Первый день смерти - Тихонова Карина - Страница 13

– И что ты предлагаешь? – огрызнулась я.

– Ты должна полюбить своего отца.

Я постучала кулаком по голове:

– Ты соображаешь, что говоришь? Должна полюбить! Должна!!!

– Да, ерунда получается, – признала Маринка. – Невозможно полюбить потому, что должна... – Она подумала и упрямо повторила: – Но ты должна! Если хочешь все исправить!

– Может, мне и мачеху полюбить? – предложила я, задыхаясь от ненависти.

– Насчет полюбить не знаю, но ты должна ее принять. Просто принять. Без скандала.

– И ребеночка?

– И ребеночка. – Маринка посмотрела на меня с упреком: – Он-то в чем виноват?

– В том, что я его ненавижу!

Маринка вздохнула.

– Ладно... – произнесла она устало. – Давай спать, - и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

Я погасила ночник и уткнулась носом в подушку. Впервые в жизни у меня болезненно ныло сердце. Взрослею, наверное...

Гомер еще раз перечитал распечатку разговора Ульяны с мачехой и с торжеством стукнул рукой по листу. Вот оно, верное решение! Вот он, повод для выдворения детишек!

Обидно, что девица не устроила потрясающего скандала с битьем посуды, а еще лучше с мордобоем. Судя по всему, новость ее просто подкосила и не оставила времени на ответные действия. Ну, ничего. На то он и Гомер, чтобы сочинять нужные тексты.

Минут десять ушло на размышления. Потом Гомер дал очень простое задание одному из парней, дежуривших в машине: съездить в ближайший магазин и купить аэрозольный баллончик с красной краской. Набросал план сценария, позвонил Одиссею, доложил, что все готово. Одиссей встретил идею с энтузиазмом:

– Отлично! Я очень рад, что не ошибся в вас!

Гомер не удержался и радостно потер дрожащие руки.

– Наверное, лучше, чтобы работу сделал Адонис, – предложил он.

– Нет, – ответил Одиссей после короткого раздумья. – Я справлюсь сам.

– А это не опасно? – засомневался Гомер. – Если вас поймают...

– Не поймают, – спокойно оборвал Одиссей. – Передайте баллончик с краской Адонису, пускай закопает его в снегу, возле крыльца. Если все пройдет удачно, завтра детишкам придется перебираться в другое место. Что с гостиницей?

– Сейчас же отправляюсь туда, – отрапортовал Гомер.

– Поздно, поздно шевелитесь! Это нужно было сделать еще вчера вечером!

Гомер промолчал. Весь вечер ушел на прослушивание разговоров в доме и составление плана, но он не стал скандалить. Ему пообещали такие хорошие деньги, что становиться в третью позицию и надувать губки просто глупо.

– Еду, – сказал он кротко.

Одиссей, не прощаясь, положил трубку.

«Газель» снялась с насиженного места, неподалеку от дачного поселка, выползла на трассу и двинулась в сторону города. Гомер смотрел по сторонам. Когда-то здесь была обычная деревня. Теперь ее уверенно теснили бестолковые новорусские особняки и «развитая инфраструктура» – развлекательные центры, супермаркеты, спортивные клубы, кафе, рестораны... Вот и гостиница, куда они сейчас едут, выстроена на месте трех домов с внушительными участками земли. Хозяева не хотели их продавать, сопротивлялись новым реалиям, держались до последнего, и что? Сгорели домики одной нехорошей темной ночкой, просто-таки вспыхнули, как солома! Хозяева, конечно, кричали про поджог, только кто же их слушал? Не прошло и полугода после пожара, как на месте деревянных хибарок выросла небольшая, но очень симпатичная гостиница с уютными номерами.

Гомер припарковался на стоянке возле отеля, вышел из машины и отправился на переговоры. Еще через час все было улажено. Постояльцы освободили два номера: один трехместный и один двухместный. Гомер предложил им на выбор номера в хороших московских гостиницах. Насчет разницы в цене проблем тоже не возникло, деньги выдали выезжающим прямо на месте. Мало того, Гомер разошелся и оплатил расходы на такси! В конце концов, заказчик «спецпроекта» богатый человек, ему эти деньги – тьфу и растереть!

Словом, к великому переселению народов все было готово. Осталось надеяться, что план Гомера сработает и детишки завтра же окажутся в мышеловке, приготовленной для них заботливыми руками.

Пока парни, дежурившие в машине, начиняли техникой номера, Гомер прошелся по гостинице, осмотрел обстановку. Прочитал объявление о новогоднем карнавале, с удовлетворением хмыкнул. Интрига заворачивается лучше некуда, прямо как по заказу! «Смерть под маской», что может быть эффектней?! Для взрослых детишек следует придумать сказку пострашней!

Гомер вернулся в машину, взял ручку и начал составлять план следующего дня.

Глава 6

Несколько раз за ночь я просыпалась, лежала с широко открытыми глазами, смотрела в темный потолок. Ночью мне отчего-то особенно тяжело. Днем я справляюсь с переживаниями не в пример лучше. Оно и понятно; днем я не одна, меня окружают и поддерживают друзья...

Тут мои мысли прервал негромкий стук входной двери, заскрипел снег под окном. Я насторожилась, села на кровати, прислушалась еще раз. Сомнений нет. Кто-то ходит по двору.

Я откинула край одеяла, подошла к окну, отодвинула плотную портьеру.

На улице маячила темная фигура. Я прижалась носом к стеклу и впилась взглядом в незнакомца. Хотя почему в незнакомца? Человек вышел из моего дома, значит, я его знаю! Что ему надо в такое время?! Кстати, а который сейчас час...

Я на цыпочках вернулась к кровати, взяла со столика часы и поднесла их к глазам. Половина третьего. Ничего себе! Сердце забилось сильными рваными толчками. Я на цыпочках подбежала к окну и снова отодвинула портьеру.

Человек, сидя на корточках возле ступенек, копался в снегу. В его руке появилось нечто, похожее на флакон.

Мое сердце заколотилось еще сильней. Я приклеилась взглядом к таинственной фигуре, отчетливо чернеющей на белом снегу. Разглядеть лицо человека мне не удалось; единственную лампу, висящую над входной дверью, ночью выключают.

Человек постоял еще немного, разглядывая находку, и направился в дом. Мне показалось, что двигается он по-молодому легко. Кто это может быть? Я снова на цыпочках перебежала от окна к двери, прижалась к ней ухом и перестала дышать. Едва слышный скрип возвестил, что человек поднимается по лестнице.

Шаги замерли на последней ступеньке. Казалось, человек прислушивается, все ли вокруг спокойно.

Меня колотил нервный озноб. Хотелось громко позвать на помощь. Кого?.. Рядом комната Ваньки и Дуньки. От Дуньки проку никакого, от Ваньки немного больше. Маринка – боец надежный, но пока она проснется, человек успеет удрать, а я так и не узнаю, кто и зачем выходил ночью во двор.

Отчетливо скрипнула половица, и я замерла. Так скрипит старая паркетная планка в коридоре перед моей дверью. Значит, незнакомец совсем рядом. Мы разделены тонкой деревянной перегородкой. Незнакомец присел на корточки. Как я об этом узнала? Понятия не имею! Узнала, и все! Того, что он заглянул в замочную скважину, я тоже не видела, но почувствовала, как мимо меня пронеслось легчайшее дуновение воздуха. Чужое дыхание...

Я закрыла глаза. Если он толкнет дверь – я пропала.

Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, несколько секунд. Для меня – вечность.

Человек убедился, что в моей комнате тихо, и продолжил путь. Перешел на другую сторону коридора и бесшумно отворил дверь в родительскую спальню. В моей крови взорвалась адреналиновая бомба. Вот вам и тайна!

Выходит, мачеха предприняла ночную прогулку. Достала из-под снега какой-то флакончик... «С ядом», – шепнуло разыгравшееся воображение. От этой беременной мокрицы, прикидывающейся тихоней, можно ожидать чего угодно. В том числе отравленного пряника. Она уже сделала все, что полагается сказочной мачехе: поссорила меня с отцом и выставила из дома.