Режиссёр из 45г (СИ) - Симович Сим - Страница 62

— Если три дубля на каждую точку... часа два-три. С учётом переставления камеры.

— Укладываемся, — Володя записал в блокнот. — Иван Кузьмич, а лужу где делаем?

Декоратор прошёлся, присматриваясь:

— Вот здесь, — он показал на участок асфальта. — Видите, тут небольшое углубление. Нальём воды — будет естественная лужа. Накануне вечером сделаем, к утру как раз подсохнет до нужного состояния.

— Отлично.

Они провели на Арбате больше часа, обходя место съёмки, прикидывая углы, замеряя расстояния. Ковалёв делал пробные кадры через видоискатель, Володя записывал заметки, Иван Кузьмич чертил схему в своём блокноте.

Когда вернулись на студию, было уже одиннадцать. Володя сразу направился в костюмерную — надо было проверить, как идёт последняя примерка.

В костюмерной Вера Дмитриевна командовала как генерал. Зина стояла на небольшом возвышении в своём почтальонском платье. Вера Дмитриевна крутилась вокруг неё с иголками в зубах, подкалывая подол.

— Стой ровно, деточка, не ерзай! — бормотала она сквозь иголки.

— Я стою, Вера Дмитриевна, — Зина послушно замерла.

Николай Фёдорович сидел на стуле в углу, уже одетый в свой костюм — серый пиджак, тёмные брюки, белая рубашка. Выглядел точно как Петя.

— Владимир Игоревич! — Вера Дмитриевна увидела его, выплюнула иголки в руку. — Смотрите, как хорошо получилось!

Володя обошёл Зину кругом. Платье сидело идеально — по фигуре, но не обтягивало. Выглядело поношенным, но опрятным. Голубой платок был повязан аккуратно.

— Прекрасно. Зина, ты выглядишь настоящей почтальоншей.

— Правда? — она неуверенно улыбнулась. — Я думала, может, слишком просто...

— Именно так и надо, — Володя покачал головой. — Простота — это правда. А праздничное платье?

Вера Дмитриевна достала с вешалки кремовое платье:

— Вот. Померить не успели ещё.

— Зина, переодевайся.

Зина ушла за ширму. Вера Дмитриевна подошла к Володе, говоря тихо:

— Хорошая девочка. Старательная. Я ей платье подгоняла — она стояла час, ни разу не пожаловалась. Не то что некоторые актрисы, что у нас бывают — те через пять минут ныть начинают.

— Зина не актриса. Она простой человек. Потому и искренняя.

Зина вышла из-за ширмы в кремовом платье. И Володя ахнул. Она преобразилась — из уставшей почтальонши превратилась в нежную девушку, идущую на первое свидание.

— Вера Дмитриевна, вы волшебница, — искренне сказал он.

— Да ладно вам, — старая женщина смахнула слезу. — Просто работу делаю. Вот только подол ещё подшить надо...

— Подошьёте. Времени достаточно.

Володя повернулся к Николаю:

— Николай Фёдорович, встаньте. Пройдитесь.

Николай встал, прошёлся по костюмерной. Двигался естественно — костюм сидел хорошо, не стеснял движений.

— Отлично. Вера Дмитриевна, у вас всё под контролем?

— Всё, Владимир Игоревич. К понедельнику всё будет готово. И эти костюмы, и для второстепенных ролей.

— Спасибо вам огромное.

Володя вышел из костюмерной. День набирал обороты. Нужно было проверить ещё массу вещей — реквизит, транспорт, согласовать с оркестром...

Он шёл по студии, и навстречу попадались люди — кто-то кивал, кто-то здоровался, кто-то спрашивал совета. Студия жила, работала, создавала.

В столовой Володя встретил всю команду — Лёху, Катю, Колю, Ковалёва, Громова-сценариста. Они сидели за одним столом, обедали щами и кашей, обсуждая детали.

— Владимир Игоревич, садитесь! — Лёха подвинулся, освобождая место.

Володя сел, взял поднос с едой. Ел и слушал, как команда обсуждает план съёмок:

— ...значит, в понедельник начинаем с Арбата. Сцена встречи. Если успеем за первую половину дня, после обеда переезжаем на Маросейку — сцена в почтовом отделении...

— ...а звук я буду писать одновременно с картинкой. Если что-то пойдёт не так, потом можем перезаписать...

— ...плёнки хватит, я просчитала. Главное — не тратить на дубли больше трёх раз...

Володя слушал и чувствовал гордость. Вот она, настоящая команда. Профессионалы, которые знают своё дело, которые горят проектом.

После обеда он собрал всех в павильоне:

— Друзья, сегодня пятница. Завтра, в субботу, у нас финальный прогон с актёрами. Всё отрепетируем ещё раз, уточним детали. В воскресенье — выходной. Отдыхаем, набираемся сил. А в понедельник — съёмки. Настоящие съёмки. Все готовы?

— Готовы! — хором ответили.

— Вопросы есть?

— Владимир Игоревич, — подняла руку Катя, — а если погода подведёт? Дождь пойдёт?

— У нас есть запасной план. Иван Кузьмич построил декорации. В крайнем случае снимем в павильоне. Ещё?

— А если актёры волноваться будут? — спросил Коля. — Зина вчера говорила, что боится камеры.

— Я с ними поработаю, — Володя успокоил. — Завтра на прогоне будет камера. Пусть привыкнут. Пётр Ильич, можете завтра принести камеру?

— Конечно. Поставим на треногу, пусть смотрятся, привыкают.

— Отлично. Ещё вопросы?

Вопросов больше не было.

— Тогда за работу. Сегодня доделываем последние приготовления. Завтра прогон. Понедельник — съёмки.

Все разошлись. Володя остался в павильоне, присел на стул, достал блокнот. Начал записывать план на завтра — какие сцены репетировать, в каком порядке, сколько времени на каждую.

В дверь постучали. Вошёл Борис Петрович — директор. Он держал в руках папку с документами.

— Владимир Игоревич, не помешаю?

— Нет, конечно. Проходите, Борис Петрович.

Директор сел напротив, положил папку на стол:

— Хотел лично передать. Это разрешения на съёмки в городе. На Арбате, в парке, на Маросейке. Всё согласовано, все печати стоят.

Володя открыл папку, пробежался глазами — действительно, все документы в порядке.

— Спасибо огромное.

— Не за что, — Борис Петрович закурил. — Как настроение? Готовы?