Лисичка для Стального Волка (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 7

– Ещё хочешь? Тут немножко осталось, – предложил Ильд.

– Нет, больше я съесть не смогу, – я рассмеялась и головой покачала.

Я сейчас была такая разомлевшая и довольная, что даже моя вечная подозрительность отступила перед эдакой благодатью. Лиса я, вообще, сама уже расцеловать была готова. И даже на молчаливого Вира теперь поглядывала вполне миролюбиво – не такой уж он угрюмый.

От еды меня в сон потянуло. Я уже готова была клубочком свернуться, плащом накрыться и…

Но тут Рыжий свои пельмени тоже доел, чашку отставил и, улыбнувшись, выдал:

– Ну… раз все сыты, пора и к беседам приступать. Давай, Лисичка, рассказывай! Что у тебя стряслось? И кто этот жених , который за тобой с собакой по лугу гонялся?

***

8 Пригрейте бедную сиротку!

Эрика

Всё моё сытое благодушие тотчас как ветром сдуло. Я настороженно покосилась на Рыжего и запахнулась в плащ наглухо, будто стену возвела.

Сразу мысли нехорошие в голову полезли, а вдруг этим двоим что-то про мои секретики известно, вдруг они нарочно схитрили – притворились добренькими, чтобы всё разнюхать, выведывать…

Но я всё-таки не такая уж трусливая дура – мигом взяла себя в руки и, отбросив страх, здраво рассудила, что вряд ли ратники князя Аррдена сюда по мою душу явились. Явиться-то, конечно, могли, но уж точно не в поле бы меня тогда ловили, а в селение приехали.

Ну, откуда им было знать, что я именно по этому лугу, именно сегодня, решу пробежаться? Откуда им было знать, что Улах именно сегодня решит меня заполучить. Об этом даже я узнала совершенно случайно.

Нет, напрасно я так осторожничала – ведь всё-таки сердцем чуяла, что Ильд и Вир – хорошие люди. По крайней мере, хотелось в это верить.

Даже несмотря на ссору с Хмурым , хотелось. Я понимала, что будь он действительно подлецом и похотливым мерзавцем, вроде Улаха, его бы и падение в ручей не остановило. Ну, охладился слегка, а дальше… Вполне мог вытащить меня на берег и довершить начатое. И я вовсе не про поцелуи.

Нет, всё-таки стоило признать, что мне повезло встретить этих двоих. Видно, сами Великие решили нынче меня пожалеть и помощь послать. Спасибо, Сестра-Лиса, за милость твою!

Мой настрой резко изменился. Я взглянула на всё случившееся с другой стороны и поразилась собственной недальновидности.

А что если выкинуть из головы мысли о побеге и заручиться поддержкой этих двух сильных и отважных воинов? С ними-то в пути как-то понадёжнее будет. Дело за малым – вызнать, куда и зачем они направляются. И как-то убедиться, что я на их счёт не ошиблась, что им можно доверять.

А пока придётся о себе поведать.

Разумеется, не всё, далеко не всё. Но чем-то я готова поделиться…

Пожав плечами, я смущённо улыбнулась:

– Да что тут рассказывать. История обычная, каких много. Начать, наверное, надо с того, что я сирота...

Удивительное дело, но дальше история из моих уст сама собой потекла, будто я сказительница какая-нибудь…

– Мать свою и не знала. Она родами умерла. А я вот живая осталась. Отец меня сперва один поднимал. Нанял соседку в кормилицы, она меня и выкормила. Деньги у нас в ту пору водились. Отец золотых дел мастером был, хорошим мастером. Он же из Золотых Лис родом, – я улыбнулась Рыжему, – сам понимаешь, что это значит. Дар у него особый был – золото слышал, чувствовал. Да и не только золото, в его руках и серебро, и медь оживали, такой вязью струились, таким узором, что глаз не отвести. Всё-таки кровь есть кровь…

– Не скажи! – усмехнулся Ильд. – Не всем таланты по Роду даются. Я вот с золотом не дружу. С железом как-то больше… – Рыжий кивнул на свой боевой топор, мощный, увесистый. – Размахивать у меня им хорошо получается, головы врагам рубить – тоже неплохо. А красоту всякую ладить… – он хмыкнул, поднимая повыше свои огромные ладони, – ну, куда такими ручищами за тонкую работу?

– Не в руках дело, в Магии Рода, – неожиданно возразил Вир. – К кому-то Дар приходит, к кому-то нет. Правда, сказывают, что Магия Рода в знати чаще просыпается. Издавна ведь во главу Рода тот вставал, кто сильнее был по крови. Оттого ярлы завсегда Даром владеют, а остальным уж как повезёт. Даже обращаться не всем дано.

– Отец говорил, что в нас как раз немного знатной крови имеется, – смущённо краснея призналась я. – Мол, народ болтал, что отец его – дед мой, значит – был сыном одного ярла. Ну, не законным, разумеется, а бастардом, на стороне прижитом. Только Дар ведь не разбирает такого, коли кровь сильная, то и Магия Рода есть.

– Это да, – согласно кивнул Ильд. – Однако иногда и простому народу что-то перепадает. Ты вон не княжеских кровей, – Рыжий мотнул головой в сторону друга, – а тоже при Даре. Чтоб ты знала, Эрика, прозвище у Вира – Стальной Волк. И это не только от того, что он дюже суровый и в бою храбрый. Он у нас тоже… как ты это сказала… металл чувствует. Только не золото, а сталь. То, что он с оружием вытворяет, словами не описать. Будто прирастает к мечу, когда бьётся. Мне до него далеко, хоть тоже кое-что умею. Раз уж живой до сих пор…

Я изумлённо уставилась на Хмурого.

Сталь чувствует… Вот это дела!

Мне сразу столько спросить захотелось, но с языка слетело совсем не то.

– Волк, значит… – ахнула я. – И обращаться умеешь?

– А что там уметь? – пожал плечами Вир, наконец-то удостоив меня и словом, и взглядом. И хоть взгляд тот был пасмурный, всё ещё сердитый, у меня отчего-то сердечко встрепенулось, забилось чаще. – Случалось, и волком бегать.

Да уж. Значит, Магия Рода у него действительно сильная. Далеко не все в зверьё своего Рода обращаться умеют. Я-то с легкостью умею, но я и на Дар свой не жалуюсь. Только об этом я пока рассказать не готова.

Ильд будто подловил меня на этой мысли с улыбкой напомнил:

– Что там дальше-то было… Прости, перебили тебя!

Я вздохнула и продолжила свой рассказ:

– Так вот… Отец у меня настоящим мастером был. Народ к нему со всех окрестных селений приезжал, даже из самой столицы, случалось. Жили мы, стало быть, хорошо, не бедствовали. А потом, как я подросла немного, женился он второй раз. Мне тогда лет пять, наверное, уже исполнилось. С мачехой особого лада у нас никогда не было, но и до раздора не доходило. Маму же я не помнила, а потому особо на отца не обижалась, что он новую жену привёл. Та тоже, хоть и не любила меня, но старалась по-доброму относиться, учила всяким женским премудростям. Ну, по хозяйству там, как стряпать повкуснее. Разное такое… А вот с батюшкой… – я не сдержалась, шмыгнула носом, стёрла торопливо покатившуюся слезу, – с батюшкой мы друг в друге души не чаяли. Я с малых лет за ним как хвостик бегала. Всегда во всём помогала. Ну, так по мелочи, конечно. Подать чего, принести, унести… И на ярмарку в Радун он всегда меня с собой брал. Всегда… Один раз только не поехала я с ним. Два года назад. Я просилась, а он… отчего-то не взял. Словно знал наперёд…

Слёзы снова покатились из глаз, мешая говорить связно. Ильд и Вир смотрели на меня в тревожном ожидании, будто уже понимали, что будет дальше.

Я вздохнула судорожно и с трудом заставила себя произнести:

– Больше я его живым не видела. Убили батюшку моего. По дороге на ярмарку ограбили и убили.

***

9 Пригрейте бедную сиротку!

Эрика

– Даруйте ему Великие покой и скорое перерождение! – с тяжёлым вздохом произнёс Ильд.

– Даруйте ему Великие покой и скорое перерождение! – подхватила я. И одновременно со мной то же сказал Вир.

И хоть это служило мне малым утешением, всё-таки на сердце немного потеплело оттого, что кто-то разделил со мной моё горе, поддержал, посочувствовал.

Пусть и минуло уже два года, а скорбь всё ещё не отпустила душу. И слёзы привычно катились по щекам, а я никак не могла их остановить и продолжить свою историю.

Ильд тут же подсел ближе, приобнял за плечи. Но в этот раз мне и в голову не пришло вырываться, фыркать, огрызаться. В его дружеских объятиях я не усмотрела ничего похотливого, лишь сочувствие и желание облегчить мою боль.