Покоренная Хвороком (ЛП) - Силвер Каллия - Страница 5

Тот, кто купил её.

Он двигался без звука, его бронированная фигура поглощала свет, словно тьма обрела форму. Его присутствие заполнило помещение мгновенно — тяжёлой тенью, касающейся мыслей, дыхания, сердца. Он не говорил. Не смотрел на неё. Присутствовал — словно шторм, затаившийся перед разрядом.

Пульс Сильвии взметнулся, как удар.

Она не была готова.

Но он был здесь.

Глава 8

Он стоял перед ней — огромный, молчаливый.

Оружия не было. Это было первое, что она заметила, когда он вернулся. Зубчатые клинки, шипастая винтовка за спиной, непонятные устройства в кобурах… исчезли. Сняты и будто брошены бездумно, словно они были ему не нужны вовсе.

И, возможно… действительно не были.

Потому что даже без арсенала он был пугающим.

Броню он не снял: гладкую, бесшовную, чёрную, как пустота во вселенной. Ни одного символа. Ни единого светящегося знака. Только матовая чернота, повторяющая линии тела, слишком большого и слишком сильного, чтобы быть созданным природой. Его руки — толстые, мощные, переплетённые мускулами, сжатыми под пластинами брони, которая сидела на нём как живая кожа. Грудь — широкая, непоколебимая. Ноги, расставленные для устойчивости, создавали впечатление невероятной тяжести — существа, которое невозможно сдвинуть.

Крылья оставались сложенными за спиной: огромные, бронированные, смертоносные. Даже в покое они выгибались вверх, как крылья гигантского насекомого, созданного для войны.

И он смотрел на неё.

Неподвижный. Молчаливый. Совершенно беззвучный.

Шлем скрывал его лицо — гладкий, лишённый черт, абсолютно чёрный. Но она чувствовала его взгляд. Как он пронзает. Холодный. Исследующий. Вычисляющий.

Дыхание Сильвии застряло в горле. Воздух в помещении стал тоньше, будто из него вытянули кислород. Живот сжался.

Чего он ждёт?

Она обхватила себя руками, стоя в центре прозрачной клетки, внезапно болезненно осознав каждую открытую полоску кожи под унизительным нарядом, в который её облачили. Сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах.

Он не двигался.

Не говорил.

Казалось, он даже не дышит.

Нервы натягивались всё сильнее… пока она не выдержала.

— Чего ты от меня хочешь?! — сорвалось с её губ. Голос был хриплым — от страха, от злости.

Никакого ответа. Только тишина — тяжёлая, непробиваемая.

Она ударила ладонью в прозрачную стену клетки.

— Выпусти меня!

И снова — ничего.

Но затем он двинулся.

Это было похоже на то, как оживает тень. Слишком плавно. Слишком быстро. Слишком тихо для существа его размеров. Он не шагал — он скользил, как хищник, в совершенстве владеющий собственным телом. Сильвия отшатнулась, сердце взметнулось.

И в этот момент — с тихим шипением — клетка исчезла.

Стена, удерживавшая её, растворилась в воздухе. Она оказалась открытой, незащищённой, безоружной. Инстинкт кричал: беги. Рвись прочь.

Но она не побежала. Не смогла. Потому что он приближался. Вблизи он был ещё более ошеломляющим.

Он возвышался над ней. Его присутствие заполняло всё помещение, как надвигающаяся гроза — тяжёлая, тёмная, давящая. Она чувствовала тепло, исходившее от его брони, странное, неживое тепло, которое коснулось её кожи и ослабило ноги.

Он поднял руку.

Сильвия вздрогнула.

Пальцы его перчатки разжались: шесть длинных, изящных, но заканчивающихся острыми, угрожающими когтями. Он жестом подозвал её.

А затем он заговорил.

Одним словом.

Инопланетным. Глухим. Резонирующим.

— Ра’ашурр.

Она не знала, что это значит, но звук прошёл через её грудь, как далёкий гром. Это было не просто слово — приказ, обёрнутый в рычание. Что-то первобытное. Древнее.

Она поняла.

Инстинктивно.

Иди сюда.

Каждое волокно её тела протестовало. Мышцы были натянуты от страха. Ноги дрожали. Но ступни двинулись сами — короткие, неуверенные шаги по холодному металлу.

Она вышла из клетки.

И вошла — в его мир.

Он стоял совсем близко. Никогда раньше он не подходил так близко. Его голова чуть наклонилась, как будто он рассматривал её.

И она поняла: если бы он захотел причинить ей вред, ему не понадобилось бы даже усилие. Он мог бы переломить её пополам. Сжать, как куклу. И никто бы его не остановил.

Мысль пробежала по позвоночнику ледяной дрожью.

Но он не коснулся её.

Пока нет.

Она остановилась всего в шаге от него. Достаточно близко, чтобы дотронуться. Достаточно, чтобы ощутить слабое тепло, поднимающееся от его тела. Она подняла взгляд на гладкий, безликий шлем.

И он смотрел на неё.

Без слов.

Без жестов.

Только его присутствие — тяжёлое, властное, обволакивающее, как тиски.

Она была свободна от клетки.

Но не от него.

И почему-то… это пугало её сильнее.

Глава 9

Она застыла.

Не от холода — от страха.

Сырого, первобытного страха, который поднимается из глубины горла и обвивает позвоночник ледяными тентаклями. Она не могла дышать. Не могла моргнуть. Не могла даже мыслить.

Как кролик перед волком… или чем-то куда хуже.

Существо возвышалось над ней — неподвижное, молчаливое. Она не знала, что делать. Что сказать. И могла ли она сказать что-то, что он поймёт? И главное — будет ли ему хоть немного до этого дело?

Потом он пошевелился.

Медленно. Преднамеренно.

Одна его рука поднялась, броня на предплечье двинулась вверх. Сильвия вздрогнула, ожидая удара. Но удар не последовал. Броня… расслоилась, начала растворяться в воздухе, отступая плавно, будто тень, соскальзывающая с поверхности. Сегменты уходили, раскрывая кожу под ними.

Она затаила дыхание.

Его рука была огромной — нечеловечески большой. Пальцы длиннее, изящнее, но опасные. Его кожа… Глубокий, насыщенный синий оттенок. Гладкая. Без единого изъяна. С лёгкой, почти эфирной иризацией, улавливающей слабый свет корабля.

И затем…Он коснулся её.

Чуть выше плеча.

Касание было мягким — почти невесомым. Но ощущалось так, будто разряд пробежал по её коже, впитываясь в кровь. Нервы вспыхнули. Она почти отпрянула. Почти.

Но не сделала этого.

Потому что он… не причинял ей вреда.

Нажим был мягким. Почти… почтительным.

Его пальцы скользнули по её коже так, будто он прикасался к чему-то драгоценному. Хрупкому.

Своему.

Его рука медленно прошла по её ключице. Опустилась вдоль изгиба руки. От этого лёгкого, тёплого движения её пробрала дрожь, и она ненавидела, как её тело отреагировало — как кожа согрелась под его прикосновением, несмотря на ужас, сжимающий грудь.

Потом он потянулся к её лицу.

Она задержала дыхание.

Его пальцы скользнули по её щеке, медленно переходя к линии челюсти. Она чувствовала текстуру его кожи — немного шершавую, чужую, но тёплую. Настоящую. Слишком настоящую для существа, которое должно было существовать только в фантастике. Воздух вырвался из её груди рваным звуком.

Она не смела двигаться.

Он не сказал ничего. Ни звука.

Вместо этого он коснулся её волос.

Сильвия стояла неподвижно, когда он взял прядь между пальцев. Начал изучать её — пропуская медленно, лениво, любопытно. Каждое движение было обдуманным. Целенаправленным.

Она не могла оторвать взгляд от его кожи. Этой синевы. Этой чуждой красоты.

И затем — сквозь гладкую маску его шлема — он вдохнул.

Резко.

Глубоко.

Как будто втягивал её. Силуэт. Запах. Саму её. Её желудок болезненно сжался.

Он был как коллекционер, оценивающий редкую находку. Как будто она — экзотический экземпляр. Что-то для изучения. Для наслаждения… Для хранения.

По телу прокатилась волна холода.

Он не произнёс ни слова. Не издал ни единого звука. Но эта спокойная, размеренная инспекция была хуже любых угроз. Потому что она сказала ей всё.