Покоренная Хвороком (ЛП) - Силвер Каллия - Страница 30

Слово прозвучало льдом.

Он шагнул дальше, под красный свет, солнце окрашивало снег в оттенки ржавчины и крови. Ветер выл вокруг него, хлестал его плащ и крылья.

И это было правильно.

Он собирался устроить резню.

Его оружие ожило: пистолет в одной руке, клинок за спиной, импульсные заряды на бёдрах. Тело вибрировало от готовности.

Они не подойдут к ней.

Он зальёт снег кровью Налгаров, прежде чем позволить им приблизиться к его кораблю на десять шагов.

Он пошёл вперёд.

В красный свет.

В шторм.

В войну.

В то, для чего он был создан.

Глава 43

Сильвия прижала ладони к стеклу в кабине, сердце яростно колотилось о рёбра, пока Кихин шагал по залитому кровавым отблеском снегу.

Он выглядел как ожившая тень, его чёрная броня едва мерцала под странным красным солнцем. Один-единственный силуэт перед лавиной серебра.

Враг.

Она не знала, кто они. Да ей было плевать. Они двигались с пугающей слаженностью — слишком быстро, их было слишком много. И они пришли за ним.

Или за ней.

Горло перехватило. Она сглотнула, подавляя панику, поднимающуюся, как рвота.

Он идёт прямо к армии.

Она уже видела, как он сражается — как разрывал на части десяток вооружённых противников, будто они тренировочные манекены. Но со сотней? Или ещё больше?

Он не сможет. Он не выдержит. Они убьют его.

И мысль, от которой её желудок болезненно сжался, была не только о том, что её могут забрать.

Она боялась потерять его.

Этого жестокого, прекрасного существа.

Она не хотела признавать этого вслух. Но теперь это было очевидно.

Кихин стал для неё чем-то большим. Это было безумием — она почти ничего о нём не знала: ни кто он, ни откуда… но она заботилась о нём. О странном, крылатом, инопланетном самце.

Армия двинулась. Рванула вперёд. Серебристые фигуры на белом снегу, выбивая облака инея, безмолвные и стремительные.

Кихин расправил крылья и взмыл вверх.

Она ахнула, когда он взлетел, выхватив оружие — стремительный, смертоносный. Налгар открыли огонь, выстрелы трещали в небе, но он поднялся выше, за пределы их досягаемости, превращаясь в чёрное пятно на кроваво-красном горизонте.

Что он делает? Он пытается атаковать сверху?

И тогда она увидела это.

Часть серебристых фигур резко изменила направление, вырвалась из общего строя.

Направляясь к кораблю.

К ней.

Страх полоснул её острым, ледяным рывком.

Бежать? Спрятаться в его комнате? Запереться и надеяться?

Но прежде чем она успела двинуться, сверху сорвалось нечто чёрное и стремительное.

Кихин.

Он падал, как снаряд, — чёрная крылатая ярость с двумя клинками в руках, двигался так быстро, что расплывался в воздухе.

Он ударился о землю, и одна голова взлетела в сторону. Затем другая.

У неё сорвался с губ хриплый, ужасный звук. Она отшатнулась от стекла, прижимая руку ко рту.

Кровь брызнула на снег алыми дугами.

Он снова взмыл вверх, крылья резанули воздух, прежде чем он снова нырнул вниз.

Смерть. Точность. Ярость.

Он не останавливался. Не колебался.

И она могла только смотреть, как её защитник — её похититель — превращается во что-то ещё более ужасающее и восхитительное, чем она могла представить.

Ангел войны… или демон.

Он уничтожил всех, кто посмел приблизиться к кораблю. Ни один не подошёл ближе чем на десять метров. Он сделал это с такой жестокой яростью, что послал остальным очевидное предупреждение.

Снег был исполосован кровью, усеян фрагментами тел.

И это — его свирепость — заставило остальных замереть.

Орда колебалась, их натиск ослаб.

Кихин воспользовался этим.

Он поднялся выше, набирая высоту, крылья расправились широко, превращая его в тёмное пятно на тускнеющем небе. Налгары снова атаковали — синие вспышки пронизывали воздух, пытаясь достать его, — но он уже был выше их огневой линии.

Оттягивая взгляд врагов. Оттягивая их внимание.

Отвлекающий манёвр?

Осознание пронзило её, как молния.

Он не просто сражается.

Он выигрывает время.

Для корабля — того чужого корабля, который приближался за ними.

Теперь она видела его: он стремительно опускался сквозь облака, прямоугольный, грубый, тяжело бронированный. Совсем не похожий на изящный корабль Кихина.

Надежда вспыхнула в груди, смешиваясь с ужасом.

Держись, Кихин. Ещё немного.

Пожалуйста.

И вдруг корабль-спасатель открыл огонь.

Взрывы взметнулись по полю, столбы огня и обломков взрывались, словно гейзеры. Земля дрожала от силы ударов, небо вспыхивало красными и оранжевыми всполохами.

Серебристая армия рассыпалась, как муравьи.

Кихин резко отклонился в сторону, избегая зоны поражения, отлетая от эпицентра огня, уводя последние залпы за собой.

А затем… он развернулся.

С невозможной скоростью он рванул обратно к кораблю.

К ней.

Её сердце подпрыгнуло, когда он снизился, крылья сложились, и он исчез в клубах дыма, скрываясь из вида.

Он возвращался.

Глава 44

Кихин ворвался в кабину с ошеломляющей стремительностью, от каждого его движения исходила отчаянная, острая срочность. Прежде чем она успела хоть что-то сказать, он подхватил её на руки, крепко завернул в шкуры. Не было возможности спорить. Не было смысла сопротивляться.

Она понимала.

Он собирался забрать её с этой планеты.

Она вцепилась в него, прижалась лицом к тёплому металлу его брони, пока он нёс её к выходу. Снаружи воздух был ледяным, снег окрашивался розовым от чужого красного солнца, а поле боя было почерневшим и изрытым там, где огонь корабля-спасителя выжигал огромные кратеры в земле.

У люка он замер.

Прижал её ближе.

Потом произнёс что-то своим хрипло-глубоким голосом — низкие слова, неразборчивые под его шлемом, но они действовали на неё, как колыбельная. В них звучало что-то яростное, непоколебимое. Обещание.

Страшное в своей абсолютной уверенности.

И самое успокаивающее, что она когда-либо слышала.

Внезапно он расправил крылья — и прыгнул.

Они взмыли в воздух с ошеломляющей скоростью. Она едва не закричала, дыхание вырвало из лёгких порывом ветра, но его руки были вокруг неё, как стальные обручи. Падение было невозможным.

Был только полёт.

Сердце встревожено подпрыгнуло к горлу, но она всё же рискнула посмотреть вниз.

Мир раскинулся под ними: заснеженные равнины, зубчатые горы вдали, реки — серебряные ленты под угасающим солнцем. Поле боя внизу ещё дымилось, тела лежали в снегу.

Это было странно.

Нереально, как сон.

И красиво — самым пугающим образом.

Как она вообще сюда попала?

С пляжа на Земле… в это. В тёмную сказку, ставшую реальностью.

Кихин поднялся выше, направляя их к кораблю, зависшему в небе. Ветер хлестал её по лицу, трепал волосы, но шкуры защищали от холода. Его тепло удерживало её в безопасности.

Он приземлился тяжёлым ударом на поверхность спасательного судна.

Люк под ними со свистом открылся.

Тёплый воздух вырвался наружу.

Убежище.

Спасение.

И она позволила ему отнести себя вниз, в этот свет.

Глава 45

Внутренние помещения корабля ровокского наемника были утилитарными и тускло освещёнными, наполненными едва ощутимой вибрацией силовых полей и низкочастотных приводов. Кихин быстро шёл по коридорам, всё ещё держа Сильвию на руках, не желая отпускать её ни на мгновение.

Он нашёл Дулаахат в переднем отсеке: торговца-наёмника, стоявшего, скрестив руки, среди своих членов экипажа — массивных созданий в костяках белоснежной брони, увешанных оружием, но достаточно умных, чтобы не тянуться ни к одному из своих клинков.

— У тебя всегда была склонность к театральности, Кихин, — сухо произнёс Дулаахат на уртии — общем языке торговцев. — Но даже для тебя это перебор.