Жрец Хаоса. Книга V (СИ) - Борзых М. - Страница 8

Рядом послышалась экспрессивная ругань Волошиных. Да что там, я и половины оборотов не понял.

— Что не так?

Как по мне, пока купол держался, печалиться было рано, но призыватели так не считали.

— Они купол над ареной пробили. Бои идут в самой резиденции, а там женщины, старики… дети…

Теперь уже и я выругался, не стесняясь в выражениях.

Я невольно отметил сюрреализм происходящего.

Вокруг виднелась прекрасная сельская пастораль: зелёные дубравы шелестели изумрудной листвой, солнышко жарило по-летнему, в голубом небе вальяжно проплывали пушистые облака. А внизу, под уже начавшим мерцать куполом, видимо, постепенно разряжающимся, шла битва не на жизнь, а на смерть. Крови было столько, что белоснежный мрамор резиденции окрасился в пурпур.

Внук Агоя Волошина смотрел на меня с такой незамутнённой надеждой, что мне стало даже не по себе. В конце концов, я же не божественная сущность, гарантирующая им спасение всего рода. Хотя, если уж на то пошло, то между вариантами использования пустотных гранат и меня, выбор был очевидным. За меня они цеплялись как утопающие за соломинку в надежде, что я смогу им помочь.

Мы заложили круг над резиденцией, снижаясь. Я летел на крылогриве, а Волошины на орлах с размахом крыльев под семь метров. Как ни старался, но я никак не мог понять, каким образом орлы с таким размахом крыльев умудрялись нести на себе всадников.

Заметив мой взгляд, один из провожатых ответил ан мой немой вопрос:

— Это призванные магические твари из нашего мира, где-то в горах Атласа обитают. Они имеют общих предков с воздушными элементалями.

— А я думал, вы из других планов призываете…

Волошин замялся, но ответил:

— У каждого призывателя есть не просто лимит на призыв в зависимости от ранга, но ещё и качественный показатель силы, который отражался в месте призыва тварей.

Например, эти ребята в состоянии были призвать созданий из нашего мира: птиц, хищников, водных обитателей — и попросить их выполнить определённую работу — отыскать след, добыть еду, донести по воздуху или по воде, отыскать воду, проследить за кем-то. Они могли использовать практически всех наших живых существ. Но среди призывателей это было едва ли не самым базовым умением, безусловно, пусть и полезными, но одними из слабейших по рангу и по значению.

«Отлично, плюс одна фобия, — подумал я. — Теперь ходи и магическим зрением изучай каждую мышь полёвку, сову или воробья под крышей, вдруг за тобой следят. Воистину, блаженен не ведающий!»

Те твари, которых вызвал из другого плана бытия Клим Волошин, к обычным земным относить было нельзя никак. И это было понятно именно из увиденного мною под куполом. А там творилась какая-то непревзойдённая хтонь.

Призвал их Клим тварей по виду являвшихся плодом любви панголина и дикобраза. А это значит, что твари были хоть и небольшими, но хорошо защищёнными бронированной чешуёй. Чувствуя опасность, они сворачивались в клубок, выпускали иглы из-под чешуек и катаясь вокруг врагов расстреливали их, словно фигурки в тире.

Судя по черным трупам, лежащим в крови, иглы были ещё и отравленными.

Я смотрел на этих шипастых, бронированных монстров и думал, что если они ещё и обладают магией, то призывателям скоро придёт кирдык. И в то же время панголины-переростки кого-то мне напоминали — именно своей чешуёй и бронебойной защитой от магии.

Судя по тому, что призыватели из привычных уже жезлов, которыми пользовалась та же бабушка, били по ним, а тем было хоть бы хны, выходило, что чешуя у них имеет такое же свойство, как и у моего горга, отчасти отражая магические атаки.

И тут мне на ум пришла вполне здравая мысль.

— Войд, вы же с горгом теперь одно целое. Его клыки смогут пробить чешую панголина?

— Раз плюнуть, — тут же отреагировал Войд. — Судя по всему, они как будто из одного ареала обитания — с той же сопротивляемостью магии и с той же чешуёй. Только у нашего горга ещё и клыки позволяют вскрывать их не хуже, чем консервные банки.

— Отлично. Тогда поступим следующим образом…

Волошины были старым дворянским родом. В своё время они проживали в Карелии, и до сих пор основная их резиденция находится там, но с момента обретения в своих рядах архимага им пришлось отстроить ещё и столичную резиденцию. Однако, даже с учётом подобного вынужденного переезда, строились они по собственным правилам — чуть в стороне от столицы и в той форме и комплектации, которая необходима была им.

До этого подобная предусмотрительность в виде двух фортов — тренировочного и жилого — не раз спасала Волошиных, когда призывы шли не по плану. Громоздкая артефакторная защита стоила просто баснословных денег, однако же и она не выдержала того, что произошло у них сегодня в форте столичной резиденции.

На момент срыва Клима в резиденции находилось порядка двухсот пятидесяти человек. Это общее население с учётом самих Волошиных, их слуг, ближников и обслуживающего персонала поместья. Так уж вышло, что магически одарёнными из этой четверти тысячи было едва ли сотня, а уж призывателей как таковых из них было меньше половины. Причём призывателей рангом явно ниже Клима. Клим, наверное, был последним, кто родился в роду чистым призывателем, то есть имел одну единственную способность общепризнанного спектра. Все остальные имели раздробленный магический дар, и частенько способность к призыву была лишь дополнением к основным другим силам. Были среди них и те, дар которых отчасти являлся ответвлением от призыва. Погонщики. Если призыватели призывали тварей для определённых целей и после отпускали их, то погонщики жили со своей стаей до конца дней своих, не сменяя её, лишь изредка проводя ротацию в случае, если погибал один из их боевых товарищей.

Итого за спиной у сотни одарённых находилось полторы сотни неодарённых, в том числе стариков, женщин и детей. Их планировали эвакуировать из поместья. Только никто не думал, что призванные Климом твари так быстро смогут пробить защитный артефакторный купол и выплеснуться за пределы тренировочной арены.

Молодёжь клана эвакуировали по воздуху. Вот-вот должны были прибыть орлы для переноса детей, беременных и магически неодарённых. Забирать должны были по воздуху с площадки наверху форта, поскольку внизу вот-вот должен был развернуться кромешный ад, вернее, если уж на то пошло, то двери сего «прекрасного» места уже распахнулись для Волошиных вместе с падением защитного купола на арене. А АДом местные называли военную аббревиатуру, с ёмкой расшифровкой «Абзац дня», равный по значению приходу великого северного пушного зверька.

Однако же, все мужчины, способные держать оружие, сейчас располагались на первом этаже резиденции, защищая ценой своей жизни входы и выходы и не давая возможности тварям прорваться к женщинам и детям. К тому же вот-вот должна была, скорее всего, упасть и второй контур артефакторной защиты. Вот уж непонятно, что с ним делали призванные твари, но они раз за разом едва ли не болидами разгонялись, сворачивались в клубок и били о стенку защиты в одной точке, каким-то образом определив её из миллиона других.

Как сказали выжившие после обороны арены, подобным образом они пробили и щит вокруг тренировочного полигона. Сейчас они безошибочно отыскали, видимо, слабую точку в куполе и били чётко по ней, заставляя защиту работать на пределе сил в конкретной одной точке и разряжая накопители.

Нет, сами по себе призванные твари были хороши… даже несмотря на весь творившийся ужас, этого не могли не признать все, кто хотя бы как-то отчасти был знаком с искусством призывателей. И отравленные шипы, и бронированная чешуя, и возможность пробивать артефакторные защитные контуры… если бы удалось подчинить и поставить себе на службу существ подобного толка, Агой тот же резко стал бы на ступень выше в своём владении. Но отчего-то он этого не делал, предпочитая пользоваться призывами одного конкретного плана.

Что же касается Клима, он решил, что раз уж у него дар чистый, не смешанный, то можно хотя бы попытаться. И если раньше отцу удавалось остановить сына, то теперь, к сожалению, некому было это сделать. И ситуация вышла самая необычная: либо пал, либо пропал. Исходя из того, что сейчас происходило в резиденции, ближе был всё-таки второй вариант.