Симбионт (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 29

— Олежка, я тебе однажды в пять утра позвоню, понял? — рыкнул я сразу, как только поднёс аппарат к уху.

— Ты сейчас где? — тоже вместо приветствия торопливо спросил Матусевич. — Тебя полиция ищет.

— С какой радости я им понадобился? — сердце заледенело. Я поднял палец, призывая Лизу, открывшую было рот, помолчать.

— Не слышал, что в «Европе» случилось? Сразу после того, как вы ушли, в мужском туалете обнаружили два трупа. Одному башку разнесли пулей, а у второго вообще лица не видать. Измочалили так, что родная мать не узнает.

— Два? — теперь и по спине покатились острые ледяные крошки. — Там же…

И вовремя прикусил язык. Неужели один выжил? Так-то да, я его только коленом в лицо врезал, он мог просто потерять сознание, а потом очнулся и ушёл. Но как? Там же куча народу ходит, официанты, обслуживающий персонал. Сука! Камеры! Я точно засветился! Понятно, почему полиция взяла мой след.

— Чего говоришь? — к счастью, Матусевич не расслышал, что я бормочу. — Ты у Лизки?

— Не твоё дело, дружище, — оборвал я излишний интерес Олега. — Вас уже допрашивали?

— Пока не добрались, но отца и дядю Кирилла до двух часов ночи держали, да ещё всех, кто находился в ресторане, переписали. Теперь будут каждого дёргать на допросы.

— Камеры смотрели?

— Конечно, — хмыкнул Матусевич. — Иначе почему полиция тобой заинтересовалась? Ты же личность известная, следователи сразу же стойку сделали. Поспрашивали нас, куда ты пропал, ну и отпустили пока.

Чёрт возьми, зря Субботин так кардинально разобрался с этими незнакомцами. Может, стоило поехать с ними, зато узнал бы много интересного, а главное — кто стоит за недавней аварией… если принять версию майора? Я не особо переживал за произошедшее. Доказательств моей причастности к убийству двух человек нет, а косвенные обвинения вряд ли станут основой уголовного дела. Да и отец не позволит трогать меня, надавит на все рычаги.

— Только не говори, что на меня подумали, — разозлился я.

— В таких случаях подозревают всех, — хохотнул приятель. — Не переживай, посмотрят на тебя и сразу поймут, что из тебя убийца никакой. Ладно-ладно, не нервничай, езжай домой. Лучше, если сейчас ты будешь под прикрытием Александра Егоровича. Твой батя не даст в обиду. Пока!

— Бывай, — я отключил телефон и с тоской посмотрел на встревоженную Лизу.

— Что? — побледнела она. Женская интуиция сразу нарисовала картину какой-то страшной неприятности.

— Представляешь, вчера в ресторане, где мы гуляли, произошло убийство, в мужском туалете, — пожимаю плечами. — Когда мы уходили, видела суматоху в зале и на выходе?

— Какой ужас! — Лиза вздрогнула и переместилась на край кровати, села рядом со мной. — А ты ведь туда ходил! И ничего не видел?

— Нет, конечно, — хмыкаю я в раздумьях. Меня, как убийцу, вычислят на раз-два, это не обсуждается. Сопоставят время нахождения в уборной и когда вышел — вот и преступник нарисовался. А ведь там был свидетель, который слышал звуки борьбы и выстрелы из пистолета. Приплыл, Мишка.

«Отпечатки пальцев я стёр, — прошептал голос Субботина. — Не дрейфь, ещё доказать надо, что это ты стрелял».

«Отпечатки ауры на рукояти остались в любом случае, — со злостью произнес я в пустоту. — Меня уже сегодня в обед арестуют».

«Аура? — растерянно произнёс майор. — Твою ж лохматую бабушку! Забыл, что здесь магический мир!»

Забыл он. Только хуже сделал. Всё, прощай университет! И это в лучшем случае! Отец, если и отмажет от тюрьмы, то упечёт в степи коням хвосты крутить, чтобы спасти не меня, а репутацию Дружининых. Есть у него среди башкир знакомый князёк, присмотрит за мной, чтобы я глупостей не натворил.

— Миша, — погладила меня по плечу девушка. — А ты ведь вернулся за стол очень бледным, на самого себя не похожим. Сказал, что плохо себя чувствуешь. Признайся, ты был свидетелем или увидел убитых?

Спасибо, милая, что напрямую не обвинила в смерти этих ублюдков! Я закрыл ладонями лицо и яростно потёр его, активизируя мыслительный процесс.

— Ладно, чего высиживать. Надо домой ехать, — я вскочил и стал натягивать на себя одежду. И вовремя. В квартире раздался требовательный звонок. Потом ещё и ещё. — Ты не высовывайся, я сам открою.

Подойдя к двери, приник к глазку. С облегчением перевёл дух. Это Саймон, один из телохранителей, приставленных ко мне заботливым родителем. Они, что, всю ночь здесь торчали? Щёлкнув замком, я распахнул тяжёлое, обитое рейкой полотно, и уставился на белобрысого крепыша с недовольным видом.

Ни для кого не было секретом, где я иногда провожу ночи. Адрес Лизы знали, наверное, все Дружинины и те, кому было положено следить за отпрысками моего папаши. Но ещё никогда не заходили в подъезд, и тем более, не звонили в квартиру.

— Михаил Александрович, нужно срочно ехать домой, — мрачно произнёс Саймон с лёгким прибалтийским акцентом. — Приказ вашего отца.

— Дай мне пять минут, — ответил я и закрыл дверь. Лиза уже стояла за спиной в накинутом на голое тело халатике.

Обхватив меня за шею, заплакала.

— Ты чего? — растерялся я, поглаживая её по спине. — Да не переживай так. В полиции не идиоты же сидят. Разберутся, отпустят.

— Я не из-за этого, — всхлипнула Лиза. — Мне больно, что никогда не буду с тобой. Я люблю тебя-ааа!

— Так, прекрати реветь, — ещё больше впав в растерянность, начал вытирать горячие слёзы на щеках девушки. — Я тоже тебя люблю. Но ты же понимаешь, что я вынужден подчиниться правилам и негласным законам привилегированного общества. Иначе сожрут и тебя, и меня на закуску. Тот гарнитур, который теперь твой, можешь продать, если трудные времена настанут. Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью.

— И не подумаю продавать, — Лиза торопливо вытерла ладошкой мокрые щёки. — Пусть будет памятью. Вдруг всё поменяется, и тебе разрешат жить своей жизнью. А я буду рядом…

— Скорее солнце начнёт на западе всходить, — пошутил я и крепко впился поцелуем в припухлые губы девушки.

Не стал надолго растягивать прощание. Ещё хуже сделаю. Не оборачиваясь вышел из квартиры, и в сопровождении Саймона спустился во двор, где стоял Данькин «Хаманн» и внедорожник охраны. С мрачными мыслями сел за руль тачки, и всю дорогу переваривал ту кашу, которая сейчас была в моей голове. Однако два главных вывода сделал. Первое: я обладаю возможностями майора Субботина, умею стрелять и не рефлексировать при этом, а ещё эффективно противостоять врагу голыми руками. Второе: за мной началась охота. Но её конечная цель неизвестна, предстоит немало поработать, чтобы выйти на бенефициара событий. А всё остальное от лукавого, как сказал Субботин после мысленного диалога со мной.

Загнав машину в гараж, я неспешной походкой направился домой. Утро хорошее, прохладное, воздух напоен ароматом цветов, от старательно промытых дорожек исходила свежесть. Единственное, что омрачало картину возвращения домой — стоявший возле парадного подъезда незнакомый чёрный «Бенц». Поднявшись по лестнице на веранду, кивнул двум охранникам, торчавшим возле входной двери.

В парадном меня встретил Савелий. Судя по спокойной физиономии управляющего, пока ничего страшного не происходит. Никто не собирается арестовывать меня, выкручивать руки и бить по почкам. Или рано расслабляться?

— Александр Егорович ждёт вас в своём кабинете, — сухо произнёс Савелий.

— А кто на «Бенце» приехал?

— Следователь из Департамента полиции.

— Ну да, ожидаемо, — буркнул я и на деревянных ногах поднялся по лестнице на второй этаж. Дойдя до кабинета, постучал костяшками пальцев по лакированной двери. Услышав густой рык отца, разрешающий войти, надавил на ручку, проскользнул в образовавшуюся щель.

— Явился не запылился, — проворчал отец, сидя в кресле с пузатым стаканом, в котором плескалась коричневая жидкость. Папаша с утра к коньяку прикладывается? Хм, неужели дело совсем дрянь?

— Бежал со всех ног, как только Саймон сказал, — тяжеловесно отшутился я, разглядывая гостя, примостившегося в соседнем кресле с таким же стаканом.