Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 51

С последним словом кожа правого плеча под левой ладонью начала знакомо жечь. Теперь осталось только не позволить Маске поглотить татуировку клятвы до того, как я покину территорию «Бала».

Управляющий медленно выдохнул. Какое-то подобие удовлетворения мелькнуло в его глазах. Даже несмотря на мою клятву, для него риск был мягко говоря немаленьким, но формальные гарантии были получены. Его репутация и репутация «Бала» теперь были защищены.

Ну, или он так думал.

— Принято, — произнес он. — Теперь к делу. Аванс.

Он повернулся и повел меня, все еще окруженного Хрониками, по извилистым коридорам к массивной, усиленной стальными балками двери.

За дверью открылся не склад. Это был сейф. Гигантский, вырубленный, вероятно, прямо в камне Руин, освещенный холодным, белым светом мощных светильников. Воздух внутри был сухим и стерильным, пахло озоном и пылью.

Ряды стеллажей из темного металла занимали половину пространства сейфа, остальное пространство отводилось под негабаритные лоты, которые нельзя было положить на полки.

Я медленно пошел между стеллажами сокровищницы «Бала Невинности». Управляющий и четверо его безмолвных теней-Хроник остались у входа и меня это полностью устраивало. Мои глаза, а точнее, золотая сеть под кожей, сканировали не столько зрением, сколько голодом.

Большая часть лотов была предсказуема.

Предметы искусства. Гигантские полотна в золоченых рамах, изображавшие сцены из мифов древних гигантов — битвы с чудовищами Неба, пиры богов. Скульптуры из черного мрамора или мерцающего голубого кристалла — абстрактные формы или фигуры существ, не имеющих аналогов. Красиво? Безусловно. Ценно? Для коллекционеров — да. Для Маски? Мертвый груз. Я проходил мимо них, лишь скользя взглядом.

Редкости: окаменевшее яйцо неведомой летающей твари; шкура зверя с переливающейся, как нефть, шерстью; даже целый скелет трехметрового гуманоида в странном доспехе. Интересно для ученых или любителей диковинок. Для меня? Лишний вес.

Находки из Руин: Осколки странной керамики с нечитаемыми письменами; куски механизмов непонятного назначения; запечатанные сосуды с чем-то, что тихо пульсировало в такт светильникам. Потенциально опасно, потенциально ценно. Но пока — загадка. Маска молчала.

И вдруг… Толчок. Не физический. Внутренний. Глубоко в груди, где пульсировал золотой узор, возникло отчетливое, жгучее желание. Словно щелчок пальцами, направляющий внимание.

Я остановился у скромного стеллажа в углу. Маска тянула меня к одному конкретному камню. Он был размером с кулак, тускло-серый, пористый, как пемза. Никакого свечения, никакой ауры.

Просто булыжник. Рядом лежала табличка с минимальной ставкой аукциона — смехотворные по меркам «Бала» пятьдесят тысяц золотых, и описанием: «Образец магматической породы с аномальной плотностью. Руины „Затонувшего Солнца“. Происхождение неизвестно».

Я протянул руку. Золотые линии под кожей запястья засветились чуть ярче. Едва пальцы коснулись шершавой поверхности камня — по руке пробежала волна тепла. Не от камня. От Маски. Она хотела его. Немедленно.

Дальше — еще несколько «указаний». Маленькая, потускневшая медная чаша с выщербленным краем (ставка: тридцать тысяч золых). При прикосновении — легкая вибрация в кончиках пальцев. Кусок черного дерева, испещренный странными, будто случайными, насечками (ставка: восемь тысяч золых). От него веяло слабым холодком. Несколько слитков странного тускло-зеленого металла, похожего на окисленную медь (ставка: две ытсячи золых за штуку). Прикосновение к ним вызвало такой отклик Маски, что я едва не выронил слиток. И так далее, и тому подобное…

В общем счете набралось полтора десятка предметов, заинтересовавших Маску, и все они по меркам оценщиков аукциона были, по сути, просто мусором.

Впрочем, и не удивительно. Даже если среди лотов когда-то было что-то, что могло понравиться Маске, но выглядящее при этом дорого и внушительно, это наверняка купили бы какие-нибудь коллекционеры.

— Как собираетесь все это вывозить? — раздался сухой, язвительный голос управляющего.

Я обернулся к нему, широко улыбаясь.

— О, я прекрасно понимаю. И пойду вам навстречу. — Я махнул рукой в сторону громоздких картин, скульптур и прочего, в моем понимании, барахла. — Хотя выставлять на аукцион то, что уже однажды никого не заинтересовало не стоит, возможно картины, скульптуры, мозаики и скелеты йетти смогут заинтересовать каких-нибудь любителей в частном порядке. Так что я возьму только самое мелкое и бесполезное, а то, что реально можно продать, продам вам обратно по минимальной заявленной цене. Наличными. Сейчас.

Управляющий замер. Его лицо, и без того бледное, побелело, как мел. Пальцы сжались в кулаки.

— Ты… ты издеваешься? — его голос сорвался на хрип. — Сначала говоришь, что эти лоты никто не купит и просишь их себе, а теперь хочешь, чтобы я их все у тебя купил⁈ Да это же… это самый наглый развод в истории! Нет! Ни за что! Вы либо забираете ВСЕ, как договаривались, и платите за транспортировку сами, либо…

— Либо мы портим наши только что налаженные деловые отношения? — мягко перебил я, делая шаг навстречу. Четверо Хроник синхронно напряглись, их ауры сгустились до предела. Я игнорировал их. — Дорогой мой. Мы ведь заключили сделку. Скрепили ее Клятвотворцем. Я получил аванс — эти лоты. — Я указал на зал. — Как я ими распоряжусь — мое дело. Продам, выброшу, съем… Главное — я выполню свою часть. А вы уже получили свой главный приз. Репутацию героев, покаравших дерзких грабителей. Свидетелей, которые разнесут эту новость по всему Небу. Так стоит ли ссориться из-за таких пустяков? Просто заплатите мне золотом, для вас это ведь не сложно.

Он стоял, как вкопанный. Дыхание его было прерывистым. Я видел, как в его свинцовых глазах борются ярость, унижение и… ледяной прагматизм.

Он ненавидел меня. Ненавидел всей душой. Но он был профессионалом. Он понимал, что формально я прав. А скандал сейчас, после всей тщательно спланированной постановки с поимкой и «убийством»… это было бы просто глупо. Особенно если бы я начал светить своим лицом или тем более лицом Силара на публике.

Он резко выдохнул. Закрыл глаза на мгновение. Когда открыл, в них осталась только холодная, мертвая пустота профессионализма.

— Ладно, — проскрипел он. Слово далось ему с трудом. — Я заплачу.

Он позвал менеджера и за минут пятнадцать они подсчитали общую сумму лотов, помимо тех самых мелких и бесполезных, что я в то же время сгребал с полок.

Нельзя было позволить им понять, что меня интересуют лишь конкретные предметы. Проще было забрать на несколько десятков лотов больше и потом просто сбыть лишнее по дешевке в какую-нибудь антикварную лавку.

После подсчетов выяснилось, что заплаченный мне аванс составит двенадцать миллионов золотых с копейками (тринадцать с половиной с учетом общей ценнности всего того «мусора», что я сгреб в тележку.

Спустя еще минут двадцать я получил тяжеленный кейс с зачарованными слитками, а также чемодан с плюс-минус аккуратно уложенным «мусором».

Я обеспечил себе из трехмесячного будущего жуткую головную боль с этим «Балом Невинности» Зейсавии, особенно с учетом того, что мне нужно будет это все как-то объяснять начальству. Но по крайней мере теперь у меня было более чем достаточно ресурсов, чтобы до этой самой Зейсавии дотянуть, сохранив ту же стадию.

Глава 22

Я толкнул дверь наших апартаментов в «Золотом скарабее» плечом, входя внутрь и закатывая за собой чемодан.

— Живой! — с облегчением выдохнула Ярана.

Она, разумеется, знала, что это был спектакль. Но выстрел в грудь и брызги крови были настоящими, так что девушка, похоже, волновалась за меня всерьез.

Силар же просто кратко мне кивнул, продолжая жевать кусок чего-то мясного.

Я поставил кейс на низкий столик из черного дерева. Он гулко стукнул.

— Живой, — подтвердил я. — Живой и богатый. Встречайте — наш аванс. Двенадцать миллионов. Чистым золотом.