Лисичка для Стального Волка (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 8

Так мог бы обнимать старший брат, если бы у меня был старший брат. Но у меня его не было.

У меня, вообще, больше никого не осталось.

И это внезапное участие чужих людей так меня растрогало, что я начала всхлипывать его громче. Вир поднялся и принёс мне воды, прохладной, родниковой, от которой наконец-то стало легче.

Я успокоилась и смогла продолжить.

– Убили отца не случайно, как бывает в пылу драки. Мне сказали, что перед смертью его долго мучили.

– Что-то выпытать хотели? – Рыжий сразу уловил то, что я и говорить-то не собиралась.

Ох, до чего же он прозорливый – надо с ним поосторожнее, за каждым словом следить!

Я пожала плечами, стиснула плащ на груди и отвела глаза.

– Должно быть, надеялись ещё деньгами или золотом поживиться. Мало им было того, что сразу у него отобрали.

Рыжий кивнул, принимая мои объяснения.

А мне вдруг стало так стыдно и неловко. С детства ненавидела лукавить и лгать. А теперь вот приходилось.

Ведь я прекрасно знала, что надеялись заполучить от отца те мерзавцы, которые с ним расправились. Как знала и то, что он ничего им не сказал, иначе за мной бы уже пришли.

И пусть сейчас мне было совестно врать этим добрым людям – они ко мне со всей душой, а я будто камень за пазухой припрятала – но я знала, что поступаю верно. Ведь не зря же отец тогда перед отъездом меня просил никому никогда ничего не рассказывать про то, что он в наследство мне оставил. Нет, уж лучше промолчу, чем моя откровенность бедой обернётся. Лучше солгу, чем подвергну опасности и себя, и их.

– Нашли того, кто это сделал? – спросил Вир.

И его голос, прозвучавший в тишине, так удивил меня – ведь все расспросы до этого вёл Ильд, что я, забыв муки совести, снова подняла взгляд.

– Нет, разумеется, – зло хмыкнула я. – Где и кого искать? Ветра в поле? Мало ли разбойников да лиходеев по лесам прячется. Никто ничего не видел. Никто ничего не знал. Первые дни всё наше селение гудело, народ бушевал, возмущался. А как предали мы отца огню и тризну справили... Всё – успокоились и забыли.

– Да уж! – досадливо скривился Ильд. – Ну а этот… жених твой… откуда взялся?

– Улах… – я невольно брезгливо поморщилась, – мерзавец каких мало…

– Это мы уже поняли, – ухмыльнулся Рыжий. – С чего он вдруг взял, что у него на тебя права есть?

– Это мачеха моя постаралась, – вздохнула я. – После смерти батюшки она своё истинное лицо показала. До той поры мы жили с ней мирно, а тут к каждому слову, к каждому моему шагу цепляться начала. Она привыкла на широкую ногу жить, деньги не считать. Однако сбережения отца быстро таяли, а новые с небес на нас не сыпались. Мачеха всё ждала, что я по стопам отца пойду, что теперь во мне Дар его проснётся. Но, – я снова опустила глаза, – ничего такого не произошло. Конечно, батюшка меня ремеслу своему учил, кое-что и я умею. Небольшие, простенькие заказы брала – всё какой-то заработок. Но творить из золота так, как отец умел, я оказалась не способна. Меня, вообще, к целительству больше тянет. Вот это дело мне легко даётся.

– Целительство? – удивлённо вскинул брови Ильд. Оглядел меня как-то по-новому, заинтересованно. – И что, прямо уже и травы знаешь, и зелья всякие?

– И травы, и зелья, и перевязать могу, и исток болезни найти. И не только, – с гордостью поделилась я. – Уже не одну жизнь спасла. Но, сами понимаете, лечишь то всех, а отблагодарить за это не каждый может. Доход целительницы с доходом мастера золотых дел не сравнится. Вот из-за этого у нас с мачехой разлад и начался. Она два года ждала в надежде, что всё-таки и во мне Магия Рода заговорит. А потом решила иначе денег заработать…

– Продала тебя этому… – договорил за меня Рыжий.

А Вир скрипнул зубами. Или мне это только показалось.

– Да, так всё и было, – подтвердила я. Наконец-то можно было говорить всю правду без утайки. – Продала, не пожалела. Улах давно на меня поглядывал. Даже к отцу как-то приходил. Тогда ещё свататься. Хотел по закону невестой меня назвать. Но отец его сразу за порог выставил. Знал, что я скорее умру, чем соглашусь женой этого мерзавца стать. Все в нашем селении его ненавидят, кроме его прихвостней. Хотя и те, наверное, тоже. А как батюшки не стало, – я снова шмыгнула носом, – Улах стал мою мачеху обхаживать, пообещал ей за меня денег отсыпать. Сколько не знаю, но, думаю, не продешевила она. Мачеха сперва меня по-доброму уговорить пыталась, разжалобить – мол, обнищали мы совсем, так отблагодари за всё добро, согласись этого гада ублажать. А я ни в какую. Сказала, работать буду, с голоду не умрём, зато и честью не поступлюсь. Ну… тогда она тайком с ним сговорилась. Меня заперла, чтобы я не сбежала, покуда он ещё за мной не явился. А я всё равно ускользнула! Выбралась на волю и прямо перед носом у него лисой прошмыгнула. А дальше… вы сами всё видели.

– Видели, – кивнул Ильд. – И слышали. Так… что ж это выходит, тебе и возвращаться теперь некуда? Домой вернёшься – обратно в загребущие лапы Улаха попадёшь.

Я тоскливо вздохнула, понимая, что идти мне действительно некуда.

Никто бедную сиротку не пригреет, не пожалеет!

– Может… нам Эрику проводить? – неожиданно предложил Вир. – Да самим потолковать с мачехой. Ну и с этим… уродом… ещё разок. Припугнуть хорошенько. Авось, смирнее будут.

Ильд задумчиво поскрёб подбородок.

– Боюсь, присмиреют они ненадолго. Едва мы уедем, опять за своё возьмутся. Кто им тогда помешает? И второй раз, Лисичка, тебе может так не повезти, не дадут сбежать… – Ильд замолк, глядя на меня с прищуром. Потом вдруг оживился: – Слушай, а, может, у тебя родня какая есть, ну, ещё где-то?

Я растерянно пожала плечами.

– Ну, были же у твоего батюшки… – продолжал гнуть своё Рыжий. – Как, кстати, звали его?

– Злат, – машинально ответила я.

– Так вот… – не сбиваясь, продолжил Лис, – неужто, у мастера Злата нигде никакой родни не осталось? Братья, сёстры, тётушки, дядюшки?

Я покачала головой, вздохнула и развела руками:

– Никого. Если и есть, то я о них не ведаю.

Ильд и Вир переглянулись озадаченно.

Да, со мной так вечно. Не зря же батюшка бедовой называл.

– Что же нам тогда с тобой делать? Куда отвезти? – Ильд взъерошил рыжую шевелюру, размышляя о моей дальнейшей судьбе.

И я решила, что пришло моё время. Дерзнула так издалека, осторожно, ненавязчиво поинтересоваться:

– А сами-то вы куда путь держите?

***

10 Пригрейте бедную сиротку!

Эрика

А вот теперь я себя почувствовала так, как немногим раньше, наверное, чувствовал себя Ильд, решивший выведать, что из себя я представляю. Я уже поняла, что этот красавец людей насквозь видит, так что от него, разумеется, не могло укрыться, как я недоговаривала и юлила.

Сейчас же, после моего невинного вопроса, и сам Рыжий как-то напрягся, переглянулся многозначительно со своим хмурым приятелем, будто решая, стоит ли на мой вопрос вообще отвечать.

Потом Лис снова посмотрел на меня, сверкнул лукавым прищуром зелёных глаз и выдал:

– Ладно, скажу всё, как есть. Мы, Эрика, далече путь держим. Аж в сами Огненные Земли. Говорят, неспокойно там нынче стало. Уже не раз вести недобрые приходили. Вот и отправил нас ярл-князь разобраться, сколько в тех слухах правды, а сколько домыслов. Оно бы, конечно, лучше было ему самому туда отправиться. Да княгиня Хельга на сносях, вот-вот родить должна. Наследник у них уже есть, а теперь надеются, что Великие дочерью благословят. Так что в дорогу нашей княгинюшке никак нельзя, а одну Аррден оставлять её не желает. Они ж, как голубь с голубкой, и дня друг без друга обойтись не могут, – Ильд улыбнулся светло, умилённо. – Вот, стало быть, и решил ярл-князь вместо себя верных людей отправить, то есть, нас с Виром.

– Ого! Аж в сами Огненные Земли! Никогда так далеко не была, – восхищённо воскликнула я.

По правде сказать, я, вообще, нигде дальше Радуна не была. А так хотелось на дальние края посмотреть.