Преследуй меня (ЛП) - Коул Бьянка - Страница 30

Слезы ярости и предательства текут по моему лицу, пока я продолжаю штурмовать дверь. — Я ненавижу тебя! Ты слышишь меня, Николай? Я ненавижу тебя!

Мой голос срывается, и я соскальзываею по двери, моя энергия иссякает так же быстро, как и появилась. Но я не сдамся. Не позволю ему победить.

— Выпусти. Меня. отсюда. — Каждое слово сопровождается очередным ударом моего кулака по дереву.

Замок щелкает, и я вскакиваю на ноги и отступаю от двери, напрягая мышцы. Массивная фигура Николая заполняет дверной проем, его стальные глаза наблюдают за мной с приводящим в бешенство спокойствием.

— Ты проснулась. — Его голос мягкий и сдержанный. — Хорошо. Нам нужно...

Я бросаюсь на него, размахивая кулаками. Мои костяшки пальцев касаются его челюсти, но он едва заметно вздрагивает. Когда я целюсь ему в горло, он железной хваткой ловит мое запястье.

— Прекрати. — Приказ в его голосе только подпитывает мою ярость.

Я пинаю его по колену и выворачиваюсь, чтобы вырваться из его хватки, но он слишком силен. На каждое мое движение он реагирует без усилий, как будто имеет дело с истеричным ребенком.

— Люди пытаются убить тебя, малышка. Кастеллано...

— Не называй меня так! — Я вырываюсь из его рук, отступая назад. — Единственная угроза для меня — это ты! Ты вломился в мою квартиру, наблюдал за мной, накачал меня наркотиками...

— Послушай меня. — Он делает шаг вперед, подняв руки. — Записи о твоем усыновлении были запечатаны не просто так. Я сказал тебе в галерее, что твои настоящие родители...

— Заткнись! — Я хватаю хрустальную вазу с ближайшего стола и швыряю ей в его голову. Он пригибается, и она разбивается о стену. — Я не хочу слышать твои оправдания!

— Дело не в оправданиях. — Его челюсть сжимается. — За твою голову назначена награда. Люди, которые убили твоих приемных родителей...

— Не смей говорить о них! — Мой голос срывается. Следующим я хватаю тяжелую подставку для книг, но он оказывается на мне прежде, чем я успеваю ее бросить. Его руки обхватывают мои, прижимая их к моим бокам.

Я с криком отбиваюсь от него. — Отпусти меня! Я ненавижу тебя!

— Ты можешь ненавидеть меня. — Его теплое дыхание касается моего уха. — Но я не позволю им убить тебя.

— Единственный, кто причиняет мне боль, — это ты! — Я наступаю ему на ногу и запрокидываю голову к его лицу, но он предугадывает каждое движение.

— Ты думаешь, что можешь контролировать меня! — Я изо всех сил пытаюсь вырваться из его объятий, мое сердце бешено колотится. — Держать меня взаперти в этой красивой тюрьме!

— Это не... — Его хватка усиливается, когда я сопротивляюсь.

— Отпусти меня!

Я брыкаюсь, моя пятка попадает ему в голень. Он ворчит, но все равно не отпускает меня. — Черт возьми, София, прекрати!

— Никогда! Ты не имеешь права этого делать! — Запах его одеколона вторгается в мои чувства, и все мое тело прижимается к нему. Мое дыхание становится прерывистым.

— Тебя невозможно контролировать. — Его голос похож на низкое рычание, его губы касаются моего уха. От ощущения его горячего дыхания по моему позвоночнику пробегает дрожь. — Даже сейчас ты сражаешься.

Я замираю, моя грудь вздымается рядом с его. Новое напряжение наполняет воздух, разделяющий нас. Его рука обвивается вокруг моего бедра, пальцы собственнически растопыриваются.

— Когда ты дерешься... — Его большой палец касается чувствительной кожи внизу моего живота. — Это делает папочку таким твердым.

Стон вырывается из моего горла, когда его слова разжигают пламя внизу моего живота. Мой гнев сменяется чем-то другим. Чем-то грубым и первобытным. Мое тело выгибается навстречу его телу, стремясь к большему количеству этих прикосновений.

Его низкий смех вибрирует в груди, прижимаясь к моей спине. — Такая отзывчивая, малышка. — Его свободная рука скользит вверх по моему животу, заявляя на меня права.

— Не надо... — Мой протест звучит слабо, когда его пальцы находят мой сосок, потирая его сквозь тонкую ткань рубашки. Мои глаза закрываются, из меня вырывается стон, когда он дразнит чувствительную вершинку.

Дыхание застревает у меня в горле, когда его большой палец обводит мой сосок. Я чувствую его, твердый и напряженный, молящий о большем. У меня вырывается всхлип, предающий меня. Его другая рука скользит вниз, чтобы схватить мое бедро, пальцы впиваются в мою плоть.

— Папочка сейчас трахнет свою непослушную девочку. — Его голос похож на мрачный шепот, полный обещания.

— Нет... — Это слово произносится автоматически, но мое тело предает меня. Мои бедра двигаются, потираясь о свидетельство его возбуждения. Мне нужно сбежать, увеличить расстояние между нами, но мое тело жаждет его. Это битва, которую я не могу выиграть.

Он разворачивает меня, прижимая спиной к двери. Мои руки взлетают к его груди, но он хватает мои запястья, удерживая их одной рукой над моей головой. Его губы обрушиваются на мои, крепко целуя меня.

— Отпусти меня. — Мои губы приоткрываются под его губами в слабом протесте, когда мое тело тает в его объятиях. Его язык вторгается в мой рот, требовательный и собственнический.

— Скажи мне остановиться, малышка. — Его дыхание смешивается с моим, когда он прижимается ко мне своей эрекцией.

— Остановись. — Это слово — ложь, но я не могу заставить себя убрать бедра. Его язык проникает в мой рот, и я стону, отвечая на его поцелуй с такой же настойчивостью.

Он отстраняется, глаза блестят. — Нет, ты не имеешь это в виду.

Его пальцы запутались в моих волосах, откидывая мою голову назад. — Тебе нравится, когда папочка берет то, что хочет.

— Нет... — выдыхаю я, когда его рот посасывает точку моего пульса. Молния вспыхивает у меня между ног, ударяя прямо в сердце. Моя спина выгибается, прижимаясь к его рту, когда он проводит зубами по чувствительной коже.

— Ты так плохая лгунья, детка. — Его губы спускаются по моей шее, пока он покусывает и посасывает кожу. Я чувствую его улыбку у своей ключицы.

Тепло его ладони касается моего бедра, проникает под юбку и находит мой центр. Я влажная и жажду его. Его пальцы погружаются в мой жар, кружат по моему клитору.

— Нет... — Я толкаю его в плечо, но это пустое сопротивление. Я нуждаюсь в этом, жажду этого. Его рот накрывает мой сосок через ткань рубашки, сильно посасывая, и я вскрикиваю.

Он отпускает мои запястья, теперь обе руки у меня на бедрах, задирая юбку. — Ты хочешь, чтобы папочка заставил тебя кончить?

— Нет. — Мои бедра выгибаются под его рукой. Я в огне, мое тело подчиняется каждой команде моего мозга. — Пожалуйста...

Он рычит, поднимая меня. Я прижимаюсь спиной к двери и обхватываю ногами его талию, когда он входит в меня, заполняя одним плавным движением. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его плечи, когда он двигается.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Его дыхание обжигает мне ухо, каждый толчок посылает по мне волны удовольствия.

— Нет... — Я не могу подобрать слово, которое спасло бы мне жизнь. Удовольствие всепоглощающее, перед глазами вспыхивают звезды.

Он стонет, его рука скользит под мою задницу, приподнимая меня, чтобы я оказалась рядом с его бедрами. — Тогда возьми это, детка. Возьми весь папочкин член.

Я сжимаюсь вокруг него, постанывая. Он завладевает моими губами в обжигающем поцелуе, вжимаясь в меня, его бедра ударяются о мои. Я чувствую нарастающее давление, скручивающееся глубоко внутри меня.

— Тебе это нравится. — Его голос рокочет у моего рта, его зубы впиваются в мою нижнюю губу, когда он отстраняется. — Ты такая влажная для меня, твоя маленькая киска сжимается...

— Да! — Слово вырывается из моего горла, когда он входит глубоко, поражая то место, от которого по моему телу пробегают искры. Я на грани, каждое нервное окончание поет. — Пожалуйста...

— Скажи это. — Он покусывает мою челюсть, его бедра двигаются в безжалостном ритме. — Скажи папочке, чего ты хочешь.

Я едва могу думать; удовольствие такое сильное. Я чувствую, как оно нарастает, как вот-вот произойдет взрыв. — Я хочу... — Мои зубы впиваются в нижнюю губу, и я не могу произнести ни слова.