По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть. - Камышинская Ольга - Страница 4

– Верно.

– А меня такому заклинанию научите? Или это сложно?

– Не сложно, научу. Вас ведь Орис зовут?..

– Да…

– Очень приятно. Магистр Гил Зиркас, артефактолог.

Пока оборотень развлекал светской беседой магистра, Вивьен обошла все комнаты на первом этаже.

Здесь располагались просторная гостиная, хорошо обустроенная кухня, столовая и кабинет, похожий на небольшую лабораторию. Такая всегда есть в доме каждого артефактолога.

Мебели было немного, только самое необходимое. Не грубое, довольно изысканное и дорогое, чтобы удовлетворить вкус искушенного человека, привыкшего с детства жить в роскоши и комфорте. Но бездушное, не уютное, безликое. И холодное.

Она заглянула на кухню. Здесь на открытой полочке стояла одна чашка. На расстеленной белоснежной салфетке на столе лежали чистые одна ложка, одна вилка и один нож.

В столовой в центре обеденного стола стояла единственная тарелка, накрытая салфеткой. Вивьен двумя пальчиками приподняла край – там лежала длинная бледно-оранжевая обветренная вареная морковь.

Вивьен вернулась в гостиную.

– Вы живите один? Прислуга здесь не живет?.. Орис, растопи камин.

– Служанка приходила дважды в седмицу. Раньше…

– А кто вам готовит еду?

– Она и готовила.

– В столовой на тарелке – это ваш завтрак?

– Нет, вчерашний обед… Я забыл его съесть.

Вивьен покачала головой.

– Магистр, у вас упадок сил. Если вы не начнете полноценно питаться, то заморите себя голодом.

– Я не делаю это нарочно, дитя мое… Так само вышло. Служанка дней пять назад внезапно попросила расчет, а новую я пока не подыскал.

– Вы ничего не ели целых пять дней? – ужаснулась Вивьен.

– Ну что вы! Не такой уж я беспомощный, чтобы не справиться с бытом. Мне не привыкать… У меня был небольшой запас еды. Хлеб, немного яиц и молока, вот морковка последняя осталась… Мне не нужно много. А на днях я заходил в столовую в Академии. Жуткое место, должен вам сказать… Детей в таких условиях кормить нельзя.

Вивьен присела на корточки рядом с Орисом, пытавшимся растопить камин. Дрова отсырели, и у него не получалось разжечь огонь.

– Знаешь какую-нибудь приличную харчевню поблизости, где хорошо и вкусно кормят? – спросила негромко она, махнула рукой на поленья, и с кончиков пальцев сорвался ярко-оранжевый шарик, размером с каштан.

Орис не сразу понял, что это, но горку из деревяшек мгновенно охватило пламенем.

– Есть парочка на примете… – удивленно выдавил он, переводя взгляд с огня на Вивьен и обратно. – А ты как вот это сделала?..

Орис повторил ее пас пальцами, но Вивьен пропустила вопрос мимо ушей.

– Нужен крепкий мясной бульон и пара отварных яиц, но подойдет и похлебка. И еще молоко.

Они поднялись одновременно, и Вивьен протянула ему несколько серебряных монет. Их с лихвой должно было хватить.

– Вот.

Орис посмотрел на ее ладонь с осуждением и замотал головой:

– Убери, у меня есть.

И крикнул уже из коридора:

– Магистр, тут корзина, я возьму!

И ушел.

Сначала хлопнула входная дверь, а затем скрипнула во дворе калитка.

– Уже ушел? – с горечью в голосе спросил магистр, решив, что Орис попрощался.

– Он скоро вернется. – обнадежила его Вивьен.

Она развернула большое мягкое кресло и придвинула поближе к диванчику и к камину, села в него.

– Я так рад, что у меня наконец-то появились гости. Жаль только повод не самый приятный… Здесь у меня только Мэшем бывал несколько раз, давно, – он закашлялся и уточнил, – лорд Мэшем, мы давно знакомы… А раньше, когда была жива моя Росинда, у нас был самый большой, гостеприимный и радушный дом во всей столице. А какие музыкальные вечера мы устраивали… Она так чудесно пела, у нее был великолепный голос…

Магистр Зиркас замолчал, глядя на пылающий камин.

– Наверное, я должен вам честно признаться, даже рискуя вашим добрым отношением ко мне… Вы всё равно узнаете рано или поздно, так пусть лучше от меня… Если вы после этого захотите немедленно покинуть мой дом, я не буду вас осуждать… Я не ради собственного удовольствия поселился здесь. Все мои знакомые, друзья, за редким исключением, отвернулись от меня… Я… Мое родовое имя – лорд Крум, и мои сыновья стали клятвопреступниками, предателями. Они преступили магическую клятву и приняли сторону черных магов…

Лорд Крум пристально посмотрел на Вивьен.

– Я знаю, кто вы.

– Ах да, я совсем забыл, что ваш жених тогда в парке назвал мое родовое имя… Что ж, я ценю, что у нас с Сандэром сохранились ровные отношения, хоть я провел достаточно времени на допросах в инквизиции. Он приложил немало сил, чтобы оправдать мое доброе имя и доказать мою непричастность к черной магии. Впрочем, репутацию моего рода это уже не спасло…

– Вы не держите на него зла?

– За что?

– Все считают, что он… он…

– Убил моего старшего сына?.. – произнес лорд Крум то, что не решалась сказать вслух Вивьен. – Сандэр Моро ни разу публично не признал, что это его рук дело, хотя все повсеместно прославляли и поздравляли его с этим. И дело не в том, что он трус, и боялся мести со стороны черномагов, нет. Просто он этого не делал.

Вивьен побледнела и насторожилась.

– Почему вы так решили?

– Я слишком долго живу и знаю, что жизнь – сложная штука, дитя мое. А мир устроен еще запутаннее… Я спросил его, и он честно мне ответил… Мой сын многим причинил боль, в Урсулане осталось мало магических семей, где из-за него не погиб маг. Его имя до сих пор вспоминают с проклятиями… Я никогда не оправдывал Сайруса. Он разрушил нашу семью, сбился с пути сам и запутал Рамона. Сердце Росинды, их матери, не выдержало испытаний… Но плох он или хорош, он – мой сын. Останься в живых он или Рамон, я бы бился за них до последней капли надежды… Но вы совсем приуныли от таких разговоров, юная леди… Надо вас чем-нибудь веселым развлечь, а то вы ко мне и не заглянете больше…

Хлопнула дверь и в комнату вошел Орис.

С добычей.

– Магистр, ваш обед прибыл. – объявил он торжественно.

Оборотень ушел в столовую и выставил из корзины на стол глиняный горшочек с горячей ароматной похлебкой, кувшин с молоком и выложил свежую ковригу.

– Откуда такое богатство? – встала в дверях Вивьен. – Пахнет очень аппетитно.

– Это не всё, здесь – указал он на корзину, – яблоки, рыжая ягода и сырые яйца, я отнесу на кухню. Ты про мамашу Беату слышала когда-нибудь?

– Нет.

– Пфф, – снисходительно фыркнул Орис, – считай тогда, что не видела настоящий Урсулан. Я тебя свожу к ней как-нибудь… Зови магистра к столу. Обед подан.

– Мне право неудобно, я ем, а гости смотрят. Такое со мной впервые. – зажав в правой руке единственную ложку, левой магистр снял с горшочка крышку.

Наружу вырвался дурманящий парок свежеприготовленной похлебки.

– Я не голоден. – отозвался Орис.

– Всё равно у вас посуда и приборы только на одного. – ехидно заметила Вивьен, отпивая из единственной чашки травяной отвар.

– Да, – согласился лорд Крум, – верное замечание. Это мое упущение, как хозяина дома. Но обещаю, к следующему вашему визиту обязательно обзаведусь, чем полагается.

Он отправил в рот первую ложку.

– Как вкусно… Я только сейчас понял, как ужасно готовила моя последняя служанка. Может и хорошо, что она ушла. Пусть бы и впредь, все неприятности, что случатся с нами, станут поводом изменить жизнь к лучшему.

***

Утро застало Его Величество Доминика Алгейского в дурном расположении духа.

Он проснулся и обнаружил подле себя, в взбитых шелковых сливках постельного белья, спящую леди Мадину Марильо, свою нынешнюю любовницу.

И не было бы в этом ничего удивительного, если бы не одно «но»: несмотря на необъятные размеры императорской кровати, Доминик предпочитал просыпаться в одиночестве.

За долгие годы жизни множество его любовниц пытались изменить эту привычку, но он был непреклонен.