Решающая игра - Оллис Кира - Страница 5

На ближайшее обозримое будущее у меня другие приоритеты, особенно после мартовских событий в Вашингтоне6. Я решил жить на всю катушку и не заморачиваться такой призрачной штукой, как серьезные отношения. Мне всего двадцать один. Но и отталкивать каждую девчонку не вижу смысла. Кто знает: может, наша связь с Нельсон когда-нибудь и перерастет во что-то такое? Не у всех случается любовь с первого взгляда. Кому-то требуются десятки и сотни взглядов. А может, это вообще не мое. Дерьмовый из меня бойфренд, даже отрицать не буду. Как только я принял свою полигамность, стало гораздо проще. В оправдание скажу, что Валенсия ее тоже принимает. Да и какие могут быть ко мне претензии? Несколько десятков дней, проведенных вместе – незначительный срок, чтобы вешать на себя пояс целомудрия и клясться в верности. И Ленси знает, что вольна уйти в любой момент.

– Почему ты не брал трубку?

– Оставил телефон в машине, – отвечаю я вяло, осушив полстакана воды.

Валенсия аккуратно кладет крохотную сумку на барную стойку и, подойдя ближе, сует мне под нос свой смартфон с запущенным роликом:

– Доминик, кто это?

Я смотрю видео, попивая оставшуюся пресную жидкость с максимальным спокойствием, а ведь горячая картинка на дисплее не очень этому содействует. Мы с Каталиной лыбимся на камеру в обнимку, а потом я делаю то, о чем пожалел почти сразу: начинаю на полном серьезе соблазнять. Лапать чужую девчонку, которая с помощью меня хотела утереть нос своему недоумку. До этого не приходилось выступать в роли того, кого используют. Обычно все наоборот. И это конкретно так взбодрило, подчистую сбросив игривый налет с нашего короткого общения.

Мое согласие на просьбу со съемкой было неожиданным для меня самого.  Увидел, как маленькая негодяйка уматывает в сторону толпы, и решил, что там нет подходящих кандидатов на эту роль.

А я подходящий? Это самый нелогичный поступок в моей жизни.

Готовлюсь к наиболее захватывающей части ролика, но он обрывается на том месте, где я хватаю Каталину за щеки с забавными веснушками, несвойственными большинству испанок. Надо же, она сократила видео до рейтинга G7?

– Что за доброжелатели прислали тебе этот файл? – фыркаю я криво.

– Ты серьезно? Какая разница, кто прислал? Доминик, это перебор даже для моего терпения. Это унижает меня! Я закрывала глаза на твои одноразовые интрижки, о которых никто не знал. Но тут? Среди наших общих знакомых?

– Успокойся, Ленси. Я всего лишь помог ей, – с языка чуть не сорвалось: «Я всего лишь поцеловал ее», но вовремя притормозил.

– Кто она такая? Откуда ты знаешь эту… хиппи?

– Хиппи? – не могу сдержать смешок удивления, так как во внешности Каталины не заметил ничего хиппового. Дерзкий рот заметил (и попробовал), а вот остальное спорно. Это девушки могут с ходу уловить детали, а у парней все проще: тянет или не тянет, хочется трахнуть или не хочется. И иногда без видимых причин.

– И в чем заключалась твоя помощь? Проверял ее слух? Вы здесь выглядите, как… как…

– Как кто?

– Как будто хотите друг друга.

– Это безобидное видео для ее дружка. Она хотела его позлить, и я согласился поучаствовать. На этом все. – Проклятье, терпеть не могу оправдываться, но это меньшее, что я могу сделать в качестве извинения за вырезанную часть клипа.

Голубые глаза Валенсии мечутся между моими в поисках вранья, и я стойко выдерживаю этот немой допрос. Напряжение рассеивается, и ее щеки быстро розовеют. Она верит, но все равно уточняет:

– У нее есть парень?

– Да. Иди сюда, – тяну Ленси за ладонь к себе и обнимаю за талию.

Она не сопротивляется, будто ждала этих действий. Благодаря модельному росту ей не приходится привставать, чтобы дотянуться губами до моего рта. Запускаю ладони под короткую юбку и, поглаживая нежную кожу, пробираюсь сзади под тонкую ткань стрингов. Нельсон постанывает, держась за мою спину. Вот это другое дело. Лучше заняться чем-то более приятным, чем пустой болтовней. Пара поцелуев – и я помилован. Я же упоминал, почему мы вместе? С ней легко.

– Я в душ. Ты со мной? – предлагаю с красноречивой улыбкой, зная наперед, что отказа не будет.

Ленси соблазнительно улыбается, тут же забыв о своих упреках, и развязывает шнурок на пижамных штанах. Лучшего «да» не придумаешь.

Каталина

Кристиан: «Я жду объяснений»

Следом за сообщением прилетает скриншот, где я смотрю в камеру с прикрытыми от наслаждения глазами, а губы Доминика касаются моего уха. Лицезреть нас со стороны еще более волнительно, чем это ощущалось в реальной жизни. Я сохранила полную версию ролика и пересматривала ее раз пять. Или десять… Или больше. Не считала, в общем. Стыдно признавать, но его «нестарательный» поцелуй я прокручивала еще и в памяти. Мне чертовски неловко. Чувствую себя подлой гадиной. Я не просила университетскую знаменитость шлифовать мои гланды. Он поцеловал без спроса, а я предприняла ноль усилий, чтобы это предотвратить.

Каталина: «Как прошла тренировка?»

Пуляю ответный скриншот с танцами Кристиана в «Ибице». Его видео с вульгарной девицей снова поднимает во мне волну протеста, немного притупляя совестливые позывы. Я решила, что буду действовать в зависимости от ответа. Расставание – серьезный шаг. За ночь я остыла и готова увидеть версию событий глазами Криса. Если они просто потанцевали и разошлись по кроватям – это одно. Если выяснится, что было продолжение – другое. Но в обоих случаях доверие к нему подорвано.

– За последнюю минуту ты вздохнула десять раз. Что стряслось? – беспокоится Эмма.

Сестра обложилась конспектами, сидя в позе лотоса на своей кровати.

Она старше меня на два года, учится в медицинском университете с мечтой о кардиохирургии, и я уверена, из нее выйдет один из лучших врачей города, а то и страны. С ее щепетильностью, аккуратностью и чрезмерной ответственностью по-другому и быть не может. Вот сейчас, например, время десять, а Эм уже вовсю штудирует материалы. И это в субботу. Умытая и причесанная, в идеально выглаженном голубом костюме с клубничками.

Если заглянуть в ее шкаф, то можно заодно и продезинфицироваться от царящей там стерильности. В мой лучше не заглядывать: завалит, как оползнем.

Эмма гладит вещи накануне. Я глажу портативным отпаривателем непосредственно перед выходом, разложив одежду на кровати. Если бы не риск ожогов, то делала бы это прямо на себе. Но это огромная редкость. Чтобы не растрачивать жизнь на глажку, я стараюсь покупать немнущиеся вещи.

Порядок на ее столе – эталон перфекционизма. Вид моего стола – образец анархии.

Пару раз сестра пыталась прибраться на моей половине, а я в отместку устраивала беспорядок на ее территории. Она сдалась, но от меня не съезжает, хотя у нее есть своя комната. Невзирая на мои протесты, Эмма переехала ко мне после одного случая, о котором не стоит вспоминать. Теперь мы с ней делим спальню поровну, но меня это не напрягает. Я удивляюсь, почему это не напрягает ее.

Мы похожи внешне, но внутри – как плюс и минус. И минус из нас двоих – я.

– Как думаешь, поцелуй считается изменой?

На моем вопросе «систер» ожидаемо настораживается, сдвигая к центру черные брови идеальной формы и густоты:

– Крис тебе изменил?

Мотаю головой в отрицании, и она выдыхает, откладывая толстую тетрадь в сторону.

– Нет, я не считаю это изменой.

Тонко, очень тонко… С каждой секундой моя улыбка становится шире и шире, пока я не начинаю хохотать, сползая вниз по изголовью. Эмма тоже хихикает и ловит брошенную мной подушку. Это насколько же моя высоконравственная сестра недолюбливает Кристиана, что выгораживает меня?

Она считает, мы с ним разные. Но буду честной: где я найду еще одного такого, как я? Я себя-то не всегда выдерживаю, а двоих? Извольте.

Эм перебазируется ко мне на кровать, и я снова смеюсь, увидев, как она двумя пальцами извлекает лимонный гольф, запутавшийся в одеяле. Вот он где! Нашелся родненький.  Закатив глаза, Эмма тычет в мои волосы, накрученные на два носка.