Жрец Хаоса. Книга IV (СИ) - Борзых М. - Страница 9

В цеху нас даже не вышел встречать никто из Светловых. Передавал нам дела старенький седой дедуля с красным носом и в видавшем виды костюме, временный управляющий. Уж не знаю, где его нашли и сколько ему заплатили, но, судя по документам, нанят он был буквально две-три недели назад. Собственно, прекрасно осознавая, что идёт едва ли не на расстрельную должность…

Нужно отдать должное Юматову: пока его аудиторы разбирались с документами, он сам неизвестно откуда достал пузатую запотевшую бутылку и отвёл управляющего в выделенную конторку. И пока мы ходили по пустым этажам цеха, спустя полчаса к нам вернулся сам Юматов с неутешительными новостями.

— Юрий Викторович, у меня две новости: плохая и умеренно оптимистичная, — выдал мне Юматов. — С какой начинать?

— Давайте начнём с наиболее реалистичной, то есть с плохой.

— Производство как таковое остановили три недели назад. Тогда же, когда императрица приняла решение о передаче вам мастерской. Тогда же и полностью были уволены с предприятия все артефакторы, занимающиеся сборкой изделий. Сейчас мы имеем простой в три недели и обязательства через неделю отгрузить по имперскому заказу определённое количество артефактов. По персоналу здесь практически никого не осталось — только те, кому терять было нечего и у кого с самими Светловыми сложились не самые прекрасные взаимоотношения. Подарка, который вы получили… скажем так, на серебряных рудниках и на мраморных карьерах, не будет. Специалистов здесь практически нет, а потому ситуация весьма и весьма тяжёлая. А поскольку ещё и большинство артефактов, поставляемых во дворец, защищены патентным правом, мы не можем каким-либо образом получить разрешение на их производство. Разве что выкупим официально право их производить, но за такой патент они запросят сумму просто невообразимой величины. Нам проще будет придумать что-либо своё.

— А что поставлялось?

— Три позиции, на каждом этаже работала своя линия: самозажигающиеся свечи, самонагревающиеся чайники, погодные регуляторы для оранжерей, — тут же пояснил Юматов.

— А что же у нас за умеренно оптимистичная новость? — хмыкнул я, понимая, в какую задницу мы попадаем сразу же: артефакторов нет, схем производства нет, а вот госзаказ есть, оформленный конкретно на эту мануфактуру, а вместе с ним есть и штрафы за срывы сроков поставок.

— А умеренно оптимистичная новость в том, что мы в своё время разрабатывали такую же линейку бытовых артефактов и пытались представить эти артефакты на всеобщей выставке, проходящей под патронажем Светловых. Эта мастерская там тоже участвовала. Выставка происходила в позапрошлом году. Нас не допустили к участию, но и образцы не вернули. А после мы узнали, что именно наши образцы с некоторой переработкой Светловы взяли за основу для поставки во дворец.

— Вот суки! — вырвалось у меня. — Как вы узнали? Промышленный шпионаж?

— Месть, Юрий Викторович. Самая обычная месть. У Светловых работал один из магов-артефакторов, который усовершенствовал наши образцы. Ему обещали долю от патента, а вместо этого вышвырнули вон без выходного пособия. Вот он к нам и прибился. Он сможет восстановить техкарту производства, но нам это мало поможет. Ведь стоит нам произвести хоть один артефакт по чужому патенту, будет суд.

Я размышлял над ситуацией. Понятно. Что всё украдено до нас, и воровать сворованное вроде бы как и благородно. Но воров следовало проучить их же методом.

— Порадуйте меня, скажите, что этот инженер не остановился на достигнутом и сделал ещё какое-то усовершенствование артефактов, — обратился я к Юматову.

— А вы откуда знаете? — искренне удивился тот. — Ваня действительно улучшил собственные же наработки. Но уже боится их кому-либо показывать, чтобы не украли. Прошлое воровство доказать нам не удалось, покровителей у нас не было. А слово простолюдина ничто против слова дворянина.

— И что вы предлагаете?

— Предлагаем попытаться получить на новые образцы патент, но, как вы понимаете, с этим нас ждут большие сложности. Не удивлюсь, если Светловы и там нам подгадили.

М-да, с этих не убудет.

— Сколько времени занимает получение патента на изобретение?

— От недели и до бесконечности, — тяжело вздохнул Юматов.

— Я думаю, в этот раз мы несколько форсируем процесс, — хмыкнул я. — Патент будете получать на княжескую артефакторную мастерскую, но с указанием имени изобретателя. И более того, мы с вами проведём неофициальные испытания тех образцов, которые были предоставлены в своё время Светловыми, с теми образцами, которые вы изготовите. На всё про всё у вас неделя. И на основании этого получим патент, а также новый заказ. Собственно, этим и объясним некоторую задержку с производством. Сколько у вас человек способно будет обработать заказы, выставленные императорским двором?

Юматов поковырялся в каких-то бумагах, потом прикинул размер цеха и сообщил:

— Эта мастерская рассчитана примерно на сорок пять — шестьдесят артефакторов, которые за смену должны производить каждый порядка десяти артефактов. Соответственно, наш усовершенствованный вариант включает меньшее количество людей, однако же большую мощность самих артефактов. Несколько подорожает само устройство, однако же и длительность его работы тоже увеличится. Скажем так, Светловы достаточно долго продавали дворцу артефакты с меньшими сроками службы именно для того, чтобы иметь большие заказы. Мы же будем делать гораздо более долговечные устройства, но и более дорогие. Только исходя из этого, дворец получит выгоду где-то процентов пятнадцать на закупке в год. Мы же за год в общей сложности получим прибыль на двадцать процентов выше от той, что имели Светловы, за счет уменьшения количества работников.

— Ну и отлично, — кивнул я. — Тогда разница в марже поделится между Юматовыми и изобретателем. Это мы официально пропишем в договоре в соответствии с патентом. Мы согласны получать столько же сколько и Светловы.

Юматов смотрел на меня явно ошалевшими глазами:

— Вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно. У меня нет привычки наживаться на собственных людях. Чем более вы будете заинтересованы в работе со мной, тем более честно будете служить. Вот и весь вопрос. Я предпочитаю, чтобы люди имели со мной дело не только из-за чести, но и из-за приятной финансовой подоплёки, подкрепляющей честные отношения.

Юматов улыбнулся и пожал мне руку:

— Юрий Викторович, я не знаю, какая счастливая звезда привела вас в наш торговый дом в своё время, но я безмерно ей благодарен.

Я улыбнулся:

— Имя этой счастливой звезды — наш садовник Прохор. Он через своих друзей узнал про достойных честных артефакторов, работающих без покровителя, и посоветовал обратиться к вам.

— И вы послушались? — удивлению Юматова не было предела.

— Представьте себе, да. Я не считаю зазорным послушать советы человека любого статуса, магического ранга или социального сословия. Предпочитаю самостоятельно перепроверить некоторые данные. В этот раз я абсолютно не пожалел.

Оставив Юматова в лёгком шоке, я дал команду отрядить часть его сотрудников, занимавшихся бытовыми артефактами, для освоения цехов.

— Ах да, Степан, чуть не забыл. Не забудьте поставить вашу собственную систему защиты, желательно наиболее эффективную, чтобы ни у кого не появилось желания пробраться сюда и получить образцы наших усовершенствованных артефактов. И мне нужен рабочий прототип, вернее, несколько, для того чтобы я смог прийти к принцу и показать работу в сравнении. Это нужно сделать срочно, на всё про всё полтора суток, не более.

Каменный зал посольских казематов озарялся лишь трепещущим пламенем черных свечей. Воздух гудел от сгустившейся магии, а стены, покрытые рунами молчания, поглощали любые крики.

Юмэ, скованная антимагическими кандалами, содрогалась на холодном полу. Её вишнёвые волосы, обычно сиявшие, теперь свалялись в колтуны. Глаза, широко раскрытые от ужаса, следили за дедом, который медленно обходил вокруг неё.