Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша - Страница 6

Маленькая. Ладненькая. Как по заказу специально под меня скроенная!

Чума!

Так стоп, Морозов, ты вообще-то у незнакомой женщины в гостях находишься.

Чистенькой. И по всей видимости замужней, коль у нее на безымянном пальце колечко поблескивает Она не какая-то там стрекоза продажная.

Но стойку я уже сделал капитально. Правда наблюдение за прекрасным пришлось прервать, потому что член мой, как долбанный компас стоял до пупа и раскачивался из стороны в сторону, очевидно, возражая против такого исхода дела.

Он ждать вообще не привык.

От слова «совсем».

А тут такая Снегурка на нашу с ним голову.

Вернулся в ванную, снова встал под упругие капли воды, но на этот раз уже ледяные. Едва ли не заорал во все горло, но сдержался. Да и эффекта достиг нужного. Так я милую блондиночку не напугаю своим стояком, а там уж и окучивать можно.

Жалко только, что придется делать это в этой малогабаритной каморке со скрипучими полами и подтекающим краном. Я как то от такой «роскоши» совсем отвык. Ну, да ладно.

Зачесал назад свои мокрые волосы и еще раз критично осмотрел себя в зеркале.

Вроде бы ничего. Губа чуть кровит, на скуле ссадина и малость бровь пострадала, но в остальном — красавчик. Надо только придумать, как в этом доме гостеприимном на подольше задержаться. А там уж, как говорится, с Новым годом, с новым счастьем, Денис.

Кстати, хорошо, хоть в голове прояснилось. Душ помо, г да и при виде полуголого женского тела меня так адреналином вставило, что все извилины начали работать на полную катушку. Вот и свалилась на меня непривлекательная правда.

Я с мужиками сегодня же встречался. Мне Воронин бабки торчал, да и вообще надо было увидеться перед праздниками, кое-какие дела перетереть. Выпили крепко, но не криминально. Мяса пожрали. Насчет охоты договорились. Обычный мужской треп, в общем-то. А потом, когда с посиделками закончили, я вышел на улицу, но сразу в тачку не сел. Покурить решил и мозги чуть проветрить. Парням своим наказал за мной не соваться. И побрел, не разбирая дороги.

Как раз мать позвонила, давай с наступающим поздравлять.

За угол свернул и вот там-то и получил первый увесистый удар по затылку. Затем второй и третий. В темноте и не разобрать сколько их было, но явно поболее, чем трое-четверо. А иначе меня бы хрен кто так в одну калитку вынес.

Затем был небольшой пробел в памяти. Видимо замесили все же. Немного припомнил, как ехал куда-то. А затем мою тушку как куль с мукой сбросили в подворотне. И теперь вот: бабла при себе нет, телефона тоже, часы и печатка аналогичным образом испарились. Но мало мне было для полного счастья — меня еще и пакетом с чем-то тяжелым добили. И не абы кто, а сам Ангел во плоти.

И вот я здесь. И, странное дело, не планирую никуда уходить.

Только надо бы как-то с Пашкой связаться и предупредить, что их начальник не загиб в сугробе, а всего лишь временно словил амурное настроение и отличную задницу в ажурных трусах.

Кивнул сам себе и двинул снова к своей Снегурке, замирая в дверях ее спальни и вновь зависая на ее зачетных округостях. А в голове только и стучит нескончаемым набатом: «хочу, хочу, хочу». Да что ж такое?

— мне тут кто-то вещи обещал сменные, — улыбнулся я, когда блондинка повернулась ко мне, да так и застыла с открытым ртом, явно шокированная тем, что видела перед собой.

Смешная. Будто бы мужика настоящего впервые в жизни видела.

— Ааа… да! Кхм… они здесь, — невозможно смущаясь, девушка указала на шкаф-купе, в котором тут же принялась рыться, чуть прогнувшись в пояснице и выпячивая передо мной свой соблазнительный орех.

А у меня сразу давление подскочило. Без шуток! И руки зачесались, так захотелось ее по этим упругим ягодицам шлепнуть от души. Нет, ну она явно смерти моей хочет сначала пакетами прикладывает потом своим телом охуенно-соблазнительным добивает.

— Вы… ты большой, — бормочет она из недр своего шифоньера, а я сглатываю, зачем-то думая о том, что будет, если я прямо здесь и сейчас ее завалю.

— Не нравится тебе? — делаю я пару шагов к ней, словно меня магнитом притягивает, и едва ли успеваю оттормозиться перед тем, как она поднимается и разворачивается ко мне передом, сжимая в руках запакованную белую рубашку и какие-то штанцы. А мне до этих тряпок и дела нет.

У меня вообще сейчас на уме крутится все, что не имеет никакого отношения к одежде. Словно я не сорокалетний мужик, а подросток в период гона, у которого стоит на все, что движется и имеет юбку. Магия какая-то, честное слово.

— Что вы... ты говорите... говоришь? — сдувает она прядку со своего лица и смотрит на меня хмуро, а мне так поцеловать ее хочется. Вот до такой степени, что я ровным счетом не понимаю, о чем туту нас вообще разговор идет.

— Говорю, что ты очень красивая.

— Вам, ой, то есть, тебе и правда сильно по голове досталось, да? Болтаете тут всякое, — кривится она и вопросительно на меня смотрит, а я вдруг понимаю, что она даже не покраснела от моих слов. И тут есть два варианта: либо она не осознает, насколько прекрасна, либо мужики ей явно попадались неправильные.

И завис снова, разглядывая ее бесконечно долго. Без косметики. Няша прям такая.

На носу россыпь едва заметных золотистых веснушек. А глаза, наоборот, холодные — серые. И смотрят внимательно, без раболепного заискивания, к которому я так привык.

Смущается.

— Вот, одевайся, пожалуйста. Я буду ждать тебя к столу, — и тычет мне одеждой в грудь, чуть касаясь напряженного пресса костяшками пальцев, и мы оба вздрагиваем, словно бы нас током шарахнуло.

Убегает, потупив глаза в пол, а я со стоном прикрываю глаза и тру их, качая головой.

Да уж, Морозов, дожился ты под сраку лет. На чужих жен облизываешься. Не стыдно?

Честно? Да как-то не очень.

Спустя пять минут критически оглядываю себя в зеркало. Красавчик, блядь.

Рубашка села на меня еще ничего, но в брюки я даже влезть не смог. Поржал тихо, да потопал обратно в ванную, где напялил на себя свои, немного потасканные портки. И уж тогда попер к свой Снегурочке.

Да так и выпал в нерастворимый осадок на пороге гостиной. Рот открыл. Шары выпучил.

И облизнулся.

— Я хочу увидеть того волкодава, которому ты все это наготовила, — почесал я репу, разглядывая заставленный под завязку стол. Нет, реально, тут было все, о чем мог мечтать среднестатистический мужик, любящий пожрать от пуза.

Привычная и всеми любимая «оливьеха», селедка под шубой, всевозможные бутерброды, мясная нарезка, сыр, соленья, запеченная утка, какая-то картоха на противне и это только то, что я смог идентифицировать.

Но моя Снегурка только пожала плечами и как то уж досадливо вздохнула, очевидно, не зная, что ответить.

— Мы ждем мужа с кучей друзей, так? Поэтому ты такая вся несчастная? Боишься, что он сейчас явится и предьявит за то, что по его квартире ходит какой-то непонятный мужик в мятой рубашке?

— Эх, если бы... — поджала губы Варя и уселась на табурет, принимаясь ноготком скоблить этикетку на уже початой бутылке водки. А я нахмурился и прошел в комнату, усаживаясь на стул напротив нее.

И только сейчас наконец-то понял, что глаза у моей Снегурки заплаканные, а реснички мокрыми стрелами торчат в разные стороны. И губа дрожит, та самая, которую я так хотел всосать в свой рот; прикусить и облизать, пробуя на вкус.

Так, надо разбираться.

— Так, Ангел, только не реви, мы все починим, — потянулся я к ней и сграбастал в свою руку ее крошечную ладошку. Ноготки аккуратно под корень пострижены и никакого фильдеперсового лака под леопарда. Красиво, черт возьми. Но кольцо ее обручальное бесило — факт.

— Мастер-ломастер, что ли? — подняла она на меня несчастные, полные слез глаза, а я и ответить, чего не нашелся. Впервые в жизни, кажется.

Нет, вообще я бабские слезы и истерики терпеть не мог. Скажу больше — я их органически не переваривал. А тут даже раздражения привычного не почувствовал, только пожалеть захотелось эту хозяюшку. Ну и затрахать как следует, чтобы она тут не сопли на кулак наматывала, а улыбалась блаженной улыбкой и просила еще улетных оргазмов по ее душу.