Геном хищника. Книга седьмая (СИ) - Гарцевич Евгений - Страница 53

Я задумался, параллельно подкрадываясь поближе к меганерве, но уже с другой стороны. Значит, будем брать голыми руками. Я опять выдохнул (фигурально выражаясь) — наконец-то есть план!

А насколько он хорош, сейчас узнаем. Косясь на тёмный силуэт, зависший над водой, проплыл между камнями, оказавшись практически под монстром. Чуть нижу брюшка и, я надеюсь, не в зоне действия гарпунов. Я погрузился на дно, присев так, чтобы было удобней выныривать. Мысленно успокоился, размял руку, ещё саднившую после ударов, а потом активировал «Бросок» и скакнул вверх. Пробкой, практически на метр, выскочил из воды и схватил стрекозу за край крыла. Дёрнул на себя и, не отпуская, рухнул обратно в воду. Крутанулся и пошёл на глубину.

Судя по тяжести и сопротивлению в руках, крыло не оторвалось, а монстр, завалившись на бок, ударился о поверхность и теперь всем своим аэродинамическим, обтекаемым телом прекрасно втекал под воду. Мог втечь, а по факту не хватало рычага. Мимо меня пронеслись гарпуны, а я начал мочалить сетчатое крыло, комкать его и подтягиваться, как по канату. Тащил дед невод, скрипел зубами, пуская воздушные пузыри, но всё-таки дотащил. Сначала хвост ушёл под воду, за ним тело, а потом и брюшко с головой.

Я ещё раз дёрнул крыло, подтягивая меганерву ближе, а потом отпустил и, оттолкнувшись ногами от камня, снова вынырнул и схватил стрекозу за короткую шею. Напрягся, переворачивая тяжёлое тело гарпунами вверх, и по новой сжал шею. И руками, и ногами — облепил и вцепился так, будто это мой трос последней надежды, натянутый над пропастью. И вместе с ней пошёл обратно на дно.

Запоздало вспомнил, что личинки стрекоз прекрасно дышат под водой. Но про взрослых особей у меня информации не было. Вроде под воду не уходят, только если ради купания, чтобы по-быстрому охладиться. Ей бы это не повредило, на ощупь шкурка была горячей, так, будто у монстра температура под сорок градусов. И пусть вода не вскипела, только бурлила от попыток вырваться. Но крылья намокли и потяжелели, мне уже даже не нужно было стараться, чтобы погрузиться на дно. Только держать и вертеться так, чтобы не подставиться под гарпуны или хвост, который выгнулся, как у скорпиона, и пару раз всё-таки ударил меня по многострадальной спине.

Но тут мне уже оставалось только молиться на «Гипероксию» и добрым словом вспоминать Крысоловов, которые подарили мне этот навык. Не хотелось этого признать, всё-таки дело мокрое, но, похоже, в водной стихии я был наиболее эффективен. Что, наверное, дико бесило мой геном. Но сейчас он был не против, азарт добычи бурлил у меня в крови и казалось, что я часами могу задерживать дыхание.

Но столько не потребовалось. На четвёртой минуте стрекоза перестала бороться, а на пятой последний раз судорожно дёрнула лапами. На шестой под водой стало чуточку светлее, появилось свечение эссенции. А на седьмой я уже осторожно выплывал на поверхность, прикрываясь маскировочным крылом стрекозы, а в руке у меня был зажат заветный кристалл.

Я высунулся, сразу же активируя чуйку. В зоне видимости появились «утопленники», неспешно подтягивающиеся по течению. «Волка» ожидаемо я не почувствовал, только парочку встревоженных кайманов. Похоже было, что они только-только подтянулись, и сразу же драпанули обратно. И, кажется, я даже знаю, кто их спугнул.

«Волк» не только живучий, но и быстрый. Не знаю, как он увернулся от меганервы, но дальше, как только выбрался на берег, ломанулся уже не скрывая свои следы и без остановок. Так торопился, что не забрал свои вещи. Лук я просто сломал и выкинул, я в этом деле не профи, Оса могла бы заинтересоваться, но не в её текущем состоянии. С рюкзаком тоже не церемонился.

Вывалил всё содержимое на землю и начал разгребать этот комплект юного охотника-живодёра. Большая часть багажа, чуть ли не восемьдесят процентов составляли разобранные капканы, стальные силки, какие-то штыри для создания ловушек. Вьетконговские партизаны, кажется, не были такими затейниками в изобретение смертоносных ловушек, как оказались «Волки». С другой стороны, и звери здесь не самые обычные. Попробуй на червя какого-нибудь капкан поставить, а спрятанной в нужном месте заточкой хоть брюхо ему распороть можно.

«Хирургический» набор для изъятия полезных органов и снимания шкур у Олафа тоже был, но он хотя бы не был повёрнут на откачке крови. Я не нашёл ни шприцев, ни трубок для капельницы. Моток крепкой бечёвки имелся, но человека на ней не подвесить. Ещё нашёлся кожаный водонепроницаемый пенал с документами и деньгами. Стопка банковских монет, каждая номиналом в десять тысяч аркоинов и бумажная скрутка ещё тысяч на двадцать.

Это я забрал, как и моток бечёвки. А инструменты для разделки туш пока отложил в сторону. Это явно была ручная работа из древнего металла, все ручки покрыты выгравированными миниатюрами: сцены охоты, волчья стая. Как минимум коллекционная вещь, которую продать ввиду её узнаваемости не будет никакой возможности, только если в переплавку.

Теперь документы. Я добыл стандартную карточку регистрации и прочитал полное имя «Волка»:

— Олаф Вольф… М-да…

Предположу, что фамилия довольно распространённая, но хвастаться папой скорее будет родной сын мастера Вольфа — главы этого чудного общества. М-да, навык заводчика друзей, кажется, упал до уровня: «спустить всех собак». А в конкретном случае «Волков».

— Ну, сами виноваты, если что. Моя совесть чиста, я предлагал миром разойтись, — пробурчал я, раскидывая в реку явно фамильный набор инструментов.

Я поворошил совсем уж какую-то мелочь, выпавшую из рюкзака. Как-то маловато ценностей. Взял сам рюкзак и начал прощупывать подкладку. Нашёл уплотнение и, вскрыв, вытащил ещё один тонкий, длинный пенал, похожий на подсумок для винтовочных патронов. А внутри, в отдельных ячейках лежали крошечные стальные пузырьки с геномами.

— Просто праздник какой-то, — прошептал я, прогнав первые два через биомонитор. — За такой подгон можно и не только с «Волками» поссорится, а вообще со всей Аркадией.

Всего контейнеров было десять, но заняты только шесть. В двух — неожиданно приятно, но ожидаемо оказался ши-тау. Потом какой-то редкий гризлиподобный монстр и стандартный кайман, но альфа-тип. А вот в двух последних лежало то, ради чего затевался весь этот поход. Там были нужные мне водные геномы, тех самых плотоядных водных быков, на которые изначально охотились «Волки». Я дважды прогнал их через биомонитор, чтобы убедиться, что это не ошибка и не галлюцинация от кислородного голодания под водой, ещё раз прошёлся сканером «Миротворцев».

Сразу, как только забрал свои вещи, перебравшись на другой берег. Там же сразу инициировал геномы ши-тау, которые суммарно вернули мне два процента постоянного контроля над шакрасом, сдвинули таймер до кризиса и незначительно подняли мне силу, выносливость и «Ауру страха». Недостаточно, чтобы перескочить на следующий уровень, но по ощущениям рост всё-таки был.

Геном стрекозы я тоже проверил:

'Обнаружен геном меганервы. Тип альфа. Уровень редкости: 12.

Средняя цена закупки в генотеках: сорок пять тысяч аркоинов.

Изученные на данный момент навыки, передаваемые донором реципиенту: выносливость, скорость, улучшение работы вестибулярного аппарата, чувство роя, обнаружение носителей подобных генов, а также незначительные телепатические способности в рамках одного вида'.

Отличный набор, и возможность развить «Чувство роя». Но инициировать пока не стал. Вдруг не хватит на нулевой геном или лучше отдать его Анне, чтобы телепатические способности у нас в рамках одного вида работали.

— Эх, мне бы ещё одну ме… — начал было я, но осёкся.

С одной стороны, решил, что удача на сегодня могла себя исчерпать, а вот накаркать я мог ещё раз сто, не меньше. А с другой стороны — и почувствовал, и услышал отдалённый волчий вой. Короткий, будто сигнальный, а в ответ ему такой же отклик, только чуть длинней. А потом ответил и третий, сформировав своего рода полукольцо, которое приближалось ко мне с направления, где скрылся Олаф.