После развода в 40. Между нами твоя истинная (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 40

Сиятельная Тьма чуть наклонила голову, будто разглядывала редкое насекомое.

— Ты захотела власти. Ты захотела места, которое тебе не принадлежит. Ты захотела быть той, кем ты не рождена. И именно поэтому ты упадёшь первой.

Сандра всхлипнула.

— А ты, Орелия… Ты ведь думала, что зов сильнейшего дракона сделает тебя выше всех? Что истинность — это нож, которым можно резать всё вокруг? Что если ты поймаешь этого мужчину в постель, то мир встанет перед тобой на колени?

Она тихо хмыкнула.

— Ты тоже решила забыть о свободном выборе. Ты решила сделать его за вас обоих, опоив истинного. Разве это честно? — она повернула голову к служанке. — Разве, Сандра, честно было плести подлость против такой же только что пробудившейся фейри? Смертельные интриги. А если бы я не успела, м? Таким как ты нельзя давать в руки силу. Я слышала тебя, и я так понимаю, что опаивала ты Ардена своими зельями, а не покупала их. И ты врешь об этом сейчас вместо того, чтобы открыто признать это.

Сиятельная Тьма стряхнула гроздь рябины на пол. Та упала с влажным звуком. Бывшая королева Неблагого Двора тряхнула рукой, очищая руку от капель рябинового сока, и там, где их не стало кожа начала затягиваться.

Сандра в истерике жалась в дальний угол. Орелия уже не кричала и не вырывалась, а только смотрела на всех нас огромными, круглыми, испуганными глазами.

— А уровень Кристины какой, дитя? — тихо спросила Сиятельная Тьма. — Ты вспомнишь?

Что?! О чем она?

— Я… я помогала тебе, — запротестовала Сандра жалко.

— Ты помогала себе, — отрезала Сиятельная Тьма. — Доказывала мне, что ты истинная фейри. А я давала тебе возможность раскрыться. Увидеть себя. Понять свою суть. И, конечно же, я проверяла тебя.

— Ты не можешь позволить ему наказать меня, я… я…

— Ты заигралась, — сказала Тьма спокойно. — Я не говорю, что ты понесёшь наказание. Нет. Но ты ответишь за всё, что сделала. За каждый свой поступок. И наказание будет соразмерно тому, что ты сможешь унести.

Сиятельная Тьма продолжила:

— Орелия захотела избавиться от Кристины не без твоего прямого участия, — продолжила она. — Ты почувствовала после танца Кристины и пробуждения ее магии, что она сильнее тебя и что ты будешь обязана принять от нее удар в ответ на свои действия. Ты испугалась, что она не будет милосердной.

Эти слова ударили меня в грудь сильнее, чем меч. Я будто лишился воздуха.

Я резко посмотрел на Сиятельную Тьму, но она не смотрела на меня — лишь холодно, немигающе — на Сандру. Неужели мне показалось?

— Ты мне не подарила на моё пробуждение кинжала! — процедила Сандра. — Лишь жалкое благословение, — на последнем слове Сандра сорвалась на шипение.

Сиятельная Тьма медленно склонила голову к плечу, и в её глазах сверкнуло что-то древнее, ледяное.

— Благословение королевы жалким не бывает, — ответила она тихо, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в крике. — Тем более от королевы Неблагого Двора. Но ты не пожелала этого понять, хотя я многократно говорила тебе.

Она подняла ладонь, и в воздухе проступил тонкий след золотисто-зеленой магии, плывущий, как дым.

— Я даровала тебе право стать сильнее. Право вырасти. Право обрести большую силу, если бы ты это заслужила. Но ты сама распорядилась иначе.

Сандра судорожно сглотнула, вжимаясь в стену.

— Сила в тебе не увеличится. Ты не вырастишь свой Холм. Ты никогда не станешь созданием, достойным магии фейри. Потому что предпочла путь подлости.

Она сделала шаг — лёгкий, почти бесшумный — и голос её стал ниже:

— Ты захотела убить другую фейри, ту, что могла стать твоей сестрой по магии. Ты прибегла к слабостям Орелии. Ты использовала её жадность, её глупость, её зависть. И у неё бы это получилось.

Последние слова прозвучали как приговор.

— Но я вовремя почувствовала то, что ты сделала.

— Нет… нет… нет… — забормотала Сандра, трясясь.

— Вы заморочили Кристине голову. Вы стёрли ей память?!

— Я лишь нанесла морок, — ответила Сиятельная Тьма. — Потому что не время было ей знать, кто она есть на самом деле. А ещё я проверила уровень её магии. Готовность её тела к пробуждению магии фейри.

Мир качнулся перед глазами.

— Что ты сказала?.. — выдохнул я хрипло. Я пошатнулся, схватился за стену.

— Ты так говоришь, словно Кристина… — я не мог закончить фразу.

— Я помогла ей, — сказала Сиятельная Тьма. — Она выжила. Избежала худшего.

— ЧТО?! Где она?! — я рванулся к ней. — Где она?! Почему ты молчала?!

Я вцепился в её плечи и тряхнул.

— Потому что ты был опасен для неё, — ответила она так же ровно.

— Опасен?.. Ты о моем драконе? Боги?! Но где она?! Если с ней что-то случилось…

— Ты забываешься.

— ГДЕ. ОНА?! — рявкнул я.

Но Сиятельная Тьма не дрогнула.

— Ты был опасен для неё. В самой столице ей было опасно находиться. Рядом с твоей истинной… опасно. А знаешь, в каком положении я нашла твою Кристину? Да, она сопротивлялась. Но до этого у нее было пробуждение и в ту ночь она была слаба. Её магия должна была развиваться вдали от тебя. Вдали от этих разборок. Вдали от того, что происходит сейчас в империи. И вдали от Чарльза. Если от наёмников она бы и спаслась, то не спаслась бы от Императора-Дракона.

— Как мне её найти… — прошептал я.

— В этом я тебе не помощник. Ты должен полностью освоить собственный дар.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — прервала она. — Всё в твоих руках, Арден. Ты должен чувствовать магию. Знать её. Быть ею. Быть фейри, это не то, что быть драконом. Это гораздо больше. И ответственность — больше.

Она бросила холодный взгляд на Сандру и Орелию.

— А теперь… я разберусь с ними. И отправлю туда, куда ты хотел.

Потом она посмотрела на меня.

— А ты, фейри Неблагого Дома… попробуй найди её.

— Дай хотя бы намёк… — процедил я.

Сиятельная Тьма закрыла глаза, вдохнула, и открыла их вновь.

— Намёк будет таков: её сила равна твоей. Спаси свою королеву. Потому что скоро Чарльз придёт за ней. Чтобы она родила ему наследника.

— Как ты могла молчать об этом… Я хочу убить тебя… — прошипел я.

— Ты обещал мне защиту, — напомнила она спокойно. — Так защити меня — от себя. И от Чарльза.

Я скрипнул зубами так, что свело челюсть. Я развернулся, но наткнулся на мать и бабушку, что стояли круглыми, ошарашенными глазами, глядя на нас.

Они всё слышали. Каждое слово. Каждую каплю правды.

— Дай нам знать, когда найдёшь её, — тихо сказала мать, голос её дрожал, но она держалась.

— Конечно, — ответил я коротко.

А потом поспешил выйти и навестить сына. Подошел к его колыбельке. Погладил его пальчики, провел рукой по мягкой щечке.

— Я найду твою маму, — тихо прошептал.

Вдохнул его родной запах, запоминая, потому что неизвестно, когда я смогу прийти вновь. Потому что сейчас я отправлялся искать мою Кристину.

Мою потерянную половину.

Глава 47

Я вернулся на заставу на рассвете четвёртого дня.

Лес ещё дышал ночной сыростью, утренняя прохлада пробирала до костей. Туман стелился над землёй, как дым от едва тлеющих углей.

Я спешился, передал поводья коня. Тот фыркнул, чувствовал во мне нечто непривычное. Я погладил его по шее и двинулся вперёд.

Воины, что шли по дороге к тренировочному полю, остановились, распрямились и, заметив меня, быстро поприветствовали. Ответил им.

Я шёл, чувствуя, как под сапогами хрустит гравий. Застава гудела, словно потревоженный улей. Я остановился, осмотрелся. Лагерь… снимался. Воины собирали палатки, стягивали бочки, гасили костры. У коновязи стояли лошади с навьюченными сумками.

Я сделал несколько шагов и услышал:

— Генерал?!

Я повернул голову. Ко мне бежал мой личный адъютант Грейст, взъерошенный, с красными глазами, будто не спал трое суток. Он запнулся, потом почти врезался в меня.

— Милорд… где вы были? — он говорил шёпотом. — Вас… искали. Три дня. Я… я прикрыл вас перед имперским эмиссаром, сказал, что вы были в разведке, что связь была потеряна… но…