Демон Жадности. Книга 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 6

— Рилен, ты сошел с ума? — ее голос, резкий и звенящий, прорезал воздух, заставив нескольких ближайших гостей обернуться. — Отец не пьет вино уже пять лет. Все при дворе об этом знают. Или ты забыл? Или в этом бокале есть нечто, что заставило тебя забыть о здоровье отца?

Наступила напряженная пауза. Рилен замер с протянутым бокалом, его лицо изобразило сперва недоумение, а затем — холодную смесь презрения и гнева.

— Если ты думаешь, что я способен на такое, то у меня начинают закрадываться подозрения в твоей собственной добросовестности, сестренка.

Я хмыкнул. Рилен не был гениальным политиком, но башка у него варила и язык был подвешен хорошо. Дейла, впрочем, совершенно не смутилась.

— Отвечай на вопрос, — прошипела она Рилену в лицо.

Тот пожал плечами.

— Я предложил отцу вино лишь потому, что сегодня — последний День Нации, когда он восседает на троне как наш король! Я подумал, что это достойный повод для исключения! — это было крайне нагло и неуважительно, но так как король сам поддерживал Рилена в его борьбе за престолонаследие, он не стал ничего говорить, хотя на его лице на секунду появилось выражение горькой обиды. — А если ты думаешь, что я что-то подмешал в бокал… — продолжил Рилен.

Не дав Дейле вставить слово, он резким, демонстративным жестом поднес бокал, который протягивал королю, к своим губам и залпом выпил вино до дна. Затем повторил то же самое со своим собственным бокалом. А затем, с вызовом глядя на Дейлу, повернулся к другому слуге, взял с его подноса два новых бокала. Один он снова протянул королю.

— Прошу, отец. Ради меня.

Второй бокал он протолкнул в руку ошеломленной Дейле.

— А тебе, сестра, я предлагаю выпить за то, чтобы в нашем доме было меньше подозрений и больше доверия.

После чего он сам взял еще один бокал и поднял его высоко над головой, на весь зал провозглашая тост:

— За короля!

Глава 3

Гости, даже те, кто не собирался пить, после такого были вынуждены взять по бокалу и тоже поднять тост.

Король, медленно чокнувшись бокалами с Риленом, молча, глядя сыну прямо в глаза, в несколько глотков осушил его.

Дейла замерла с бокалом в руке. Отказаться сейчас — значило оскорбить отца. Она с ненавистью посмотрела на Рилена и тоже осушила свой бокал одним глотком, будто проглатывая горькое лекарство.

Вскоре после этого слуги доложили об окончании подготовки. Гости начали возвращаться в зал, рассаживаясь по креслам. Свет в зале погас, оставив в темноте лишь освещенную сцену. Занавес с глухим шелестом пополз вверх. Представление началось.

Я не следил за пьесой. Сюжет в целом был унылым патриотическим пафосом, несморя на прекрасную игру актеров, к тому же я уже раз десять видел это представление во время подготовки плана. Вместо этого мое внимание было приковано к зрительному залу.

И картина там разворачивалась куда более интересная. Сначала это были единицы — кто-то из пожилых аристократов клевал носом, дама в лиловом платье беспомощно закинула голову на спинку кресла и заснула с открытым ртом.

Потом десятки. Как по волшебству, благородные гости один за другим начали отключаться. Их головы склонялись на грудь, руки разжимались, выпуская програмки, бинокли или веера. Скоро зал уже напоминал детский сад в тихий час.

Ну, оно и не удивительно — снотворное в шампанском было мощным коктейлем из созданных в лабораториях релаксантов и старых, проверенных трав. Не смертельным, но гарантирующим глубокий, беспробудный сон на несколько часов даже для Хроник, если они не подумаю вывести «отраву» маной.

Мой взгляд нашел Рилена. Он сидел в первом ряду, его голова уже бессильно упала на плечо соседа, который и сам пребывал в царстве Морфея.

Принц знал, что пьет. И выпил сознательно — лучший способ отвести подозрения. Будучи Артефактором скромного ранга, он не мог быстро нейтрализовать такой коктейль и предпочел выглядеть невинной жертвой.

Но были и исключения. В частности король и Дейла. Они сидели неподвижно, словно изваяния, но я видел мелочи. Король время от времени медленно моргал, его веки казались тяжелыми, а взгляд — затуманенным.

Он боролся чисто интуитивно, но не подразумевая влияния снотворного, а потому даже его тело Хроники медленно, но верно погружалось в сон.

Дейла сидела, вцепившись пальцами в подлокотники своего кресла, без следа сонливости на лице. Наоборот, ее глаза, полные подозрительной злобы, метались по залу, фиксируя каждого уснувшего.

Если бы она могла объяснить свое подозрение насчет нашего представления и смысл кражи трона, не упоминая Кабана и Роделион, она бы уже наверняка остановила представление и приказала бы всех нас арестовать. Но так как и в ее интересах было сохранение тайны, принцессе приходилось терпеть.

И вот на сцену вынесли его. Муляж трона. Актеры водрузили его по центру под торжественную музыку. В этот момент Дейла встрепенулась так, будто ее ударили током.

Ее глаза расширились, она впилась взглядом в идеальную копию, потом ее голова резко повернулась к отцу, на настоящий трон. И снова — на муляж. Ее лицо исказилось пониманием и паникой. Слишком идеально. Слишком детально. Это не могло быть простым совпадением или причудой дотошного режиссера.

Это была улика. Это была часть плана.

Я видел, как ее губы шевельнулись. Она наклонила голову и что-то быстро и зло прошептала в изящный браслет на запястье. Стилизованная рация. Приказ был отдан.

Но она сама не двигалась с места, лишь ее взгляд стал еще более острым, цепким, параноидальным. Она сканировала зал, сцену, тени за кулисами.

Прошло еще минут пятнадцать. Пьеса бубнила себе под нос. Охрана вокруг настоящего трона начала уплотняться. Сначала двое. Потом пятеро. Вскоре вокруг короля, который уже почти дремал, не замечая ничего, стояло плотное кольцо из восьми стражей.

И я без всякого окуляра видел — все они были артефакторами Хроники. Их ауры, сжатые и готовые к взрыву, образовывали почти физический барьер. Дейла не просто заподозрила неладное. Она подготовила крепость. И теперь ждала штурма.

Тень отделилась от груды старых кулис и бесшумно подошла ко мне. Это был один из людей Рилена.

— Сигнал? — его вопрос прозвучал едва слышным выдохом, без лишних слов. — Можно начинать?

Я, не отрывая взгляда от зала, где Дейла продолжала метать молнии взглядами, коротко кивнул.

— Да.

Он так же бесшумно отступил и растворился в темноте. Я знал, куда он идет — к узкой винтовой лестнице, ведущей на галерку, где наши люди уже заняли места у осветительных артефактов, готовые по команде погрузить зал в кромешную тьму. Но этот сигнал был уже не главным. Главное было сейчас.

Я еще несколько секунд постоял, наблюдая, как Дейла в ярости сжимает подлокотники кресла, ее взгляд прикован к муляжу трона на сцене. Потом развернулся и зашагал прочь от зрительного зала, вглубь лабиринта служебных коридоров дворца.

Идя быстрым, уверенным шагом, я сосредоточился на новой татуировке на своем языке. Спустя секунду мой голос зазвучал прямо у Дейлы в ушах.

«Тренировочный плац. Сейчас. Если появишься не одна — я сделаю все, чтобы превратить трон в пыль, и твои мечты о поддержке Роделиона умрут, не успев родиться».

Я почти физически ощутил, как сообщение, словно ядовитая игла, вонзается в сознание Дейлы. Я представил ее реакцию — взгляд, полный бешенства и холодного расчета. Выбор был невелик.

Я вышел на огромный, пустынный тренировочный плац в одном из дворов дворца. Под открытым небом, вымощенный грубым камнем, он был окружен высокими стенами с арсеналами и манекенами для тренировок.

Она не заставила себя ждать. Через несколько минут дверь в стене с силой распахнулась, и на плац вышла Дейла. Она была одна. Ее платье казалось неуместным на этом суровом месте. Лицо было бледным от сдержанной ярости.

— Ну что, Мак? Или все-таки Макс? — ее голос прозвучал резко, отражаясь эхом в пустом пространстве. — Я здесь. Говори, чего ты хочешь. И не тяни время, у меня его нет.