Режиссёр из 45г (СИ) - Симович Сим - Страница 32

Владимир встал, вышел в коридор. Вася старательно тер окно тряпкой, высунув язык от усердия. Стекло становилось прозрачным, солнечный свет проникал ярче.

— Молодец, Вась. Хорошо получается.

— Правда? — Мальчишка просиял. — А то я думал, не умею.

— Умеешь. Главное — старание.

На кухне послышались голоса. Владимир заглянул.

Клавдия стояла у плиты, варила что-то в кастрюле. Зина мыла окно. Пётр Иванович чинил скрипучий стул — подтягивал гвозди молотком.

— Володь! — Клавдия обернулась. — Ты нас вдохновил. Думаю — а чего это я сижу сложа руки? Решила борщ сварить, на всех. Чтоб вечером горячее было.

— А я окно, — добавила Зина. — Давно хотела, но лень было. А тут посмотрела, как ты — и мне захотелось.

Пётр Иванович стукнул молотком по гвоздю:

— А я стул чиню. Месяц скрипел, раздражал. Вот и решил — хватит откладывать.

Владимир улыбнулся:

— Вместе работать веселее.

— Точно! — Клавдия помешала борщ. — Знаешь, Володь, а ведь правда. Раньше каждый сам по себе. А теперь глядишь — и дружно пошло.

Из комнаты вышла Анна Фёдоровна с охапкой белья:

— Вот, постираю заодно. Давно собиралась. Володь, ты словно искру зажёг.

— Мам, я просто убрался...

— Просто! — Она засмеялась. — Но люди видят. И думают: если он может, почему я не могу?

Владимир вышел на лестничную площадку. Спустился на этаж ниже.

Там соседка с первого этажа — тётя Маша, полная женщина лет пятидесяти — мыла перила. Увидела Владимира, выпрямилась:

— Володя! Это ты, говорят, у себя порядок навёл?

— Ну да...

— Молодец! Я посмотрела — и мне стыдно стало. Думаю — живу тут двадцать лет, а лестница грязная. Вот и решила помыть.

— Помочь?

— Да ладно, сама справлюсь. Ты и так много сделал.

Владимир вышел во двор. Остановился, удивлённый.

Двор был полон людей. Мужчины чинили забор, который давно покосился. Женщины белили стволы деревьев — берёзы и липы у подъезда. Дети подметали асфальт, сгребали прошлогодние листья из углов.

Дворник, старик Степаныч, стоял посреди двора с граблями в руках, улыбался:

— Во, Володя! Ты это дело затеял?

— Я просто кухню убрал...

— А народ подхватил! — Степаныч засмеялся. — Утром вышел — думаю, чего это люди суетятся. Спрашиваю. Говорят — Леманский-младший порядок навёл в квартире, теперь все вдохновились. Вот я и думаю — а чего мне не присоединиться? Давай вместе двор облагородим!

Один из мужчин — Иван, слесарь с третьего этажа — приколачивал новую доску к забору:

— Володь, правильное дело начал! Мы тут привыкли — живём как-то. А ведь можно и получше!

Женщина у дерева — Нина Петровна — обмакивала кисть в ведро с побелкой:

— У нас же Победа недавно была! Надо и жить по-победному. Чисто, красиво, с душой!

Дети сгребали листья в кучу. Один мальчишка лет десяти крикнул:

— Володя, а можно мы ещё клумбу посадим? Вон там, у скамейки?

— А цветы где возьмёте?

— Тётя Нюра сказала, у неё рассада есть. Поделится!

— Тогда сажайте!

Дети умчались за рассадой. Владимир прошёл дальше, вдоль дома.

У подъезда соседнего дома тоже было движение. Мужчины красили скамейку — старую, облупившуюся. Женщина мыла окна первого этажа. Кто-то вешал чистые занавески.

Один из мужчин увидел Владимира, крикнул:

— Эй, товарищ! Это вы Леманский?

— Я.

— Нам ваши соседи рассказали! Говорят, вы порядок навели, все подхватили. Мы подумали — а чего мы хуже? Тоже решили двор облагородить!

— Молодцы!

— Да уж! — Мужчина обмакнул кисть в краску. — Столько лет жили в разрухе. Война, понятно, было не до того. А теперь мир. Пора и жизнь налаживать!

Владимир обошёл вокруг дома. Повсюду люди что-то делали.

Подметали, мыли, чинили, красили. Кто-то нёс доски, кто-то — ведро с водой. Кто-то сажал цветы в палисаднике.

Атмосфера была праздничная. Люди переговаривались, шутили, помогали друг другу. Из открытого окна играл патефон — весёлая песня. Кто-то подпевал.

Владимир остановился посреди двора, оглянулся.

Двор преображался на глазах. Забор ровный, покрашенный. Деревья с белёными стволами. Асфальт чистый. Клумбы свежие. Окна блестят.

Люди улыбаются.

Пётр Иванович подошёл, встал рядом:

— Вот что значит — один начал, все подхватили.

— Я не думал, что так получится.

— А оно всегда так. — Старик закурил махорку. — Люди добрые. Просто иногда нужен толчок. Кто-то первый должен начать. А остальные подтянутся.

— Просто убрался на кухне...

— «Просто», — Пётр Иванович усмехнулся. — Малое дело, а волну запустило. Вот ты режиссёр, должен понимать — один кадр может всё изменить. Так и в жизни. Один поступок.

Владимир посмотрел на двор. На людей, которые вместе делали его лучше, чище, уютнее.

— Красиво получается, — сказал он тихо.

— Ещё как. — Пётр Иванович затянулся. — Знаешь, Володь, мы тут после войны живём как... замерли. Радуемся, что жизнь вернулась, но ещё не поверили до конца. А ты пришёл — и показал: можно не просто выживать, можно созидать. Улучшать. Делать красоту.

— Я просто хотел помочь.

— Вот это и ценно. Не для себя одного — для всех.

К ним подошла Анна Фёдоровна, вытирая руки о фартук:

— Володенька, смотри, что творится! Весь дом ожил!

— Вижу, мам.

— Это всё ты. Спасибо тебе, сынок.

Владимир обнял мать за плечи:

— Я только начал. Люди сами продолжили.

— Потому что пример правильный показал.

Вася прибежал, запыхавшись: