Измена. Дэн Мороз спешит на помощь (СИ) - Коэн Даша - Страница 5

И мужик, в самом деле, открывает глаза, постанывает, кажется, окончательно в себя приходит. Беру графин на столе, наливаю воды и подношу к нему. Он бегло окидывает взглядом комнату, затем на мгновение замедляет его на мне. Улыбается зачем-то.

Наверное, все же, сотрясение.

И пока незнакомец меня осматривает как-то блаженно, едва ли не пуская слюнку, успеваю несколько раз нервно глотнуть. Он осушает стакан воды, затем кое-как, не без кряхтения, поднимается и теперь предстает передо мной в сидячем положении. Дотрагивается пальцами у висков, видно голова болит.

И смачно так, трехэтажно материться. Воспроизвести не смогу — то из непереводимого.

— Я вас на улице нашла, — решаюсь я начать конструктивный диалог первой. — Хотя... вы и так, наверное, это помните. Правда ведь?

Но мужик лишь смотрит на меня как-то уж больно странно и упорно молчит._А я начинаю не на шутку психовать. Ну, как бы, посидели и расходимся. У меня тут бутылка водки без дела пропадает и горе не запитое сердце бередит.

— Слушайте, кому нужно позвонить, а? Все-таки Новый год на носу. Вас, уверена, ваша семья ищет волнуется.

Мужик несколько раз моргает, словно пытается сообразить, что ответить. К слову, если приглядеться, он такой — видный. Холеный, если убрать кровоподтеки на лице и чуть поплывший взгляд.

— Твою мать — вырывается у него, и я снова вздрагиваю от неожиданности.

— Что? При чем тут моя мать?

— При том, что я нихрена не помню. В голове пустота и мертвые с косами стоят.

— Вы шутите?

— А я похож на Петросяна?

— Да вроде бы нет — поджимая губы, разглядываю его более внимательно.

— Значит я абсолютно серьезен, Ангел.

— Меня Варя зовут — зачем-то говорю я.

— Эх варвара, нам ли быть в печали. — чешет мужик макушку и снова улыбается мне как шальной. А меня начинает реально напрягать этот разговор.

— Так погодите. Давайте еще раз: вы что правда ничего не помните? Совсем-совсем ничего? — мое сердце ухает в пятки.

— У-у, — он снова вздыхает, затем закрывает глаза и какое-то время сидит так.

Начинает рыскать по карманам. Долго. Пытается найти хоть что-то, за что бы можно было зацепиться, но не находит ровным счетом ничего. И с разочарованным стоном констатирует неутешительный факт — Пусто. Даже телефона нет.

— Ох, как же нам теперь... ох, я... я и не знала, что такое бывает от, что там с вами могло приключится? — тараторю, поднимаясь с табуретки. Меряю шагами комнату, нервно кусаю ногти.

Это что ж теперь получается, мне его никуда не выгнать?

— Может, в полицию? — предлагает он, переводя на меня мутный взгляд. От слова «полиция» я едва не подскакиваю на месте. Нет. Нет. Нет. Только не полиция.

Уверена, там слушать небылицы про амнезию не станут, а мужик всяко расскажет, как я его огрела. Или постойте... он это вообще помнит?

А если пока нет, но потом его накроет неприглядной правдой, и он меня подведет под монастырь? Ну уж нет, лучше потяну время. И хотя бы бой курантов провести дома, а не в изоляторе. А потому, раз и моя вина тут однозначно есть, надо выправлять карму.

— Может… есть хотите? — с лучезарной улыбкой выдаю я.

— Хочу. Очень хочу, — кивает он и снова мне улыбается, от чего я зачем-то краснею, как маков цвет. Ну а что? На меня давно так мужчины не глазели. А может быть и вообще никогда.

— Тогда мойте руки и будем садиться, — бормочу я невнятно.

— А в душ меня пустишь? — я даже не замечаю, как мужик переходит на «ты», но внезапно иду ему на уступки.

— Конечно! Встать-то сможете?

— Не тыкай мне, Ангел, — мужик поднимается, его пошатывает, но вижу, уже явно себя лучше чувствует. Слава богу!

— Варя я, — повторяю вновь, протянув руку. Он правда не пожимает ее, и я тут же убираю ладонь, отчего-то снова смутившись.

— Ангел мне нравится больше, Варя. — Как-то сухо отзывается он.

— А как мне… вас... ой, то есть, тебя называть?

— Я…

— Так?

— Блядь, — сокрушается незнакомец. — Что за херовая ситуация? Но я реально не помню, ни кто я такой, ни как меня зовут. Давай пока оставим мое имя в покое, дай свыкнуться с мыслью, что я ничего не помню, даже когда в последний раз пил.

Ничего не отвечаю, только понимающе киваю. Приятного явно мало, узнать, что ты забыл даже свое имя. Хотя я бы не отказалась от такой функции, может не было бы настолько обидно из-за Женьки, себя, неудавшегося семейного счастья и будущего.

Ладно, не время накручивать. Сперва нужно с этим товарищем разобраться.

— У вас вся рубашка в крови, — замечаю я, кивая на его испорченную одежду.

— Что, отмудохали меня, да? — начинает он ощупывать свое лицо и тут же кривится. — Сука, вот же падлы, так и есть.

— Дать вам что-нибудь переодеться?

— Тебе, а не вам, Ангел. Еще раз выкнешь мне и я тебя поцелую.

— Чего? — охаю я и выпучиваю на мужчину глаза.

— Страшно? То-то же... — и топает в ванную комнату, начиная тут же стягивать с себя одежду, пока я стою и зависаю на эту занимательную картину.

Пальто — минус. За ним пиджак. Дальше рубашка.

Так, Варвара, соберись, нашла чем заниматься!

— Нравится? — замечает мой взгляд мужчина и хмыкает, а я только отворачиваюсь и даю по газам.

Ничего подобного! Вообще, такие боровы не в моем вкусе. Слишком крупный, раскачанный детина. Весь такой брутальный. Одним словом — хищник! Да и староват на мой вкус.

Едва ли не убегаю в спальню, и замечаю в открытом шкафу платье. Ему уже года три если не больше. Вязаное, нежно алого цвета, помнится, я покупала его еще когда работала. Думала надеть вещицу на корпоратив, но Женька тогда закатил скандал. Мол, сиди дома, чего это на тебя другие мужики пялиться будут. И я как дура послушалась, не пошла, а после как то отдалилась от коллектива. Они постоянно куда-то выбирались, я же спешила домой, то ужин приготовить, то родню встретить, а потом Женя надавил, и я уволилась.

Эх… не стоило видимо. Права мама. Дура я. Ох, дура. Но платье все равно красивое.

Снимаю его с вешалки, скольжу рукой, ткань такая приятная, хочется примерить.

Интересно, влезу ли в него сейчас? Собственно, может надеть? Праздник же! Чего добру пропадать.

Раздеваюсь, кошусь на себя в зеркало, и искренне не понимаю, чем не угодила Жене. Белье на мне ажурное, да, может это не супер секси, но выглядит прилично.

На нем я никогда не экономила, тайком покупала, чтобы потом перед Женькой предстать. Хотя кажется, ему и на это было плевать.

Переодеваюсь, расчесываюсь, подкрашиваю губы помадой на автопилоте, а затем понимаю, что прихорашиваюсь зря и почти уже стираю с губ алую краску. Но не успеваю.

Вздрагиваю.

И оборачиваюсь.

А затем едва ли не лишаюсь чувств. Потому что на пороге моей спальни стоит тот самый незнакомец. И единственное, что сейчас скрывает его наготу — это мокрое полотенце, слишком низко повязанное на его бедрах.

Глава 6 — Исповедальня

Денис

Вот это баба!

Стыдно признаться, но, чего уж греха таить — я бы вдул. Потом еще раз. И ещё, так сказать, дабы результат закрепить. Ну и член хоть ненадолго посадить на цель, а то вон как взбеленился и рвется в бой. Давно ли такое вообще было, чтобы у меня от прыти этой аж в глазах плыло и кровь шарашила по венам с такой силой, что, казалось, еще немного и меня Кондратий хватит.

А взгляд отвести не могу.

Смотрю на тело это женское. Охуенное со всех сторон, как не посмотри. На задницу орехом смачным. На грудь такого уверенного третьего размера. На ножки стройные и осиную талию. Вот прямо чисто женщина, а не силиконовая неваляшка на одно лицо, к коим я уже давно привык. И которые приелись до зубовного скрежета.

А тут все свое. И даже волосы видно, что не крашеные. Настоящая натуральная блондинка. Я думал, они давно уже вымерли, как динозавры. А нет — стоит, облаченная в кружева блядские и прямо так и выпрашивает, чтобы я подошел к ней сзади и показал небо в алмазах.