Режиссёр из 45г (СИ) - Симович Сим - Страница 33

— Володь! Мы клумбу посадили! Идём смотреть!

Они пошли к скамейке у подъезда. Там дети высадили цветы — бархатцы, астры. Поливали из лейки, утрамбовывали землю.

— Красиво? — спросил Вася.

— Очень красиво.

— К осени зацветут! — Девочка лет восьми гордо показала на рассаду. — Будет как в парке!

Владимир присел на корточки, посмотрел на клумбу. Маленькая, скромная. Но сделанная с душой.

— Молодцы, ребята. Настоящие садовники.

Дети просияли.

Вечерело. Солнце клонилось к закату. Люди постепенно заканчивали работу, собирали инструменты, вёдра.

Иван-слесарь отошёл от забора, вытер пот:

— Всё, готово! Забор как новенький!

Нина Петровна отставила ведро с побелкой:

— Деревья побелили. Теперь красота!

Степаныч сгрёб последнюю кучу листьев:

— Двор чистый. Глаз радуется!

Люди собрались посреди двора — человек тридцать, может больше. Усталые, но довольные. Смотрели на результат своего труда.

Чистый двор. Покрашенный забор. Побелённые деревья. Клумбы. Блестящие окна.

Дом стал красивее.

Иван-слесарь поднял руку:

— Товарищи! Предлагаю каждое воскресенье делать так. По чуть-чуть, но регулярно. Чтобы порядок поддерживать!

— Правильно! — поддержали соседи.

— Только вместе! Один не справится, а всем миром — быстро!

— Согласны!

Все зашумели, одобряя. Владимир стоял в стороне, молчал. Смотрел на людей — оживлённых, воодушевлённых.

Пётр Иванович похлопал его по плечу:

— Видишь? Ты не просто кухню убрал. Ты людям показал — можно жить лучше. Стоит только захотеть.

Владимир кивнул. На душе было тепло.

Он не планировал никакой цепной реакции. Просто хотел помочь. Навести порядок там, где живёт.

А получилось больше.

Анна Фёдоровна подошла, обняла сына:

— Горжусь тобой, Володенька.

— Я ничего особенного не сделал, мам.

— Сделал. Ты дал людям пример. А хороший пример — он заразителен.

Солнце село. Во дворе зажглись редкие фонари. Люди расходились по домам — усталые, но счастливые.

Владимир поднялся в квартиру. Зашёл на кухню — чистую, уютную. Клавдия разливала борщ по мискам:

— Володь, садись, ешь! Всем наварила!

За столом собрались все соседи. Ели, разговаривали, смеялись. Атмосфера была тёплая, семейная.

— Знаете, — сказала Зина, — я давно не чувствовала себя так хорошо. Вот правда. Мы сегодня вместе поработали — и стало легче на душе.

— Это потому что созидали, — кивнул Пётр Иванович. — Созидание всегда радость приносит.

— И гордость, — добавила Клавдия. — Выйдешь завтра во двор, посмотришь — а красиво! И знаешь, что ты тоже приложил руку.

Владимир ел борщ, слушал соседей. Простые люди. Усталые после войны. Но не сломленные. Готовые работать, улучшать жизнь, создавать красоту.

Вот о них он и будет снимать. О простых людях, которые хотят счастья. Любви. Красоты.

И которым не надо много. Чистый двор, добрые соседи, совместный труд.

Владимир допил чай, встал:

— Спасибо за ужин. Мне ещё дела есть.

— Иди, иди, — Клавдия махнула рукой. — Ты и так много сделал.

Владимир прошёл в свою комнату. Посмотрел в окно — на двор, чистый и уютный. На людей, которые всё ещё сидели на скамейках, разговаривали.

На клумбу, где дети посадили цветы.

На жизнь, которая продолжалась.

Он улыбнулся.

Владимир переоделся в чистую рубашку, причесался, посмотрел в зеркало. Вполне прилично.

Вышел из дома в половине седьмого. Идти неспешно — время есть.

По дороге к мосту увидел старушку на углу улицы. Сидела на складном стульчике, перед ней — ведро с полевыми цветами. Ромашки, колокольчики, васильки.

Владимир остановился:

— Бабушка, а сколько букет?

— Три рубля, сынок.

Он достал мятую трёшку, протянул. Старушка подобрала самые свежие цветы, связала стебли травинкой.

— На, держи. Девушке дарить будешь?

— Ей.

— Повезло ей. — Старушка улыбнулась беззубым ртом. — Видно по глазам — любишь.

Владимир смутился, взял букет. Цветы пахли летом, полем, свежестью.

Прошёл дальше. У гастронома притормозил — вспомнил. Шоколад.

Зашёл внутрь. За прилавком продавщица дремала, облокотившись на кассу. Услышала шаги, встрепенулась:

— Слушаю вас, товарищ.

— Шоколад есть?

— Есть. Плиточный, отечественный. Пятнадцать рублей.

Дорого. Но Владимир не поморщился. Достал деньги, отсчитал. Продавщица завернула плитку в бумагу, перевязала ниточкой.

— Вот. Девушке?

— Ей.

Продавщица улыбнулась:

— Повезло ей с таким кавалером.

Владимир вышел из магазина, спрятал шоколад в карман пиджака. Цветы держал аккуратно, чтобы не помять.

Дошёл до моста. Солнце садилось — небо розовое, золотое. Река отражала закат.

Алина стояла у перил в светло-зелёном платье. Волосы забраны в косу, на шее — простая ниточка бус. Увидела Владимира, помахала.

Он подошёл. Протянул букет:

— Тебе.

Алина удивлённо взяла цветы, поднесла к лицу:

— Ромашки... Мои любимые. Откуда знал?

— Не знал. Просто понравились.

— Спасибо. — Она улыбнулась, посмотрела на него тепло. — Красиво.

— И ещё вот. — Владимир достал шоколад, протянул.