с рукавами с собранными в складки крыльями, которое подчеркивало ее седой боб светской дамы. Она схватила Оливию за руки и осмотрела ее кольца.

— Это кольцо с ядом? Юджин подарил мне одно викторианского периода, но я не могу вспомнить, куда я его дела.

— Это кольцо с ядом, но не антиквариат.

Оливия заплатила за него тридцать долларов в онлайн-магазине «Етсай», одном из ее любимых источников бижутерии. Из пяти колец, которые она носила, только сапфир огранки «кушон», который она купила себе в подарок после победы на конкурсе певцов в Бельведере, имел какую-либо ценность. Теперь она не сможет выиграть Бельведерский конкурс. Ей с трудом удалось бы пройти квалификационный отбор.

Большинство гостей заняли свои места за столами, накрытыми белыми скатертями с золотым тиснением логотипа Маршана. Через плечо Кэтрин Оливия заметила ожидающее ее место за центральным столом, где сидел Анри с красивым молодым человеком, который, как она предположила, был его партнером Жюлем. Митчелл Брукс, менеджер Муни, и его жена также сидели за столом вместе с председателем совета директоров Муни и человеком, которого она узнала по фотографиям как Люсьена Маршана. И там же сидел Тад.