Дерзкий студент для преподши - Новак Майя - Страница 2

Да-да, я знаю его имя и фамилию с первого дня в этом университете. Запомнила только его из всей группы.

Жутко волновалась, чтобы студенты восприняли меня адекватно. В конце концов, они уже выпускники, а до окончания учебы оставалось всего три месяца. Сейчас и того меньше.

Ректор университета попросила меня заменить профессора, который по состоянию здоровья покинул университет. Я не хотела. Меня устраивает моя работа в международном центре при итальянском посольстве. Но почему-то согласилась.

Первые две пары прошли нормально.

А потом я попала в группу, где учится Святослав.

Едва я вошла в аудиторию, почувствовала, как волоски на теле встают дыбом. А потом окинула взглядом аудиторию и столкнулась с его невозможными глазами.

Той же ночью он впервые приснился мне.

Прожигал своим темным взглядом, шептал пошлости и трахал так, будто это последний секс в его жизни.

Теперь он делает так всегда. Совершенно бесцеремонно врывается в мои сны и вытворяет с моим телом такое, от чего оно горит адским пламенем и плавится под настойчивыми, грубыми ласками Святослава.

Боже, как же давно у меня не было хорошего секса! Такого, чтоб мужчина схватил за волосы и потянул до боли. Чтобы долбился в мое тело, пока я срываю голос от крика. Чтобы я чувствовала, как возбуждение густыми каплями стекает по моим бедрам.

Именно это я видела прошлой ночью, после чего проснулась с бешено колотящимся сердцем и пульсирующим клитором под дрожащими от оргазма пальцами.

А сейчас Кулагин нагло вжал меня спиной в кафедру и шумно затягивается ароматом моего парфюма.

– Святослав, что вы… – начинаю дрожащим голосом, но он перебивает.

– Тебя когда-нибудь трахали прямо в аудитории? – задает вопрос, от которого все тело прошибает дрожью.

Мои глаза расширяются. Я упираюсь руками в мощную грудь, скрытую под свободной белой футболкой. Там гулко колотится сердце, и мне кажется, я чувствую пальцами его вибрацию.

Верхняя губа Святослава агрессивно дергается.

– Что ты себе позволяешь? – спрашиваю глухо. – Ты не можешь вот так подходить ко мне и делать все, что тебе вздумается.

– Если бы я делал все, что вздумается, – хрипловатым голосом парирует он и наклоняется к моему уху, – я бы уже нагнул тебя над столом. Задрал бы твою узкую юбочку, разорвал трусики напротив твоей сладкой, мокрой дырочки и трахнул. Быстро и жестко, потому что до следующей пары остались считанные минуты, и в аудиторию вот-вот войдут студенты другой группы.

У меня между ног сладко сжимается, когда я представляю себе все то, что он говорит.

– Ты не можешь… – произношу и облизываю пересохшие губы. Даже увлажняющий блеск не спасает.

– О, я могу, поверь, – отзывается наглец.

– Святослав, отпустите меня и покиньте аудиторию немедленно!

Стараюсь, чтобы голос звучал строго и уверенно, как на лекциях. Но он предает меня, как и это непослушное тело.

Низ живота сжимается, и я чувствую, как клитор наливается возбуждением и легонько пульсирует, когда мой студент сильнее вжимается в мое тело. Я ахаю, стоит мне почувствовать твердость, упирающуюся в мой живот. Его член толкается через джинсы, а мое тело от этого движения прошивает током.

– Прошу тебя, – произношу дрожащим голосом.

– Это мне нравится уже больше, – усмехается Святослав и подмигивает. Внезапно раздается резкий звук звонка, от которого я вздрагиваю. – Еще увидимся, – добавляет Святослав и, развернувшись, идет прямо на выход из аудитории.

Как только он выходит, в помещение тут же вваливается следующая группа студентов.

– А у нас разве итальянский? – спрашивает парень.

Я растерянно моргаю, а потом резко качаю головой.

Хватаю свои записи с кафедры и тороплюсь к столу, чтобы забрать остальные вещи. Случайно смахиваю ежедневник. Кто-то его поднимает, я рассеянно благодарю и, кое-как собрав вещи, тороплюсь на выход из аудитории, в которую уже заходит следующий преподаватель.

Бреду по коридору, как в тумане. На ходу пытаюсь вспомнить, какая у меня следующая аудитория, но не могу. Мысли заволокло туманом похоти. Нос до сих пор щиплет дерзкий аромат парфюма Кулагина. А в ушах стоит его хрипловатый, низкий голос, от которого сводит низ живота.

Я чувствую, как пылает мое лицо. Кто-то даже спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. Молча кивнув, открываю ежедневник, выхватываю взглядом цифру сто сорок три и тороплюсь к лестнице, чтобы дойти до нужной аудитории.

Когда уже берусь за ручку двери, зачем-то смотрю вправо, и сердце пропускает удар.

Облокотившись бедрами о подоконник, там стоит Святослав. Он смотрит на меня взглядом, полным обещаний. Но самое страшное в том, что я точно знаю, он воплотит их в жизнь если не сегодня, то в самое ближайшее время.

Глава 3

– Ох, наконец-то! – восклицает моя лучшая подруга Юля, когда мы устраиваемся за столиком одного из самых крутых баров города.

– И не говори, – подхватывает Диана. – Я думала, эта неделя никогда не закончится.

– Да уж, бесконечная, – вздыхаю я.

Всю неделю мне приходилось передвигаться по университету чуть ли не мелкими перебежками. И все равно это не спасало.

Повсюду был он.

Смотрел.

Хищно улыбался.

Одним своим взглядом то ли угрожал, то ли обещал. Что в случае Кулагина, в принципе, одно и то же.

Потом была еще одна лекция в их группе.

Все время, пока вела ее, вибрировала от страха и долбаного возбуждения! Клянусь, ткань трусиков уже не спасает. Я чувствовала, что внутренняя сторона бедер была влажная к концу этой пытки. Можно, конечно, сказать, что я просто вспотела. Только вот это будет не совсем правдой.

Я не смотрела на него. Но очень отчетливо ощущала на себе его взгляд.

Он опять раздевал меня им. Потом укладывал на парту и… нет, даже не трахал. Драл. Он меня просто вые…

– Ох, – непроизвольно вырывается из меня, и я благодарна шуму в баре за то, что меня никто не услышал.

– Так, девочки! – восклицает Юля, поднимая свой бокал с просекко. – Неделя закончилась. Помянем ее.

– Тогда не чокаясь? – смеется Ди.

– Как это? – отзывается Юля. – Очень даже чокаясь.

Мы сталкиваемся бокалами и делаем по несколько глотков.

– Я жду караоке, – говорит Ди, ставя свой бокал на стол, и давая официанту возможность поставить перед нами тарелку с фруктовой нарезкой.

– Ой, мне после прошлого стыдно, – смеется Юля.

– Да ты сейчас после пары бокалов будешь думать иначе, – произношу я, и мы снова чокаемся.

– Девочки, вы здесь одни? – у нашего стола останавливается пара мужчин.

Как Юля говорит, не наш формат. В каких-то толстовках. Один даже в кепке.

– Нас здесь много, – говорит Диана.

– А может стать еще больше, – ухмыляется один из них.

– Так, мужчина, я тут пытаюсь быть вежливой, – говорит Юля, а мы с Ди хихикаем. – Поэтому скажу прямо. Мы польщены вниманием двух таких роскошных джентльменов, но сегодня у нас вечер только для девочек. Поэтому просьба оставить нас прямо сейчас. Мы хотим обсудить… менструальные чаши.

Мужики хмурятся и переглядываются. Видимо, ничего не знают про чаши.

– Она пытается сказать вам, что мы не расположены сегодня общаться ни с кем, кроме нашего круга, – говорит Диана.

– Да! – восклицает Юлька и выразительно смотрит на мужиков.

– Ну, если вам надоест женское общество и вы захотите разрядить атмосферу, мы будем за тем столиком.

Они отходят, а мы провожаем их взглядами.

– Чего там он предложил разрядить? – спрашивает Диана.

– Обойму себе в голову, – отвечает Юлька, и мы хохочем над остроумной шуткой.

Спустя пару часов и три бокала любимого апероля я наконец чувствую, как расслабляюсь.

– Так и что там твой Артем? – спрашивает Юля Диану.

– Я решила так, – твердо заявляет подруга. – Если он в течение этого месяца не сделает мне предложение, я разрываю отношения. Я ему что, девочка, что ли? Если мужик хочет быть с женщиной, он берет на себя обязательства. А мой отлично устроился. Каждый вечер приезжает ко мне. Ест, трахается, ложится спать, утром сваливает на работу. Я же при этом, кроме члена, ничего не получаю.