Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Кому много дано. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 20


20
Изменить размер шрифта:

— Он уже кого-нибудь окучивал, этот Немцов?

— Нет, ну не так же с места в карьер… Те, кто его заслал сюда, не пальцем деланные. Присматриваться будет, в доверие втираться…

— Слушай, ну раз доказательств пока нет, может, не так все плохо? Вроде он пытается вести себя по-людски, — упс, уместно ли это слово в разговоре с эльфийкой? — Ну, нормально, в смысле. С тобой, конечно, накосячил, не въехал в ситуацию… Но, справедливости ради, все молчали, а ты ему только грубила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Справедливость, х-ха! Знаешь что, Тринадцатый? У нас одна… кое-кто умеет к базам местным подрубаться. Так вот, Немцов этот осужден не за кражу морковки с огорода, а за убийство. И не в аффекте, как ты, а преднамеренное. Причем судимость не первая у него. Таких обычно на кол сажают — и еще повезет, если сразу, без предварительных процедур.

Надо же, эта огнищенская эльфийка — первоклассный тролль! Серьезно так говорит про сажание на кол, будто и не стебется совсем.

— А Немцову всего восьмерку впаяли! — Аглая продолжает кипятиться. — И сразу сюда, на льготный режим! Обычно-то тут персонал, за ерунду всякую осужденный, вроде мошенничества или мелких взяток. И тех сперва через каторгу прогоняют, чтоб прочувствовали, и только потом — сюда, в санаторные условия. Чтоб ценили свое место и не филонили. Это что, по-твоему, не доказательство, что Немцов не просто так здесь⁈

Шутки шутками, а в этом мире, похоже, система наказаний куда более сурова, чем в моем.

— Да, ты права, это подозрительно, — нет лучшего способа расположить к себе собеседника, чем согласиться с ним, ну или с ней. — А если этот Немцов правда вербовщик… кого он вербует и куда, есть идеи?

— Да мало ли… криминальные группировки, черные сталкеры, всякие серые и сероватые структуры — свои маги нужны всем. Тем более — маги второй ступени. Особенно маги, замешанные в каком-нибудь дерьме, чтобы их можно было шантажировать и контролировать. Мы тут, — Аглая грустно усмехается, — ценный ресурс. Да и дерьмо — не дефицит…

— Понятно. Кстати, раз уж мы заговорили о дерьме. Тебя Карлос, мафиози этот доморощенный, не слишком достает?

— Съест-то он съест, да кто ж ему даст… — философски тянет Аглая. — Как Карлос меня достанет, тут же под током все… ты вот сегодня, скажем так, прочувствовал. Но мозг знатно клюет. Давай, мол, тусить с нами — тогда подкрутим тебе рейтинг. Судимость погасишь, карьеру сделаешь, с золота есть будешь… и прочие заманухи для земского быдла. Я-то, в отличие от Карлоса и его болванчиков, с золота уже ела. И блевала обратно на это золото. Хватит с меня. Vana!

— Расскажешь, что случилось с тобой?

Повисает молчание. Может, я влез без мыла в то, что меня не касается?

Обычно девушки обожают рассказывать о себе. Есть у меня приятель Вован… то есть был в прошлой жизни… который окучивал девиц по беспроигрышному методу. Вован говорил тем, кто ему глянулся: «Ты все время улыбаешься, а глаза у тебя грустные. Расскажешь мне, отчего так?» Главное, по словам Вована, после этого надо выключить мозг и не слушать, а только кивать и вставлять иногда реплики вроде «Да что ты говоришь?» «Как такое возможно?» «Ты такой необыкновенный человек». Через пару часов девица видит в тебе родственную душу и вся твоя.

Сам я даже в бытность свободным радикалом подобное не практиковал — если с девушкой не интересно разговаривать, то о чем с ней трахаться? Однако Вована, увешанного девицами, как новогодняя елка, наблюдал неоднократно.

А может, на эльфийках это и не работает.

— Извини, если не хочешь рассказывать… Я понимаю, каждый имеет право хранить секреты. В конце концов, у нас здесь больше ничего нет.

— Да брось, какие тут секреты… Статьи-то оглашаются на утреннем построении. Я здесь потому, что сожгла свой дом.

— У тебя, конечно же, были на то причины?

— Какие еще причины? У меня порочная от рождения натура, — движение воздуха в трубе передает горькую усмешку. — Как сказала на суде моя мачеха, Gwîl in gûr… «гнилая кровь». Егор, я Dîn-genedi… незаконнорожденная. По-вашему — ублюдок.

Ну и как на это реагировать? Информационные системы, техномагия… и незаконнорожденные.

Но Аглая моей реакции не ждет:

— Слышал, наверное, сказки об эльфийских брачных союзах? Два сердца, связанные вечной любовью как в этой жизни, так и за ее чертой?

— Было что-то такое…

Может, и слышал — но в самом деле полагал, что это просто сказки.

— Оно и правда так бывает. Не у всех эльфов, конечно — у друидов и тех, кто пытается следовать их путем, держаться древних традиций. Но даже у чистейших и благороднейших случаются… проколы. Особенно у юношей между инициациями. И на солнце, как говорится, бывают пятна. Вот я и стала таким… проколом. Пятном на солнце своего высокого рода.

— Но почему пятно — это ты, а не… то, что сделали твои родители? В особенности — отец. Мужчина всегда в ответе за свои поступки.

— Кто призовет к ответу лорда Разломова? Должно быть, он искупал свой грех, но этого я не помню. И родной матери тоже не помню. Даже среди эльфов бывают такие, о ком в приличном обществе не говорят. Наверное, я стала бы счастливее, если бы меня отдали на воспитание или хотя бы в приют — там я была бы в том же положении, что и все. Но отец взял меня в свой дом и растил наравне с законными сыном и дочерью. Его супруга из любви к нему смирилась с этим.

— Звучит как сценарий фильма ужасов… Но значит, отец все же любил тебя?

— Любил, но не столько меня, сколько сокровенное зерно родового дара. Древними магическими генами не разбрасываются, знаешь ли. Лет до десяти я не могла понять, что со мной не так. Потом, как водится, прислуга проболталась… К четырнадцати я пыталась сбежать трижды, но лорд Разломов каждый раз меня возвращал. Мага всегда можно разыскать по эфирному отпечатку, кстати, здесь их тоже со всех снимают, имей в виду. И тогда я решила покинуть отцовский дом единственным доступным мне способом. Дождалась, когда все уехали на бал, куда меня не пригласили — и сожгла его.

— Вот это, я понимаю — Золушка…

Или Керри — но если даже Стивен Кинг в этом мире и существует, то вряд ли популярен. Тут, кажется, и безо всякой беллетристики ужасов хватает.

А про эфирный отпечаток — скверные новости. Браслет, раз был однажды надет, то может быть и снят, а этот чертов отпечаток… Надо выяснить технические подробности. Но сейчас момент не тот, да и вряд ли Аглая их знает. А вот Немцов знает наверняка, он явно шарит в технических аспектах магии.

— Что это я все о себе и себе, — спохватывается Аглая. — У тебя ведь тоже семейка та еще.

— Не то слово, — решаю сблефовать. — Что тебе известно о Строгановых?

— Известно то же, что и всем, — Аглая, кажется, не распознала подвох. — На истории магических родов вас проходят… в земских школах, кажется, нет такого предмета.

— У меня его тоже не было, — чистую правду же говорю. — А что о нас на истории магических родов рассказывают?

— Древнюю часть не помню, честно говоря… но там как у всех — подвиги, награды, самоотверженное служение Государям… Неоценимый вклад в покорение Сибири: именно ветра Строгановых надували паруса стругов, идущих по сибирским рекам, бла-бла… То ли вторые, то ли третьи в России по силе дара среди аэромантов. В Сибири при Федоре Втором лютая заруба шла со снажьими царствами. Орков теснили на север, к аномалиям, а они не особенно стремились туда оттесняться и за каждую пядь дрались как бешеные. Опереться государевым людям было не на кого. Самые отчаянные из дворян даже пытались жениться на сестрах и дочерях снажьих военных вождей, чтобы заключить союз; кому, как говорится, и снага — невеста. Но это работало ровно до инициации следующего вождя, который радостно вырезал предыдущего и всех его родственников. И только Егорий Строганов сумел заключить союз с гномьим королем, женившись на его дочери. При поддержке гномов с их стремной местной магией орков удалось… как пишут в учебнике, переместить в аномалию на постоянное место жительства. Говорят, в Васюгах до сих пор полно орочьих деревень, населенных скелетами, иногда довольно бойкими. Государь Федор Дмитриевич так расчувствовался, получив новые земли, что на радостях признал законным брак Строганова с гномихой, хотя тогда такое считалось… слегка мезальянсом, моветоном и фу так делать. Так в российском дворянстве появились потомки людей и гномов. Но другие ветви Строгановых, которые при государевом дворе отсиживалась вместо того, чтобы в тундре с орками меситься, с тех пор всячески пытаются от сибирской родни отмежеваться. Как их там… Бельские-Строгановы, Строгановы-Гнедичи и еще какая-то шелупонь. Впрочем, денежные субсидии клянчат исправно, сибирские Строгановы богаты, при гномьих-то… связях с местной Хтонью. Про это в учебнике уже не было, так… поговаривают, что тут под болотами огромные полости, и в них живут какие-то твари, у которых кое-что можно выменять, но выходит обычно себе дороже. Я же в силу, хм, особого статуса больше при кухне тусовалась, а прислуга — тот еще разведцентр, никакого Приказа Тайных Дел не надо. Правда, после того, как глава рода и его супруга пропали без вести, считается, что сибирские Строгановы все вышли… И тут ты… их сын и наследник, верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})