Невеста по обману: расколдовать чудовище - Крылатая Ника - Страница 5

Изображение не очень четкое, понятно только, что король молод и брюнет. Кажется, не урод. Тем более ничего не понимаю! И от этого становится страшно. Кто откажется породниться с королем? Только тот, кто знает, что от этого брака больше потеряет. А что можно потерять? Титул, земли, богатства и… жизнь…

– Посмотрела? – не дождавшись ответа, лорд Альзирр переворачивает страницу. – Вот нашего герцогство. Мы граничим с землями…

Он четко и без единой запинки начинает перечислять соседей, рассказывая о каждой семье. Что выращивают, что продают. Урок географии вперемешку с экономикой все длится и длится. Я совершенно не успеваю ничего запоминать.

Кларисса, рассевшись в кресле с самодовольным видом, получает удовольствие от моей растерянности. А Марта, убрав со стола, вносит корзины с каким-то рукоделием.

– На этом пока закончим, – лорд Альзирр захлопывает атлас. – Завтра ты должна будешь рассказать мне свою родословную без запинки.

– Но там человек сто нужно запомнить! – восклицаю я.

– Сто восемьдесят шесть, – ехидно произносит Кларисса. – И это только прямая линия.

– Я не запомню и за год, – шепчу в ужасе.

– Марта и Ри научат тебя вышивать нашу монограмму, – лорд Альзирр направляется к двери. – И королевскую розу. Это символ правителей Малингара. И твой пропуск во дворец.

– В смысле? – не понимаю я. – Меня пустят во дворец, только если я вышью розу?

– Да нет же, – вздыхает Кларисса. – Ты такая дура. Невесте присылают розу в виде броши. Она волшебная. Вот ее и получишь перед отъездом. А то не пустят, – подленько захихикала она.

– Марта, начинай урок, – приказал лорд Альзирр, и ушел, хлопнув дверью. А я осталась в компании служанки и Клариссы. И обе нехорошо улыбались.

Глава 4

– Садись в кресло, – надменно приказывает Марта. – Буду учить тебя вышивать. Каждая леди обязана уметь вышивать. У настоящей мастерицы стежки мелкие, один к одному. Она может продемонстрировать свои умения, вышивая платки себе и мужу.

– Ну если больше демонстрировать нечего, – пожав плечами, иду к креслу у окна, во втором, поджав ноги, развалилась Кларисса. – Знания там, эрудицию, то можно и платочки.

– Много болтаешь, – язвит Кларисса. Как папенька ушел, так она сразу скинула маску благовоспитанной леди. – Ты – замарашка. Низший слой. Ты должна в ногах у меня валяться за такой шанс.

– Прямо сейчас и упаду, – отвечаю с усмешкой. – Какой шанс? Годик спать с королем? Носить вот эти неудобные платья? Знаешь, мне и у себя было очень неплохо. Ты просто не знаешь, откуда я к вам попала. А я тебе и не расскажу. Мучайся от любопытства. Ведь тебе не узнать, как делать мгновенные портреты, как летать по небу в любую точку мира и прочие занятные вещи, вроде телефонов или компьютеров, – я, довольно улыбнувшись, откинулась на спинку кресла.

Кларисса, поджав губы, пыталась испепелить меня взглядом. Ну и пусть. Я давно научилась не пасовать перевод вот такими. Не собираюсь я от счастья падать этой благодетельнице в ноги.

– Держи, – Марта резко бросает в меня ткань, натянутую на пяльцы. Я легко поймала. – Это иглы, – она открывает футляр. – Ими шьют или вышивают.

– А у нас давно придумали швейные и вышивальные машины, – я кручу в руках пяльцы. – Эти машины могут делать очень быстро очень многое. И не надо часами сидеть, чтобы расшить маленький кусочек.

Про ручную работу, очень дорогую, я рассказывать не стала.

– А какие узоры можно создать, – я закатываю глаза и мечтательно вздыхаю. – Любые. Компьютер любую картинку адаптирует. А в таком, – я потянула за подол платья, – у нас уже не ходят. Это же ужасно неудобно. Да и в моде давно вечерние платья более изящные. И башни из волос не строят. Намного удобнее короткая стрижка.

– Хватит болтать! – Марта так злилась, что, похоже, готова была меня утыкать этими иголками. – Ты слышала приказ лорда?

– Ну так учите! – улыбаюсь я Марте. – А то ты пока только кричишь. Так мы никуда не продвинемся.

– Наглая маленькая дрянь, – шипит Марта. – Король вырвет твой язык за болтовню и дерзость.

– Это мы еще посмотрим, – я дерзко задираю нос. – Может, я рожу ему наследника и стану вашей королевой. Как вам такой поворот?

– Ты?! Королевой?! Аха-ха-ха! – залилась смехом Кларисса. Она даже начала болтать ногами. – Какая из тебя королева? Ты никто. Ни манер, ни воспитания, ни лоска. Не станешь ты королевой. Папочка об этом позаботится, – она ехидно улыбается. – Вылетишь из дворца через год. Наглая выскочка.

– А ты туда вообще не попадешь, – с самым невинным видом замечаю я.

– Попаду, если захочу! – взбеленилась Кларисса. – Это мне прислали брошь! Это меня Чудовище выбрал невестой! – закричала она. – Ой! – в ужасе округляет глаза и закрывает рот ладонями.

Проговорилась, понятно. Это подтвердила и Марта, у которой на лице появился не меньший ужас.

– Чудовище? – переспрашиваю я, прищурившись. – Почему чудовище?

Я вглядывалась в лицо Клариссы, отмечая, как у нее в глазах появляется паника. Сболтнула лишнего, теперь не знает, как выкрутиться.

– Почему чудовище? – повторяю я с нажимом.

– Не твое дело, – первой в себя пришла Марта. – А вы, леди Кларисса, следите за языком! – прикрикнула на болтушку.

Итак, короля еще называют Чудовищем. А такие прозвища на пустом месте не появляются. И хорошо, если это из-за внешности. Может, он на Габсбургов похож. Тогда еще ладно. Ну а если за характер?

Тут же вспомнились разные правители, отличающиеся странными пристрастиями. О-очень хочется верить, что Клариссу приводит в ужас огромный нос или скошенный подбородок. Портрет у меня теперь вызывал большие сомнения. Художник мог польстить королю.

«Пусть это будут кривые зубы!» – взмолилась я.

– Вышивка очень важна для леди, – медленно, чеканя каждое слово, начинает Марта. – Она вырабатывает аккуратность, сосредоточенность и усидчивость. Леди Клариссы, – она обводит нас взглядом, – обе. Взяли вышивку и сели ровно!

– Мне зачем? – возмущается Кларисса. – Я прекрасно вышиваю.

– Чтобы не было времени болтать глупости, – рыкает на нее Марта. – Взяли иглы и нити. Золотую и изумрудную. В монограммах имеют право использовать золотые нити только семьи, состоящие в родстве с королевской. Для остальных – серебряные. Монограмма состоит из двух букв – К и А. Вот ее изображение, – сунув мне под нос лист бумаги с изображением монограммы, Марта отходит на шаг. – Я заказала две сотни батистовых платков и полсотни шелковых. Как раз за месяц успеете их украсить вышивкой.

Ее улыбка была очень коварна. Марта явно гордилась собой. А вот Кларисса приуныла. Уверена, служанка донесет хозяину, что его дочка сболтнула лишнего. Жаль, что быстро опомнилась. Из Марты слова лишнего не вытянуть. Из лорда тем более. Остается провоцировать Клариссу и дальше в надежде, что она выдаст еще что-нибудь.

А пока – вышивание. Я только пуговицы пришивала, ну и мелкие дырки зашивала. Поэтому внимательно слушаю объяснения Марты. Она ужасно ругается, когда я делаю первые стежки. Хочет надавать мне по рукам, но сдерживается. Знает, что я в обиду себя не дам.

Я все пальцы себе иглой исколола, и даже обрадовалась, когда вернулся лорд Альзирр.

– У нее деревянные пальцы, – тут же оболгала меня Марта. – Она не способна к тонкому вышиванию.

– Так научи! – рявкает лорд. – Марта, ты зачем к ней приставлена? Или хочешь в деревню на черную работу?

Марте удалось удержать лицо, но она так побледнела, что стало понятно – в деревню она не хочет.

– Нормальные у меня пальцы, – я помахала пяльцами. – Я эту вашу вышивку в первый раз в жизни вижу. Или Кларисса уже родилась умелой мастерицей?

– С вышивкой потом продолжите, – закрыл лорд Альзирр тему. – Играть на музыкальных инструментах и петь, я так понимаю, даже учить тебя не стоит начинать?

– Правильно понимаете, – я широко улыбаюсь. – Я пела только в караоке. Меня просили больше этого не делать.