Покоренная Хвороком (ЛП) - Силвер Каллия - Страница 4

Слишком точно.

А за спиной…

Те крылья. Плотно сложенные. Огромные. Сегмент за сегментом — то же странное чёрное вещество, что и броня. Он действительно мог летать? Что это вообще за вид?

Он выглядел скорее как демон, чем как инопланетянин.

Сильвию пробрал холодок; она отвела взгляд, сердце колотилось. Но через мгновение её глаза снова сами нашли его. Она не хотела смотреть. Но не могла иначе.

Любопытство боролось со страхом в груди.

Он молчал. Не признавал её присутствия. Не смотрел на неё.

И это пугало её ещё сильнее.

Теперь они спускались в более тёмные коридоры. Свет тускнел с каждым уровнем, стены становились всё более гладкими, более зловещими. Существ попадалось меньше, и те, что всё же встречались, ныряли в ближайшие дверные проёмы или исчезали в боковых проходах, склонив головы и перешёптываясь приглушёнными голосами.

И наконец они вошли в огромный зал: кольцеобразный, просторный, с рядами доков и кораблями дюжины разных рас.

И там она увидела его.

Его корабль.

Он был не самым большим. Но… захватывающим в своей пугающей красоте. Обтекаемый. Угловатый. Чернее ночи, точно как он сам. Без названия. Без знаков. Без опознавательных символов. Он стоял там, как спящий хищник, готовый к прыжку.

Её парящая клетка остановилась перед ним.

Он поднял одну бронированную руку. Ни видимых кнопок. Ни панели управления. Только низкий, гортанный приказ, сказанный на языке, который она не могла даже попытаться понять.

Корабль ответил.

Люк разошёлся с шипением.

Плавно и бесшумно — будто сам корабль ждал его.

Капсула снова двинулась, втягиваемая в зияющую тьму внутреннего отсека.

Дыхание Сильвии сбилось. Стены поглощали свет, и её отражение исчезло.

Никто не собирался её спасать.

Она летела с ним. Куда бы он её ни вёл.

И она всё ещё даже не знала его имени.

Глава 6

Комната была холодной.

Не ледяной — стерильной. Резкий, клинический свет лился из узкой полосы под потолком, отбрасывая длинные тени на гладкие металлические стены. Её прозрачная капсула — клетка — тихо парила в центре помещения, не издавая ни звука. Даже не слышалось жужжания двигателя.

Он оставил её там.

Без взгляда. Без слова.

Просто развернулся и ушёл, его чёрные, плотно сложенные крылья двигались с идеальной точностью. Он растворился за бесшовной дверью, закрывшейся без шороха. Ни гидравлики. Ни замков. Ничего.

Он просто… исчез.

Сильвия сидела неподвижно, мышцы напряжены от смешанного жара страха и злости. Её босые ступни прижимались к скользкому стеклу пола, каждая нервная клетка — натянутый провод. Она всё ждала, что кто-то войдёт следом. Ещё один инопланетянин — чтобы уставиться, отдать приказ, объяснить хоть что-то.

Но никто не пришёл.

Тишина была абсолютной. Давящей.

Она ждала. Минуты текли. Или это был час? Два? Время расползалось, как рваная ткань. Единственное, что удерживало её в реальности, — сердце, бьющееся глухо, ровно.

Она снова оглядела помещение. В нём не было ни углов, ни панелей, ни мебели… только полоска холодного света вверху и плавная дуга идеально гладких стен. Даже пол казался подвешенным над пустотой, словно в любой момент мог раскрыться и сбросить её в бездну.

Он просто ушёл.

Будто она не стоила его внимания.

Она сглотнула. Страх, который сжимал её в аукционном зале, никуда не исчез, но теперь поверх него легло другое — горькое, распухшее ощущение унижения. Он купил её как вещь. Да, она боялась его — но она была человеком. Личностью. А он даже не удостоил её намёком на интерес. Ни слова. Ни единого взгляда.

Пальцы Сильвии сжались в кулаки.

Ладно. Если он хочет безмозглую питомицу — придётся разочароваться. Она разберётся, что ему нужно от неё. И когда поймёт…

Сквозь стены прошла низкая вибрация.

Сильвия застыла.

Резкий толчок. Ещё один — глубже. Вибрация, похожая на биение гигантского сердца.

Капсула чуть дрогнула.

Она прижалась ладонями к стеклу, всматриваясь в потолок, словно тот мог дать ответ. Вибрация усилилась — превратилась в движение. Медленный, плавный подъём. Никаких рывков. Никакого крена. Только отчётливое ощущение ускорения.

Они поднимались.

Корабль взлетал.

Крик протеста рвался из груди — но слова высохли, не успев родиться. Её дыхание заполнило стекло белой дымкой.

Она была не просто похищена. Не просто продана самому страшному существу, какое когда-либо видела. Теперь она улетала.

Земля осталась позади — уже недостижимая. Её мир. Её пляж. Её семья. Её жизнь.

Всё.

Она опустила лоб на стекло и закрыла глаза. Тело дрожало.

Она не знала, куда они летят. Не знала, кто он — или что он. Не знала даже, осталась ли она в той же солнечной системе.

Некому позвонить. Некому кричать.

Только она.

И существо, которому она теперь принадлежала.

Глава 7

Она ждала.

Время превратилось в туман — расплывчатую полосу пустоты, размываемую тишиной и холодным стерильным светом. Парящая капсула стояла неподвижно, подвешенная в центре металлической комнаты. Стены были гладкими, без швов, без дверей. Освещение — тусклое, синеватое, как слабое свечение открытого холодильника в ночной кухне.

Ни звука.

Даже не слышалось тихого гула механизмов.

Только давящая пустота.

Горло сжалось, и слёзы подступили в глазах. Не рыдания — тихие, медленные, будто собирающиеся в глубине отчаяние. Она моргала резко, не позволяя им упасть. Она не сдастся. Не снова. Не после того, что с ней сделали на торговой станции. Не после тех липких, чужих рук, которые трогали её, как какую-то вещь.

Но дело было не только в страхе.

В унижении.

В ярости.

В ощущении, что её стерли — превратили из человека в товар.

Она всё ещё была в том обнажающем, унизительно откровенном наряде, в который её затолкали. Кожа вспоминала каждое прикосновение. Каждую секунду.

Сильвия сжала кулаки и уставилась в потолок.

Тишина была худшим. Никто так и не пришёл. Ни охрана. Ни слуги. Даже он — тот, кто купил её. Тот в чёрной броне, с оружием и крыльями, чей шаг заставлял других существ отводить взгляды. Он не сказал ни слова. Не взглянул на неё ни разу после того, как корабль взлетел. Просто оставил её — как забытый предмет в холодной комнате.

Она думала позвать. Закричать. Ударить кулаками по стенкам капсулы. Она даже мельком подумала причинить себе вред — лишь бы заставить его отреагировать. Но потом представила его реакцию.

Она не знала, кто он.

Что он.

На что способен.

Но она помнила, как воздух будто каменел, когда он двигался. Как существа смотрели на него… и тут же отворачивались.

Рисковать было нельзя. Поэтому она ждала. И пока ждала, её мысли вернулись домой.

Кронулла. К мягкому шуму волн. К друзьям. К семье. К работе в кафе «У Марины». К маминым надоедливым сообщениям. К отцовскому смеху. Она представила, как они проснутся и поймут, что её нет. Без записки. Без объяснения. Просто исчезла.

Подумали бы, что она утонула?

Пропала?

Сбежала?

Перестали бы когда-нибудь искать?

Эта боль была почти хуже страха. Почти. Потому что при отсутствии всего остального у неё оставалось одно. Последнее. Хрупкое, но цепкое.

Надежда.

Надежда, что она сможет вернуться. Что это — не конец её истории, а лишь зигзаг в темноту, из которой можно вырваться.

Она вдохнула медленно, сдержанно, напоминая себе, что она жива. Что выбор у неё всё ещё есть — пусть маленький, пусть почти нулевой, но есть.

И тогда воздух изменился. Звук. Мягкий. Как если бы воздух отодвинули рукой. Она резко выпрямилась. Фигура шагнула сквозь стену. Не через дверь. Сквозь стену — будто материала вообще не существовало. Будто тот всё это время был иллюзией.

Это был он.

Существо в чёрном.