Истинная для проклятого дракона - Славина Элен - Страница 3

– Завтра с заходом солнца, состоится церемония брака, – его голос был ровным и безразличным, будто он сообщал о погоде. – Тебя подготовят, Аэлина, – я вздрогнула, услышав имя своей старшей сестры, но, кажется, мужчина этого не заметил. – От тебя не требуется ничего, кроме присутствия и послушания.

Лорд Каэлван медленно прошелся по комнате, его пальцы скользнули по бархатной спинке кресла у камина, по деревянной столешнице у зашторенного окна, будто проверяя, нет ли пыли.

Я застыла на месте, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться.

– Эта комната – твои владения, – продолжил он, остановившись напротив. Его синие глаза, холодные, как айсберги, впились в меня. – Не покидай их без сопровождения слуги или горничной. Цитадель не прощает ошибок, а я – непослушания.

В его взгляде не было ни ненависти, ни интереса.

Лишь тяжелая, безразличная ответственность. Я была долгом. Обязательством. Ошибкой, которую мне приходилось терпеть.

– Я постараюсь быть послушной, чтобы не огорчать вас, – выдавила я, и мой голос прозвучал тихо, но, к собственному удивлению, без дрожи. Внутри все сжималось от страха, но на поверхность прорывалось иное – упрямство, рожденное отчаянием.

Он слегка нахмурился, уловив этот крошечный проблеск издёвки. Секунду он изучал мое лицо, а затем кивнул, резко и коротко.

– Так и должно быть. Не нужно будить во мне монстра.

Развернувшись, он вышел.

Дверь закрылась за ним беззвучно, но я слышала этот звук – глухой и окончательный, словно захлопнулась крышка гроба.

Я осталась одна.

В центре своей ледяной могилы. Вокруг плясали холодные огни камина, а сквозь узкое окно, похожее на бойницу, на меня смотрели чужие, безразличные звезды. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была острой, реальной. Напоминанием, что я жива.

– Хорошо, лорд Блэкторн, – прошептала я в тишину. – Я буду присутствовать. Я буду послушной. Но мы еще посмотрим, чем для тебя обернется этот брак.

4. Место, отмеченное магией

Тишина после его ухода была оглушительной. Я стояла, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре, и странное ощущение опустошенности смешивалось с горьким облегчением.

Его присутствие заполняло мои покои, сжигало воздух, и теперь, когда он ушел, комната оказалась одновременно большой и тесной. Я медленно обернулась, осматривая свое новое пристанище – эту величественную, ледяную клетку.

Роскошь, о которой обычные девушки могли только мечтать, вызывала у меня тошноту. Золотая вышивка на шторах казалась насмешкой, а тяжелые бархатные драпировки напоминали саван.

Каждый предмет здесь кричал о богатстве и власти, но ни один не говорил об уютном и родном сердцу доме.

Сердце сжалось от тоски по родителям и сестре. Они конечно, очень плохо поступили со мной, но видимо, так было предрешено. Я все равно их любила и очень скучала.

А ещё я тосковала по моей любимой собаке, с которой мне так и не дали проститься.

Подойдя к старому камину, я протянула руки к призрачному пламени. Огонь плясал, переливаясь синеватыми отсветами, но тепла почти не излучал.

– Странно, – съезжалась я от холода и застучала зубами.

Затем провела пальцами по воздуху над огнем, и странное покалывание пробежало по коже – будто магия, заключенная в эти стены, ощущалась даже здесь.

– Все, чего достойна супруга лорда Блэкторна, – прошептала я, и слова отозвались горьким эхом в тишине. Что это значит? Быть украшением? Молчаливой куклой, которую достают для церемоний и прячут в золотой клетке?

Мой взгляд упал на сундук, стоящий у подножия кровати.

Сердце сжалось от щемящей тоски, когда я медленно подошла и откинула крышку. Там лежало то немногое, что собрала для меня мать – простое белье, скромные платья, которые уже были немодны и тот самый стеклянный бутылек с духами, подаренный на прошлый день рождения. Ничего лишнего.

Пахло домом, теплом, безопасностью – всем тем, что я в итоге потеряла.

И тут мое дыхание прервалось. Я замерла, не в силах сделать вдох.

Я заметила то, чего не должно было там быть. Аккуратно сложенные в углу сундука лежали великолепные платья из плотного бархата и шелка, отделанные мягким мехом и серебряными нитями. Рядом – теплые сапоги и перчатки из тончайшей кожи. И сверху – небольшая записка с четким, угловатым почерком:

«Холод цитадели смертелен для человека. Носи это. – К.Б.»

Я взяла одно из платьев в руки, и ткань оказалась невероятно мягкой. Грусть смешалась с гневом. Это была забота?

Или просто беспокойство о ценной вещи – ведь мертвая невеста бесполезна для ритуала?

Внезапно дверь тихо открылась, и в комнату вошла горничная с подносом, на котором стоял дымящийся чайник и тарелка с едой. Запах горячей пищи заставил мой желудок сжаться от голода, который я до сих пор не замечала.

– Госпожа, я принесла вам ужин, – девушка скользила по комнате беззвучно, как тень, расставляя все на небольшом столе у камина. Ее покорность вызывала во мне странную жалость. – И горячий чай с травами. Он должен помочь вам согреться.

– Спасибо, – я все еще сжимала в руках платье. – Скажи, это распоряжение лорда Каэлвана?

Девушка кивнула, избегая моего взгляда:

– Да, госпожа. Он лично отдал приказ подготовить для вас все необходимое.

– А почему… почему здесь так холодно? – спросила я, подходя ближе. – Огонь в камине почти не греет.

Горничная замерла, ее пальцы нервно переплелись.

– Проклятие, госпожа, – прошептала она так тихо, что я еле расслышала. – Оно высасывает все тепло. Даже огонь не может гореть по-настоящему в этих стенах. Только сам лорд Блэкторн и его кровные родственники не чувствуют его полностью.

Мне показалось, как будто ледяные пальцы пробежали по моей спине и я содрогнулась. Обернулась, но никого не увидела.

Так вот в чем дело. Это не просто холодная крепость – это место, отмеченное магией, враждебной ко всему живому.

Когда горничная ушла, я подошла к узкому окну-бойнице.

Отодвинув тяжелую штору, я увидела ночное небо, усыпанное звездами. Где-то там, за этими горами, был мой дом. Моя семья. Моя сестра, ради которой я теперь должна была играть эту унизительную роль.

– Аэлина, – назвал он меня. Его пронзительный взгляд, изучающий каждый мой мускул…

Неужели он действительно не заметил подмены? Или это была его игра – наблюдать, как я пытаюсь изображать ту, кем не являюсь?

Я отпустила штору и повернулась к комнате. К моей тюрьме. К моему новому дому, который был так холоден и неприветлив ко мне.

– Хорошо, – сказала я тихо, но так твердо, что даже воздух замер. – Если это игра, то я научусь играть по вашим правилам. Но, лорд Блэкторн, вы еще узнаете, какая на самом деле Лира Эмберлейн. И я уверяю, вам это не понравится.

Я подошла к столу и налила себе чаю. Пар поднимался над чашкой, и впервые за этот долгий день я почувствовала, как по моему телу разливается настоящее тепло. Оно было хрупким, временным, но в этот момент казалось самым ценным, что у меня было.

Возможно, в этом замке не будет друзей. Возможно, эти стены навсегда останутся холодными. Но здесь есть я. И моя воля. И этого пока достаточно.

Завтра меня ждёт церемония брака.

Завтра я стану женой проклятого дракона.

А сегодня… сегодня мне предстояло сделать выбор – смириться с участью жертвы или стать игроком в этой опасной игре. И я уже знала ответ.

После горячего и плотного ужина, мои глаза начали слипаться. И не просидев в кресле у камина и получаса, я поднялась и подошла к холодной постели. Не снимая дорожного платья и теплого кителя лорда, я залезла под тяжелое одеяло и закрыв глаза, уснула тревожным, но глубоким, сном.

5. Пора готовиться к церемонии

Лучи утреннего солнца, бледные и робкие, едва пробивались сквозь узкое окно-бойницу, когда меня разбудили тихие, почти призрачные голоса. В моих покоях уже царило невидимое смятение – не менее дюжины женщин в одинаковых серых платьях беззвучно перемещались по комнате, расставляя медные тазы, кувшины с дымящейся водой и странные свечи причудливой формы. Воздух был наполнен трепетным ожиданием, смешанным с ароматом незнакомых трав.