Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 52

Ярана подошла ближе, открыла крышку кейса…

— Аванс? — спросила она, гулко сглотнув. — За что?

— За охрану следующего «Бала Невинности» в Зейсавии через три месяца.

— Спятил, Мак⁈ — взвилась она тут же. У тебя есть обязательства! Перед Коалицией. Бессрочный контракт. Статус «Особого актива». Ты исчез на несколько дней! Проворачиваешь бог знает какие авантюры! Заключаешь сделки с криминальными авторитетами! — Она указала пальцем на сундуки. — С этим золотом! Что скажет полковник Вейгард? Замкомдив Гридал? Ты обязан был доложить! Вернуться в дивизию! Исполнять приказы, а не…

— Ярана, — перебил я ее мягко, но так, что она замолчала, удивленная тоном. Я подошел к ней, глядя прямо в ее горящие возмущением глаза. — Если бы все было просто, если бы я просто ходил строем и выполнял устав… — я усмехнулся, — ты бы сейчас не стояла здесь, вся такая взъерошенная и прекрасная, в шоке от того, какую схему я провернул. Ты бы скучала в казарме, писала рапорты и мечтала о настоящем деле.

Я видел, как мои слова задели ее, как в глазах мелькнуло что-то кроме гнева — вызов, азарт, признание дерзости. Этого мгновения замешательства мне хватило.

Для Яраны, все еще находящейся на Развязке Сказания, это было как вспышка. Я оказался в сантиметре от нее, одной рукой мягко, но неотвратимо прижал ее скрещенные руки к груди, а другой приподнял ее подбородок. И прежде чем она успела вскрикнуть или оттолкнуть меня — а я видел, как она попыталась, — я наклонился и быстро, крепко поцеловал ее в губы.

Поцелуй был коротким, но не нежным. Уверенным. Дерзким. Как вызов. Как способ перевернуть доску в игре, которую она пыталась начать.

Я отпрянул так же быстро, как и напал. Ярана застыла. Глаза — огромные, полные чистого, необработанного шока. Щеки залились ярким румянцем. Губы слегка приоткрылись. Она не дышала. Казалось, время для нее остановилось.

— Что… — выдохнула она наконец, голос едва слышным шепотом. Потом шок стал уступать место накатывающей волне ярости и смущения. — Ты… ты… АААРГХ! Я ТЕБЯ УБЬЮ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ПРОКЛЯТЫЙ!

Она рванулась ко мне, забыв про ранги, про артефакты, про все на свете. Ее сжатые куланы были нацелены мне в лицо и солнечное сплетение. Но я уже был в движении.

Скорость Хроники против ярости Сказания. Я легко уклонился от первого, нелепого удара, пропустил мимо уха второй, насмешливо улыбаясь.

— Позже, дорогая! Позже! — Я рванул к двери своей комнаты, прихватив с собой чемодан с барахлом, оставив ее посреди гостиной, пылающую от ярости и смущения, а Силара — с редкой ухмылкой на каменном лице.

— СТОЙ! МАК! Я ТЕБЕ… ОЙ! — ее крик оборвался глухим стуком — она в ярости швырнула в мою удаляющуюся спину тяжелую хрустальную пепельницу с дивана.

Я ловко пригнулся, и пепельница со звоном разбилась о дверной косяк моей спальни как раз в тот момент, когда я захлопывал дверь изнутри. Щелкнул замок.

Снаружи доносились приглушенные вопли Яраны, ругань и низкий смех Силара. Я тоже довольно усмехнулся.

В груди билось сердце — не от страха, а от адреналина и той странной, щемящей теплоты, которую оставил короткий поцелуй. Глупость? Возможно. Но чертовски эффективный способ избежать нравоучений.

Я поставил чемодан на стол, раскрыл, залез внутрь и выложил все, что понабрал, отложив реально бесполезное от того, что таким только выглядело.

— Ну что ж, — прошептал я. — Поедим, дорогая?

Спустя полчаса все было кончено. Мусор, не стоящий и полумиллиона золотых, дал мне маны, эквивалентной сорока миллионам. Этого хватило бы, чтобы отодвинуть начало деградации Маски, ее ненасытный голод, который требовал постоянной подпитки, примерно на два месяца и десять дней.

Двенадцать миллионов золотых, если бы я поменял слитки, дали бы еще около двадцати дней. Но, поразмыслив, я решил, что куда выгоднее было бы потратить эти деньги на что-то реально полезное.

Самое главное, что я отложил начало деградации моей силы на период после «Бала Невинности» в Зейсавии. До тех пор можно было придумать что-то еще.

Но у меня был еще и взвод, который надо было тащить за собой, растущим с небывалой для любого Артефактора скоростью. Иначе в том, что я присоединился к Коалиции и стремился продолжать подниматься по карьерной лестнице, не было бы никакого смысла.

Решение было очевидным. Прагматичным. И немного безумным, с точки зрения существа, чья жизнь зависела от золота.

Я сходил к Сирмаку, продал ему весь ненужный хлам за триста тысяч и заказал через него препараты маны, договорившись о снижении комиссии до пяти процентов из-за того, что мы больше не были в розыске. Десятки бутылочек с концентрированной маной для Сказаний, сотни — для Историй.

Плюс реально куча не таких дорогих, но все равно полезных тоников, укрепляющих тело, восстанавливающих мышцы, способствующих большей эффективности тренировок и так далее. Вышло на четыре с половиной миллиона золотых, так что от ста двадцати трех слитков осталось только всемьдесят.

Остаток дня прошел в ожидании и подготовке. Сломанного во время спектакля «Летучего Лиса» Сирмак пообещал отдать знакомым ремонтникам и восстановить до вечера, к тому же времени должны были прийти препараты маны и тоники.

Так что к наступлению темноты мы уже грузились на катер, где нас уже ждали три десятка небольших, но прочных, опечатанных ящиков. Запах лекарственных трав, озона и концентрированной маны витал вокруг них. Четыре и шесть десятых миллиона золотых превратились в фармакологический арсенал.

Я встал за штурвал, ощущая знакомую вибрацию «Лиса» под руками. Навигационные огни Руин Трех Лун оставались позади, погружаясь в вечернюю дымку. Курс был взят на базу тридцать пятой дивизии Коалиции.

###

«Летучий Лис» причалил в доке поздним утром. Пока Силар и пара дежурных матросов начинали выгрузку ящиков с препаратами под неусыпным, но молчаливым взглядом Яраны, я задержал ее у трапа.

— Ярана, — сказал я тихо, но так, чтобы слышно было только ей. Она насторожилась, ее глаза, еще хранящие следы недавней ярости и смущения, стали осторожными. — Подожди с докладом, пожалуйста. Я хочу сначала сам доложить обо всем полковнику, чтобы иметь возможность вступиться за самого себя.

Она нахмурилась, скрестив руки. Форма Коалиции сидела на ней идеально, подчеркивая строгость.

— Ладно, — наконец кивнула она. — Если ты идешь туда сам — то ладно. Но если ты снова провернешь что-то… я тебя сама сдам. Лично. Со всеми неприятными для тебя подробностями.

— Честное слово, — усмехнулся я, хватая прочный кейс, в котором лежали оставшиеся восемь миллионов золотых в компактных слитках высшей пробы. — Присмотри за Силаром. Отведи его на регистрацию в войска и постарайся сделать как-нибудь, чтобы он точно попал в мой взвод.

Я не стал ждать ответа, соскочив на доски дока и поспешив к кабинету Вейгарда. Пришлось подождать где-то час, пока он закончит совещание, но так было лучше, чем потом просто ждать разноса на основании отчета Яраны.

Я постучал. Голос из-за двери, низкий и усталый, разрешил войти. Увидев меня, его брови медленно поползли вверх. В глазах — не гнев, а скорее тяжелое предчувствие.

— Марион. — Он отложил рапорт. — Отпуск закончился? Или ты просто заглянул доложить, что сжег пол-Исхаки?

— Закончился, господин полковник, — ответил я. — И сжигать ничего не пришлось. Хотя… — я позволил себе легкую улыбку, — некоторые объекты пострадали. Морально.

— Говори, — Вейгард откинулся в кресле, сложив руки на животе. Его взгляд был тяжел, как пресс. — Кратко. Ясно.

Подробный рассказ обо всем произошедшем занял где-то полчаса. Наконец, я замолчал. Вейгард не двигался. Он сидел, уставившись на меня. Его руки все так же лежали на животе, но пальцы были белыми от напряжения. Лицо стало каменным, лишь в глазах, обычно холодных и оценивающих, бушевал настоящий шторм.

Шок. Недоверие. Глубокое, ошеломляющее понимание масштаба произошедшего. За две недели. Одним человеком.