Жрец Хаоса. Книга V (СИ) - Борзых М. - Страница 9

Пока держался артефакторный купол, Волошины связались с императорским дворцом и запросили помощи с использованием пустотных гранат. Предполагая, что как минимум что-то подобное должно быть на вооружении у империи. Кроме того, был ещё вариант полностью отрезать резиденцию от магии. Но такой мощности магодавов не существовало в природе. Одно дело — контролировать, допустим, радиус десять, пятнадцать, двадцать, пятьдесят метров. И совершенно другое — контролировать арену с радиусом больше ста метров. К тому же ещё неизвестно, смогли бы без магии хотя бы как-то сопротивляться Волошины своим врагам.

Выбросить из уравнения отравленные иглы и броню не выходило. Они были природными свойствами призванных тварей, а не магическими.

Пока же призыватели из последних сил с оружием в руках защищали вход в резиденцию, видя, как призванные каждым из них существа погибали от яда и укусов дикообразных панголинов.

У всякой силы и у всякого воинства есть предел, и предел Волошиных с их призванными тварями был уже близок. Казалось, что призванные Климом существа никогда не закончатся: убивая сообща одного, двух, трёх, на их место тут же приходили новые твари в ещё большем количестве.

И теперь Волошины ждали, кто первый откликнется на помощь: то ли императорский дворец, то ли княгиня Угарова, внук которой, по слухам, владел едва ли не мифической способностью у резонансу. Подтверждения, правда, не было, хоть многие и шептались о том, что ему удалось сорвать некий громоздкий и убойный конструкт и тем самым спасти хотя бы жизнь, если не силы, архимагов.

Однако же выбирать не приходилось, и Волошины стояли насмерть, отсчитывая секунды и минуты до кровавой бани, которая вот-вот должна была начаться. Сил на новые призывы уже не осталось. Последние призванные защитники сейчас гибли под когтями и иглами вышедших из-под контроля тварей.

Перелом битвы произошёл как-то в один момент. С неба спикировало три точки. Две из них оказались членами рода Волошиных на орлах, а вот третий всадник верхом на помеси льва с орлом Волошиным был неизвестен. Кое-кто, конечно, мог встретить его на балу в честь именин его императорского высочества и узнать в нём камер-юнкера принца, но большинство из таковых сейчас лежало чёрными телами на территории.

Заострённые скулы, хищный нечеловеческий взгляд, отмечающий даже мелкие детали… Волошиным даже показалось, будто по телу незнакомца то и дело проявляется и исчезает чешуя не хуже той же, что была у панголинов.

Резко приземлившись на ступени у входа в резиденцию Волошиных, неизвестный представился:

— Меня зовут князь Угаров. И всё, что вы здесь увидите, должно остаться строго между нами. Договор о неразглашении на крови подписали ваши представители. Я постараюсь вам помочь, но не вздумайте трогать моих помощников. Они вас защитят.

Дальше черноволосый и совершенно юный парень погладил своего питомца по морде, ударил по крупу и заставил взмыть в воздух. Сам же он как будто бы покрылся той же чешуёй, которой покрывались до того панголины. Она стала настолько явной, лицо его преобразовалось ближе в некую оскаленную морду с клыками, а руки и вовсе стали больше напоминать животные пятипалые лапы с когтями. Одежда едва-едва держалась на нём, грозя треснуть и разлететься на клочки.

Но в тот момент, когда он сделал шаг навстречу панголинам, вокруг него будто бы из воздуха стали создаваться или соткаться, будто миражи или иллюзии, твари магического толка, очень и очень похожие на самого князя. Только если тот ходил прямо и на двух ногах, то эти передвигались на четырёх и размером доходили ему едва ли чуть ниже пояса.

Волошины считали, глядя, как возникает из ниоткуда целая армия: один, два, пять, десять, пятнадцать, двадцать… существ. Где-то на полусотни многие сбились. А князь повёл своё воинство в атаку.

Ну а что ещё оставалось делать? Во-первых, нужно было защищать гражданских. Судя по тому, что все Волошины сосредоточились вокруг своей резиденции внутри почти захваченного в форта, сдерживая нападающих на них панголинов, сперва нужно было обезопасить их.

Пришлось спуститься туда, поздороваться и предупредить, что всё, что они увидят, должно быть ими тут же забыто. Сам же накинул на себя овеществлённую иллюзию полуоборота горга и создал за своей спиной небольшую армию в полсотни голов. Ну, как небольшую? Очень даже большую, с учётом того, что все они были овеществлены и жрали из меня магии будь здоров. Продержать их больше часа таким скопом я бы не выдержал, но очень надеялся, что за час управлюсь.

На меня Волошины косились с недоверием, за то появление горгов восприняли на ура, явно воспряв духом. Иллюзии, послушные моей воле, разбежались в разные стороны и принялись вскрывать шары панголинов один за одним. Стоял неимоверный треск, будто медведь ломился сквозь сухой валежник. Брызнула кровь, и повсюду стали появляться трупы бронированных отравленных монстров.

Поняв, что дальше мои горги справятся и без меня, я призвал к себе крылогрива, оседлал его и отправился на арену. Где-то там должен был лежать Клим Волошин, и оттуда же должны были приходить всё новые и новые бронированные твари.

«Это нам ещё повезло, что они не летающие, — думал я про себя. — То есть на земле-то с ними воевать попроще будет».

Я сделал круг над ареной. В центре её лежало тело Клима. Вокруг располагалось не менее пяти уже виденных мною тварей с единственной разницей в том, что они были гораздо большего размера, чем те, кто сейчас кошмарил резиденцию Волошиных. Эти были явно генералами местного войска и, судя по магическому зрению, жрали магии из того же Клима гораздо больше, чем их мелкие собратья.

Между Климом и этими тварями существовала самая что ни на есть связь, наподобие пуповины. Но ещё интереснее выглядел другой аспект призыва. Практически напротив лежащего без сознания Клима была разорвана ткань реальности. Будто кто-то когтями полоснул, и она разошлась, обвисая лохмотьями по краям. Такого я не видел, во всяком случае, в этой жизни. За прошлую ручаться не могу.

Если у нас здесь был день-деньской и жаркое июльское солнце грело во всю свою мощь, то с обратной стороны царила ночь и, кажется, виднелась пустыня — судя по песку и растущей невдалеке колючке. И вот оттуда шли стройными рядами, привлекаемые запахом не то крови, не то добычи, панголины.

Удивительно, но некоторые шли даже с детёнышами, будто бы переезжали в новый дивный мир. Ещё бы! Причём заметил я ещё один занимательный момент: одна из мамаш бронированных монстров тащила на себе маленького детёныша и зубами удерживала некую тварь, такую же чёрную, как тела, которые теперь были разбросаны по резиденции Волошиных. Буквально на ходу мамаша отгрызла кусок этой твари и забросила на спину, дабы малыш мог пожевать. Тот уплетал подарок от матушки с видимым удовольствием.

У меня же мелькнула мысль, что ядом панголины подготавливают тела своих жертв к употреблению. Ведь скатывают же в коконы пауки добычу и жалят для того, чтобы она пришла в нужную кондицию, переварившись до состояния питательного субстрата.

Вот здесь, похоже, была примерно такая же ситуация: яд являлся естественным веществом для переработки жертвы к последующему употребления в пищу. А это значило, что все те тела, которые мы видели в резиденции, почерневшие, станут едой для нынешней, продолжавшей вторжение армии.

Битва вышла короткой и кровавой, а всё потому, что расклад «пятеро на двоих» — далеко не самый радужный. При том что вновь выходящие из разрыва ткани реальности панголины тут же вступали в бой, и хоть силы у них были гораздо меньше, чем у их генералов, но неприятности они тоже доставляли. А потому, пока Войд с горгом отбивался от насевших на него генералов, я отфутболивал фактически катящихся на меня мелких панголинов. Плюс ко всему ещё успевал прикрываться от града отравленных стрел, бессильно чиркавших по моей броне. Я в который раз про себя поблагодарил горга за такой подарочек.