Цена жизни: Возвращение долгов - Каплий Анастасия Константиновна - Страница 9

Лоренс внимательно слушал, его взгляд был направлен куда-то внутрь себя, будто он перебирал в уме старые счеты и раскладывал карты давно сыгранной партии.

– «Месть – это блюдо, которое подают холодным, – медленно произнес он. – Но остывает, увы, и тот, кто его готовит». Чувство твое тебя не обманывает, капитан. Устранять офицеров магической полиции? Да ещё таких, как ты? Это не бизнес. Это самоубийство, одетое в дурацкий колпак.

Он поднял на Алана взгляд, и в его глазах не было ни лжи, ни оправданий. Лишь холодная, отточенная годами логика хозяина подполья.

– Я не святой. Руки мои по локоть в грязи, вранье и крови. Но я – архитектор. Я выстроил систему, где каждый винтик знает свое место. От фальшивомонетчика в подвале до продажного клерка в муниципалитете. Убийство твоих людей – это не винтик. Это молот, которым бьют по моему же станку. Ты – предсказуемая реакция. Ты – буря, которая сносит всё на своём пути. Зачем мне, человеку, чье благополучие зиждется на стабильности, пусть и преступной, вызывать такую бурю?

Алан замер, его пальцы всё ещё сжимали рукоять револьвера, но напряжение в них начало меняться. Это не было признанием. Это была… стратегическая сводка. И она, чёрт возьми, имела смысл.

– Мелодит, – тихо выдохнул Алан, и кусочки пазла в его голове с грохотом встали на свои места.

Лоренс кивнул, и в уголке его губ дрогнула тень улыбки, лишенной всякой радости.

– Блестящая ученица. Слишком блестящая. «Ученик, превзошедший учителя, становится либо его преемником, либо его убийцей». Аксиома власти, капитан. Она всегда была амбициозна. Как говорил граф Роган в «Хрониках Павшего Трона»: «Яд амбиций сладок, но отравляет того, кто его вкушает, и того, кто его подносит». Она считала, что вы её идеальный инструмент. Именно вы, – подтвердил Лоренс, его взгляд стал острым. – Капитан магической полиции, известный своей принципиальностью и… позволю себе заметить, легкой одержимостью справедливостью. Убить ваших людей, оставить мои следы, и ждать. Ждать, пока вы, ослепленный местью, пойдете по моему следу. И тогда либо вы меня убьете – что идеально для нее, либо я устраню вас в ходе самозащиты – что тоже неплохо. В любом случае, она получает то, что хочет.

Алан молчал, его разум лихорадочно перебирал факты. Хронология. Свидетельские показания. Нестыковки, которые он списывал на туман гнева.

– Но что-то пошло не так, – продолжил Лоренс, его голос стал жестче. – Вы не бросились сразу на меня. Вы расследовали. Копали глубже. А в итоге попали в лапы инквизиции из-за той самой девушки-мага. – Он сделал паузу, изучая лицо Алана. – Миранда Арумфорд. Я правильно помню?

Услышав это имя из уст Лоренса, Алан инстинктивно напрягся, рука снова сжала рукоять револьвера.

– Не смейте произносить ее имя.

– О, я не собираюсь ей вредить, капитан, – Лоренс поднял руки в успокаивающем жесте. – Напротив. Я восхищаюсь ее находчивостью. Пять лет прятаться под самым носом у инквизиции и "Золотой Тени" – это искусство. Но видите ли, пока вы были… заняты спасением дамы сердца, Мелодит не стала ждать. Она нашла нового союзника. Более могущественного.

– Эдмунд Кортуфен, – произнес Алан, и это уже не был вопрос.

– Банкир с амбициями размером с континент, – кивнул Лоренс. – У него деньги. У нее – связи в преступном мире. Идеальный союз. И первый шаг – устранить меня. Отсюда тот самый артефакт-маячок, который я, старый дурак, принял как подарок от верной соратницы.

Он рассмеялся, коротко и без радости.

– «Гордыня предшествует падению», как писали древние. Я возомнил себя неприкасаемым. Думал, что контролирую город. А город контролировал меня, и я этого не замечал. Один артефакт-маячок в руках – и вот я здесь.

Алан отвернулся и с силой провел рукой по лицу, смахивая невидимую грязь, усталость и призрак старой ненависти. В груди что-то щелкнуло и отпустило. Гнев, который горел в нем все эти месяцы, оказался чужим, наведенным. Месть, которую он лелеял, была фальшивкой, вроде тех монет, что он преследовал.

– Чёрт возьми, – прошептал он. Эванс и Рид… их смерть оказалась разменной монетой в игре амбициозной карьеристки. И он, Алан Торнфилд, чуть не стал её орудием.

Он медленно опустил револьвер, убирая его в кобуру. Звук щелчка предохранителя прозвучал громко, как выстрел, ставя точку в одном сюжете и открывая другой.

– Значит, она играла на нас обоих.

– «Враги моих врагов…» – начал Лоренс.

– …если не друзья, то, по крайней мере, попутчики, – закончил за него Алан, и в его голосе впервые за этот разговор прозвучала знакомая, уставшая ирония. – Предлагаешь союз? Временный, разумеется.

– Именно так, – Лоренс медленно поднялся на ноги, его движения были плавными, полными скрытой силы. – Мелодит, заручившись поддержкой твоего банкира, стала слишком опасна. Она не строит – она ломает. А сломанный город не приносит дохода никому. Ты хочешь спасти свою мага-ювелиршу и навести порядок. Я хочу вернуть свое и восстановить баланс. Наши интересы… парадоксальным образом совпадают. Помоги мне убрать Мелодит, а я помогу тебе добраться до Кортуфена. У меня есть ресурсы, о которых ты и не мечтал, даже будучи капитаном. И я знаю этот город так, как ты знаешь свою ладонь.

Алан смерил его долгим взглядом. Это была авантюра. Безумие. Но альтернатива… Альтернативой была смерть в этой камере для него и рабство для Миранды.

– «В наше время все великие дела свершаются либо безумцами, либо людьми, которые притворяются безумцами» , – снова процитировал Лоренс с легкой улыбкой, будто бы читая мысли Алана.

– Ладно, старый лис, – вздохнул он. – Партнёрство. До первого перекрёстка. Но учти, если ты хоть раз…

– Доверие – роскошь, а не необходимость, капитан, – мягко прервал его Лоренс. – Мы не должны доверять друг другу. Мы должны быть полезны друг другу. Это куда надежнее. Итак, – Лоренс деловито сложил руки за спиной, – у вас, капитан, есть план побега? Или вы материализовались в моей камере исключительно для философской беседы?

Алан покачал головой, доставая из кармана набор отмычек.

– План есть. Примитивный, опасный и с минимальными шансами на успех. Прямо как все мои планы в последнее время.

– Значит, у нас с вами есть кое-что общее, – Лоренс подошёл к двери, изучая массивный замок. – Мои последние планы тоже были катастрофически плохими. Но знаете что? У меня есть козырь, о котором даже Мелодит не подозревает.

– Какой?

– Ронгард стар, капитан. Старые города, как старые люди, обрастают секретами. Никогда не знаешь, в каком доме хранятся секреты древнее его владельцев, – загадочно улыбнулся Лоренс. – Я был в этом здании раньше. Давно, лет двадцать назад, когда оно ещё не принадлежало инквизиции. Тогда это был частный особняк одного герцога, любителя тайных развлечений и подпольных азартных игр. Я, кхм, бывал здесь по делам. – усмешка на его лице говорила, что "дела" были весьма специфическими. – И помню, что в подвалах есть старый служебный ход, ведущий в канализацию. Секретный туннель, через который герцог проводил особо деликатных гостей. Инквизиция, купив здание, скорее всего, о нём не знает. Или забила проход. Но если он всё ещё существует…

– Это наш шанс, – закончил Алан. Он присел перед замком, вставляя отмычку. – Тогда вот что мы сделаем. Я вскрою замок, дальше мы крадемся к этому проходу. Если встретим патруль – вы следуете за мной и не рыпаетесь. Если всё пойдет совсем плохо…

– Вы прикроете меня своей бестелесностью, а я постараюсь не свалиться в обморок от такого зрелища, – договорил Лоренс. – Приемлемо.

Алан метнул на него быстрый взгляд, удивлённый.

– Откуда вы знаете о моей магии?

– Капитан, я знаю о магии каждого зарегистрированного мага в Ронгарде. Это моя работа – знать. Особенно о тех, кто может быть мне полезен. Или опасен, – Лоренс пожал плечами. – Бестелесность – редкий дар. Полезный для побегов, кстати.

– Полезный, но смертельно опасный при чрезмерном использовании, – буркнул Алан, сосредотачиваясь на замке. – А я уже использовал его дважды за последний час. Третий раз может быть последним.