Генеральный попаданец 6 (СИ) - Коруд Ал - Страница 57

Не успели обменяться мнениями, решить, когда и на чем уезжать в родной Минск, чтобы встретить Новый год в кругу семьи, как послышался шум. Генеральный идет! Вроде народ уже привык, что Ильич может вот так запросто явиться на концерт. И не выглядит его приход дико официально с кучей сотрудников охраны, что выгоняют лишних с дороги. Он бывает в Большом и в других театрах, что на слуху. Таганка, «Современник», даже цирк у Никулина не забывает. Ну и, конечно, такие знаковые концерты, как «Песня года» обязательны для посещения.

Леонид Ильич идет неспешно, то и дело здоровается со зрителями, к кому-то сам подходит. У него феноменальная память на людей. Все уже знают, что Генеральный не терпит лишних оваций и подобострастия. Ильич в быту демократичен и прост, но, как всегда, одет с иголочки, мило улыбается дамам разных возрастов. Находит время пошутить, обнадежить, настроить на оптимизм. Вот он чем берет! Верой в светлое будущее. Машеров задумывается. А ведь так и есть: после его прихода к власти жить с каждым годом становится лучше. И даже агитация идет с таким рефреном. И ведь в пропагандистских роликах показывают всегда чистую правду. Недостатки люди и сами увидят.

Новые города, заводы, жилье, больницы и дворцы культуры, ассортимент в магазинах заметно улучшился. Люди же все это примечают и уверены, что и дальше по дороге к коммунизму будет лучше. И хитрый Ильич крепко связал текущие улучшения со своим именем. Но идея идеологически и по-человечески грамотная. Что обещаем — выполняем на 100 процентов! Потому что заранее заложили в планы. Как там Ильич называет такой подход? Использование инсайда!

То есть не пользоваться пустопорожней брехней, как Хрущев, обещавший коммунизм к 1980 году. Знал, сволочь, что не доживет — «После нас хоть потоп!» Разве так можно? Вот и новый Генеральный требовал от всех только выполнимых обещаний. Не сможешь, не обещай лишнего людям. Советские граждане не дураки, поймут, что сразу все сделать невозможно. Зато сполна оценят оказанное доверие. Петр Миронович такую методику старался использовать и в своей работе. Но доверие шло об руку с ответственностью. Нет в магазине пяти сортов колбасы — директора вон! Нечего тебе делать на ответственном посту. Приписал к урожаю лишнее — отвечай! Сегодня ты соврал секретарю, завтра выдашь государственную тайну врагу. Жестко? Зато полезно. Народ всегда тяготеет к справедливости.

Наконец, зал зашумел, открылся занавес, на сцену вышли ведущие, и концерт начался. Его снимало телевидение, будут транслировать на Новый год. Машерова понемногу захватил разворачивающийся праздник. Было немало новых имен, интересные песни, замысловатые мелодии. Странно одетые ВИА следовали моде и исполняли более гитарную музыку. Раньше бы таких и близко к эстраде не подпустили, сейчас иная установка. Новые ритмы привлекают молодежь, и «Песня года» становится зрелищем для всей страны. Когда еще по телевизору увидишь тех, кто исполняет свежие хиты! Так что организаторов можно понять. Да и зрители тепло приветствовали разных исполнителей.

Например, молодежная группа, где парни сплошь красовались лохматыми прическами и штанами клеш, в темпе и с тяжелым ударным звуком исполнила ставшую недавно хитом песню «Сталинградская битва». На слух Петру Мироновичу было ее тяжеловато принимать, но Машеров знал, что та среди молодежи крайне популярна. Ему как-то ставили пластинки с так называемым западным «роком». У наших ребят не хуже, но слова правильные. Может, так и нужно. Пусть молодежь творит для молодых слушателей. Не старикам решать, что можно выпускать, а что нет. Новые комсомольские вожаки старались держать руку на пульсе времени. Не запрещать, а возглавлять!

Касіў Ясь канюшыну

Касіў Ясь канюшыну

Касіў Ясь канюшыну

Паглядаў на дзяўчыну

А дзяўчына жыта жала

А дзяўчына жыта жала

А дзяўчына жыта жала

Задорная песня любимой группы белорусов «Песняры» внезапно сделала из старой шуточной народной песни всесоюзный хит. Протяжная песня после аранжировки Мулявина стала довольно энергичной рок-композицией с задорным запевом, молодецким посвистом, ритмическими сбивками и мощной басовой линией. Было заметно, что музыканты и сами ради исполнять ее в таком задорном драйве. И «Ясь» усиленно заводил сидящий в зале народ. Люди охотно хлопали, улыбались. Даже первые лица из союзных республик готовы были пуститься в пляс. Тон задавал Генеральный. Весь зал видел, как он притопывал в такт музыке, и что его улыбающееся лицо охотно брали в план телекамеры.

Затем наступила очередь новинке. Белорусы как никто могли раскрыть мелодию, использование множества инструментов и чисто ангельские голоса исполнителей. Зал замер и заслушался. Полесская романтика поглотила на несколько минут зрителей без остатка. Даже телекамеры стали шевелиться медленней. Машеров и вовсе полностью погрузился в песню.

Живёт в белорусском Полесье

Кудесница леса Алеся.

Считает года по кукушке,

Встречает меня на опушке.

Алеся, Алеся, Алеся!

Так птицы кричат в поднебесье —

Останься со мною, Алеся,

Как сказка, как чудо, как песня!

Поистине это был гром оваций. Не успел Петр Миронович встать вместе со всеми, чтобы выразить благодарность, как его подталкивают сбоку.

— Сам пошёл на сцену. Надо бы и вам выйти.

Все-таки грамотные помощники в любом деле необходимы. Вот в его руках букет цветов и первый секретарь Белорусской ССР направляется к сцене. А там уже расхаживает Ильич, целуя по очереди музыкантов. Машеров слышал о странной любви Генсека к «Песнярам». Казалось бы, где белорусская фолк-группа и где выходец с Украины. Но Брежнев постоянно интересовался музыкантами, как мог, помогал. Таким образом, группа Мулявина быстро обрела официальный статус и избежала лишней бюрократии. Сам же Генсек абсолютно не вмешивался в работу музыкантов, интересуясь лишь новинками. Просил сразу присылать магнитные ленты с новыми песнями. В такой малости «Песняры» Генеральному отказать не могли.

Машеров поднялся на сцену и вручил букет Мулявину, затем за руку поздоровавшись со всем музыкантами. Зал не утихал овациями. Брежнев подвел секретаря и главу ансамбля к микрофону, встав между ними. Затем произнес на камеру:

— Вот это и есть настоящая советская песня. Корни в народе, ритм и электрогитары из двадцатого века. И за душу берет. Спасибо, мои дорогие!

После концерта Машерову не дали расслабиться, сообщив, что Генеральный ждет у запасного подъезда. «И зачем я ему понадобился в такой час?»

Уже в лимузине Леонид Ильич попросил:

— Составишь мне на вечер компанию? Все равно завтра домой полетишь?

— Как скажете.

По пути в Заречье обсуждали концерт и подготовку к Новому году. Петр Миронович понемногу расслабился, и зря.

Дом в Заречье

— Ну, я тебе не предлагаю. Знаю, что вообще не употребляешь. Но себе налью. Концерт больно уж понравился, и как раз дома никого нет. Виктория Петровна у дочки в гостях.

Брежнев распорядился насчет чая, который вскоре доставили в кабинет с выпечкой. Сам они себе плеснул бокал красного вина, хитро подмигнув.

— Подарок итальянских коммунистов. Но грех отказываться.

Машеров пристально посмотрел на Генсека. Ему было странна его показательная приязнь к нему, что тот проявлял последние несколько лет. Раньше никаким боком не пересекались. Но Леонид Ильич все равно относился к белорусу как-то по-отечески. Как будто пестовал для чего-то.

— Леонид Ильич, вы же не просто так меня пригласили?

Взгляд Брежнева мгновенно стал серьезным. Безо всякого перехода. Даже несколько колючим, как будто видит Машерова в первый раз и оценивает его по своей шкале.