Симбионт (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 30

Мужчине в светло-коричневом костюме в крупную клетку было лет сорок. В густой тёмно-русой шевелюре проблескивали серебристые волоски, пижонские бакенбарды тщательно ухожены, как и щётка таких же пижонских усов. Карие глаза на чуть суженном к подбородку лице источали любопытство; в них не было ни капли подозрения или желания схватить злодея за руку и потащить в кутузку. Фараон весьма осторожен, не хочет набрасываться с расспросами, ждёт, когда его представит господин Дружинин.

— Познакомься со старшим следователем из Департамента, сын, — бесстрастным голосом произнёс отец. — Мирской Игорь Евсеевич. Он будет вести дело о происшествии в «Европе». Тебе же известно, что там произошло?

— Нет! — я удивлённо перевожу взгляд с отца на Мирского. — Я же с Лизой ушёл раньше всех, и… мы были слишком заняты иными делами, чтобы следить за какими-то там происшествиями в ресторане.

— Не паясничай, — побагровел папаша, сжимая в руке стакан. Того гляди, раздавит в мелкую крошку.

«Молодец, ловко выводишь его из себя, — усмехнулся Субботин. — Будь внимательнее со следователем».

Как будто сам не знаю, кто сейчас наиболее опасен.

— Подождите, Александр Егорович, — мило улыбнулся Мирской, — молодой человек взвинчен, вы же видите. Наверное, ему известно об убийстве двух человек в туалетной комнате ресторана «Европа». Я более чем уверен, что друзья уже отзвонились и предупредили. Вы позволите задать несколько вопросов вашему сыну?

— При мне, — тут же отрезал Дружинин.

— Конечно, нисколько не возражаю, — кивнул следователь и жестом показал, чтобы я присаживался.

Осторожно сажусь в свободное кресло, оказавшись, таким образом, напротив Мирского.

— Михаил, вы же не будете отрицать, что, находясь в ресторане, отлучались в туалет? — сразу взял быка за рога следователь. — Ваши друзья подтверждают этот момент. Камеры показали, что вы вошли в мужскую уборную в 22.12. Пятью и семью минутами раньше туда зашли два человека. В 22.15 туда же зашли ещё двое мужчин, а в 22.20 вы покинули помещение. Подтверждаете?

— На время не смотрел, — я пожал плечами. — Но двоих мужиков в дурацких костюмах видел. Они там крутились, когда я руки мыл. Может, наркотиками баловались, или продавали кому. Мне-то до них какое дело?

— В 22.24 из туалета вышел мужчина в жёлтом костюме с разбитым лицом и направился вглубь служебного коридора, где находится аварийный выход, — продолжил как ни в чём не бывало Мирской. — Состояние у него, скажем прямо, было не очень, как ещё не упал.

Субботин в моей голове громко засмеялся.

«Вот повезло так повезло! — воскликнул он. — Мишка, да ведь мы можем свалить всё на этого петуха в костюме!»

Да я и сам уже понял, что есть шанс выкрутиться. Если бы не личная аура, оставшаяся на пистолете! Интересно, эксперты уже проверили оружие?

— Михаил, вы, случайно, не были свидетелем конфликта между этими двумя мужчинами? О чём они говорили?

— Вы удивитесь, но они вообще молчали, — я честно взглянул в настороженные глаза следователя. — Один, который в серебристом костюме, стоял рядом со мной и мыл руки. Второй у дверей топтался. Когда я собирался выходить, из кабинки вышел какой-то мужик. А что было дальше — не знаю.

— И выстрелов не слышали?

— Нет, — твердо ответил я. — Да в коридор из ресторана такой шум проникает, что даже взрыв гранаты за детскую хлопушку примут.

— Ну да, вполне может быть, — не стал возражать Мирской, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Создалось впечатление, что ему хочется напрямую спросить, а не я ли там душегубством занимался? Следователь — опытный мужик, по нему это хорошо видно. Не может он лишь соединить некоторые нити преступления, потому что моё присутствие в момент происшествия начисто выбивается из логики случившегося. Ну как, скажите, восемнадцатилетний юноша моего телосложения мог одолеть двух довольно крепких парней, явно служивших в армии? — Когда вы, Михаил, уезжаете в Уральск?

— Через два дня, — взглянув на отца, ответил я честно. — Экзамены будут длиться две недели, потом вернусь обратно на некоторое время.

— Уверены, что поступите? — улыбнулся следователь.

— У меня хорошая подготовительная база, — пробурчал я.

— Игорь Евсеевич, у вас более нет вопросов к сыну? — нахмурил брови папаша.

— Пока нет, — уточнил Мирской. — В ходе расследования могут появиться, сразу предупреждаю. Поэтому сразу прошу вашего разрешения навестить Михаила в Уральске, если всплывут новые обстоятельства.

— Что ж, действуйте, как велит служебный долг, — излишне высокопарно произнёс отец, нисколько не сомневаясь, что я и пальцем не тронул тех злодеев. Куда мне! — Оставь нас, пожалуйста.

Это он мне. Я встаю, откланиваюсь и выхожу из кабинета, чувствуя катящиеся по спине ледышки страха.

— Ну, что скажешь, Игорь? — Дружинин с цепкостью сторожевого пса впился взглядом в следователя. — Странная история. Угораздило же Мишку оказаться в эпицентре событий. Нужно сделать всё, чтобы его имя не фигурировало в качестве подозреваемого.

— Но это так и есть, — пожал плечами Мирской. — Никто обвинений не предъявляет. Пока идут следственные мероприятия, Михаил остаётся свидетелем. Да и по времени всё сходится. Вероятно, в самом помещении он видел этих людей, но в контакт с ними не вступал. Как только вышел, те двое начали выяснять отношения. Одному крупно не повезло встретиться лицом с умывальником. Меня озадачил третий персонаж. Он или сообщник, или вообще непричастный. Услышал драку, выскочил с пистолетом в руке, сразу же получил три пули. Характерный почерк наёмных убийц: две пули в грудь, одна в голову.

— Не, это не Мишка, — сразу расслабился Дружинин. — Согласись, Игорь. Ты же сам видел его сейчас: хлюпик, худой как селёдка, запросто сломать можно.

— Не согласен, — улыбнулся следователь. — Вполне развитый физически молодой человек. Походка гибкая, скрадывающая. Руки сильные, потому что занимается с клинками. А что худой — про таких говорят: из породы гончих.

— Весь в мать, — проворчал Александр Егорович, старательно пряча улыбку. — Женя моя в молодости как тростиночка была, всё боялся, вот обниму покрепче — переломлю пополам.

А вот Мирской сдерживать себя не стал, губы его дрогнули. Такая откровенность оренбургского магната могла показаться странной, но только для того, кто не знал господина Дружинина. Игорь Евсеевич был как раз из тех, для кого доверительные отношения с богатейшими людьми Урала могли помочь во взаимных интересах. Свою карьеру Мирской начинал младшим следователем Департамента полиции Оренбурга, и вот уже восемнадцать лет его служебные дела частично переплетаются с делами Дружинина. Тот помогал подниматься Игорю по карьерной лестнице, а взамен требовал, чтобы кое-кто закрывал глаза на некоторые шалости с законом.

— Остаётся одна процедура, — после недолгого молчания сказал Мирской. Он был вынужден предупредить хозяина особняка, чтобы потом не возникло недоразумений. — Пистолет, из которого был убит один из пострадавших, отдан на магическую экспертизу. Надеюсь, на нём нет ауры твоего сына. В ином случае я уже ничем не смогу помочь.

Дружинин помрачнел. Вся эта история, в которую влип средний сын, всерьёз напрягала. В любом случае слухи будут ходить неприятные, обрастать всевозможными деталями, мифами и глупостями. Придётся заняться болтунами, и, если понадобится — укоротить языки. А Мишку нужно как можно быстрее отправить в Уральск, чтобы не раздражал полицию своим присутствием в городе.

— Подожди, — он вскинул руку, когда увидел, что Мирской встаёт на ноги. — Ты же рассказывал мне, что там ещё один свидетель находился. А он что говорит?

— К сожалению, этот сиделец на горшке… — следователь сделал паузу и усмехнулся, — только слышал звуки драки и выстрелы. Бесполезный свидетель.

— Как знать, — хмыкнул Александр Егорович. — Остаётся Мишка, но я на сто процентов уверен, что ему просто не повезло там оказаться. А убийцу не поймали?