Темная адептка. Учеба по привычке - Алфеева Лина - Страница 4

Глава 2

В школу мы возвращались под конвоем. Офицер Ройс разбил нас на пары и лично шагал рядом, не иначе как переживал, что мы попытаемся сбежать. Правильно переживал! Будь я одна, эта инкубская рожа меня бы через минуту потерял, но сейчас я не могла бросить леди Миранду Мирт, льющую слёзы из‑за срывающейся свадьбы.

– Мы же день и время в главном храме столицы за год бронировали‑и‑и. Императорский оракул высчитал благоприятную дату для проведения церемонии‑и‑и‑и, другой такой не бу‑у‑у‑дет!

Над завывающей в голос Мирандой появилось облачко, пока незаметное и лёгкое, как пёрышко, но я знала, во что оно трансформируется, если адептка не успокоится.

– Глупости! Уверена, твой отец договорится с оракулом, а щедрое пожертвование поможет отыскать не менее благоприятную дату.

– А с гостями как бы‑ы‑ыть? Матушка приглашения за полгода разослала. – Миранда затравленно осмотрелась и прошептала: – Точно знаю, теперь все начнут шушукаться, что меня бросили.

– Не начнут! Все знают, что твой Роланд от тебя без ума. Ты только вспомни, какой изумительной красоты гарнитур он тебе прислал в прошлом месяце, – быстро проговорила я и, видя, что мои попытки успокоить Миранду не приносят успеха, украдкой ткнула идущего впереди Войского в поясницу.

Парень обернулся, узрел облачко, расползающееся над адепткой, понятливо кивнул и создал точно такое же над своей головой. Хотя нет, облачко Георга было квадратным и с глазками, а из приоткрытой пасти вываливался длинный язык. Сотворив иллюзию, Войский споткнулся на ровном месте, изобразил падение и буквально рухнул на ничего не подозревающего одногруппника. Крепкие мужские объятия помогли сотворению ещё одного облачка уже над головой Икара, а дальше информацию начали передавать по цепочке. Спустя минуту лёгкие белоснежные «барашки» парили над многими выпускниками ШИПа. Стражи хмуро косились, но происходящее никак не комментировали. И тут облачко Георга снова высунуло язык.

– А‑а‑а! Он надо мной издевается! – взвыла мнительная Миранда, отчего её собственное облако расползлось и начало стремительно превращаться в грозную тучу.

Войский обернулся, покаянно вздохнул и быстро затемнил свою иллюзию. Никто из стражей не должен был догадаться, что леди Миранда Мирт не управляет своим даром. Её иллюзии часто возникали внезапно и не вовремя.

В нашу школу Миранду сослали родители, чтобы девушка научилась контролировать спонтанные выбросы силы, однако достичь желаемого результата она не смогла. Впрочем, преподаватели об этом так и не узнали благодаря своевременной помощи однокурсников. Я сама несколько раз ходила вместо Миранды на экзамен и сдавала практикумы – не ограниченная в средствах дочь графа была моим лучшим клиентом.

– Мира, солнышко, вспомни о главном – о красивеньком блестящем жезле, который ты обязательно получишь, – прошептала я. – Тебе просто необходимо успоко…

Миранда застыла на полушаге, прижав руку к животу.

– Через девять месяцев я могла бы качать на руках малыша, а из‑за этого гхарового инкуба…

Грянул гром, и туча Миранды пролилась на землю иллюзорным дождём, я была начеку и ловко раскрыла над нами такой же иллюзорный зонт. Не оплошали и ребята, и теперь над нашей процессией то и дело слышались раскаты грома.

– Солнце, офицер Ройс ни при чём, он всего лишь вестник. Хотя гхар, каких ещё поискать надо, – зло процедила я сквозь зубы.

– Нет, девочки, я ещё и за доставку отвечаю! И если вы не прекратите дождливую истерику, то упакую в портал без личных вещей!

Злющий офицер Ройс старательно игнорировал тёмное, как чернильная клякса, нечто, мельтешащее чуть поодаль, но чётко на уровне его физиономии. Нечто плевалось крошечными шаровыми молниями, которые так и норовили угодить ему по носу. Навредить иллюзии не могли, зато глаза слепили качественно.

Без личных вещей он меня в Карагат грозится отправить. Напугал ежа голой задницей! Да я вообще в этот Карагат не собираюсь. Нечего в элитной военной академии делать той, чей средний балл намного ниже среднего!

* * *

Сборы проходили нервно: я носилась из комнаты в комнату и подгоняла девчонок. Если у Тианы личные вещи поместились в небольшой саквояж, то Ария, Касмина и Миранда не могли выбрать наряды. И это только платья! Ещё были баночки с косметикой, драгоценности, туфельки, шляпки, школьные принадлежности.

Ария наотрез отказывалась расставаться с коллекцией перьев, позолоченными закладками, держателями для мела и разноцветными чернилами. Вот их она упаковывала особенно тщательно, заворачивая каждую баночку в тряпицу, – ещё разобьётся во время прохода через портал.

– Ари, ты не с того начала.

– Думаешь, перья тоже завернуть?

Я тяжело вздохнула и полезла в её шкаф. Ботинки! Арии нужна была тёплая обувь и одежда. Это здесь, на юге империи, климат круглый год был мягкий, зимы малоснежные, а лето – прохладным, а в Карагате даже сейчас в горах лежал снег.

Ботинки обнаружились под стенкой, туда же был засунут мешок с шерстяными штанами и тёплая кофта. В начале года нас возили на экскурсию в предгорье – полюбоваться на настоящую метель, чтобы мы потом могли создать собственную, уже иллюзорную.

– Надевай! – Я бросила Арии вещи.

– Разве в Карагате холодно? – До Арии всё доходило с огромным опозданием.

Я подозревала, что отчасти проблема крылась в успокаивающих каплях, которые она принимала на ночь, чтобы не видеть вещие сны.

– Холодно! Всё, что напялишь, то и твоё, – буркнула я и поспешила в комнату Миранды.

Эх! Намекнуть бы девочкам, что в Карагате у них вряд ли будут отдельные покои.

Миранда ещё и не начала собираться, она составляла список. Это была длинная инструкция для приходящей служанки. Три раза в неделю в академию заглядывали девушки из города, чтобы помочь нашим неумёхам с бытовыми мелочами вроде оторванной пуговицы или дырки на чулке. Бытовую магию в школе не преподавали, обслуживающего персонала не было, вот и приходилось выкручиваться.

– Ты чего расселась?! Вам же полчаса на сборы отвели!

– Я на прошлой неделе два платья в прачечную сдала, ещё надо не забыть забрать пару туфель у обувщика с Цветочной улицы и отдать в ремонт серёжки с янтарём. На одной застёжка сломалась. – Миранда переставила коробочку с серьгами на видное место.

– Какие туфельки? Какие серёжки?! Ты вещи собирать думаешь?

– Так я уже. У двери посмотри, – она вяло махнула в сторону модного саквояжа, больше напоминающего дамскую сумочку.

В такую не сунешь ничего существеннее сменного комплекта белья и скромного набора косметики.

– Если планируешь всё купить на месте, то не рассчитывай на привычный ассортимент в лавках Карагата.

– Я не задержусь в этой дыре надолго, – с улыбкой парировала Миранда, не прерывая составление списка.

– Уже переговорила с папой?

– Угу. Он уверен, что это ошибка. Все в курсе, что из нашей школы уже давно никого серьёзнее придворных иллюзионистов и столичных декораторов не выпускают. Динара, будь реалисткой: где мы, а где боевые маги Карагата. Это же будущая военная элита. О какой совместной отработке навыков может идти речь?

Ни о какой. Боевики размажут иллюзионистов по стенке в первую же секунду тренировочного боя, исключительно для того, чтобы под ногами не путались. С какой стороны ни глянь, распоряжение о совместных учениях выглядело очень странно.

– Твой отец уверен, что наш главнокомандующий слегка так перепутал? Возраст уже не тот. Склероз крепчает, маразм где‑то рядом.

Миранда с удивлением посмотрела на меня, а потом захохотала в голос.

– Какая милая характеристика для Первого паладина Мрака.

– Тоже мне Первый паладин, из него песок давно сыплется, – фыркнула я.

– Лорд Адамант Вэриан Льен был наставником нашего императора, – с заметным восхищением произнесла Миранда.

– Я и говорю, давно живёт.

О лорде Льене я была наслышана от отца, и высказывания эти были не самые лестные. Папа называл Адаманта Льена упёртым, злопамятным сукиным сыном, не способным идти на малейшие уступки. В армии его обожали, зато министрам и дипломатам хотелось удавиться, когда долговязая фигура чёрного паладина возникала на пороге зала заседаний. Он являлся всегда внезапно и был способен за считаные минуты разрушить то, что создавалось не один месяц. Самое скверное – император прислушивался к своему бывшему наставнику и позволял тому совать свой породистый нос во внешнюю политику.