Главный герой против развода (СИ) - Орлова Марина - Страница 8

Видя, как рыдает перед ним Беатрис от его честных, но жестоких слов, юноша был в растерянности и лихорадочно думал, как все исправить. Долг требовал от него успокоить девушку, извиниться и даже соврать, быть может, пообещать чего-нибудь несбыточного, дабы она и думать забыла про разрыв помолвки.

Он понимал, что так будет правильно, но слова застряли в горле. Он не хотел врать ей. Это было выше его сил, потому лишь молча и беспомощно смотрел на плачущую девушку и уже почти смирился со своей неудачей, как внезапно плачущая Беатрис… извинилась сама.

Захлебываясь рыданиями, он бросалась ему на грудь и судорожно цеплялась за одежду, заверяя, что все хорошо, что она больше не будет доставлять неприятности и устраивать сцены. Все нормально, даже если он не будет ее любить. Главное, чтобы не бросал и был рядом. Ей этого будет достаточно.

И глядя на истерику девушки и ее отчаянные мольбы, Дион боролся со смешанным чувством облегчения, сочувствия и… брезгливости. Он не понимал, как можно выглядеть настолько жалко и так унижаться ради человека, у которого нет к тебе никаких чувств.

И одновременно с этим он не мог избавиться от ощущения досады и толики зависти ее мужеством. Насколько же велико чувство влюбленности к нему, раз Биа готова пойти на такие жертвы ради призрачного счастья, когда Дион не смог пересилить себя даже из чувства долга?

Вновь наступило мирное время и все вернулось на круги своя: помолвка была в силе, Беатрис по-прежнему была влюблена, а Дион почтителен и внимателен к ней как наедине, так и в обществе.

Однако свадьба внезапно для всех все откладывалась. Как ни странно, этому способствовали родители Беатрис. В особенности ее мачеха, которая оказалась на удивление заботливой и любящей по отношению к своей падчерице. Видя отстраненное отношение Диона по отношению к влюбленной Беатрис, она не раз заявляла, что торопиться не стоит, и необходимо дать Бии шанс определиться и разобраться в своих чувствах. Быть может, найти более подходящую партию, которая будет любить ее и заботиться, как Беатрис того заслуживает. Если повезет, то дождаться суженого.

Потому семья Краун задействовала все свое влияние, что бы все же добиться этой свадьбы.

Одно хорошо, Беатрис была по-прежнему одержима идеей выйти замуж за Диона. А Дион… в некоторой степени все же смирился. Он не чувствовал ни злости, ни разочарования, ни радости по отношению к тому, что вынужден брать в жены нелюбимую женщину. Все же, с самого детства он прожил с осознанием этого факта, потому его равнодушие могло считаться хорошим знаком. Ему было банально все равно. Радовало лишь то, что, наконец, сможет исполнить свой долг и справиться с ношей ответственности, которая давила на плечи с ранних лет.

До того момента, как за день до церемонии ему пришел доклад из главного храма о пророчестве, которое буквально перевернуло все с ног на голову.

А в случае с оглаской, могло перечеркнуть вообще все старания.

Дион не знал, как относиться к вести о суженой. Для большинства людей это было бы благословением, но он видел в этом лишь очередную помеху. Он столько ждал, старался и терпел ради этого наследства. Настолько, что не готов был отказаться от всего, из-за одного лишь глупого и неопределенного обещания получить парную метку.

Он решил скрыть это ото всех, прекрасно зная, что нарушит закон, если женится на другой, будучи извещенным о суженой. Но если признается, лишиться наследства раз и навсегда.

Стоит эта неизвестная суженная данной потери? По мнению Диона – нет, не стоила.

Однако, и игнорировать данный факт он не мог. Пророчество еще никогда не лгало и после него люди получали парную метку примерно в течение пяти лет. Если удастся благополучно скрыть факт извещения о пророчестве и скрыть все упоминания о нем, то можно просто притвориться, что его и не было никогда. К тому моменту, когда эта суженая появится, он уже вступит в наследство и получит долгожданный титул.

А Беатрис… разве она не говорила, что ей достаточно даже того, если он просто будет рядом? Он же не клялся ей в любви и верности, верно?

Этими словами он себя успокаивал… Однако, вопреки внутренним убеждениям не мог отвертеться от мысли, что поступает бесчестно по отношению к девушке. Да, он никогда не любил Беатрис и даже не воспринимал, как женщину несмотря на твердое решение жениться. И все же… он знал ее двадцать один год. Пусть и раздражающая, но уже почти родная.

Все его существо требовало хоть немного компенсировать то, что он собирается воспользоваться этим. Потому оперативно подготовил дарственные. Дион был настолько щедр, насколько мог себе позволить, но легче на душе от этого не становилось. Потому пообещал, что отведенное время будет стараться быть ей хорошим, порядочным мужем, а после, получив наследство, добавит к отступным еще большую долю…

В этой полной решимости он ждал Бию у алтаря, пока она внезапно для всех, особенно для Диона, не сбежала под взглядами всех гостей…

Но лишь для того, чтобы появиться, сама на себя не похожей, и начать шантажировать его в особо издевательской, высокомерной и хладнокровной форме.

Дион Краун всегда понимал, что Беатрис ведет себя с ним иначе, чем с остальными, и не демонстрирует свой настоящий характер, пытаясь получить его одобрение и показать себя с лучшей стороны. Дион понимал это, как и то, что тоже притворяется рядом с ней.

Но впервые за все двадцать один год их знакомства, Дион, наконец, понял, что совершенно не знает эту хладнокровную, расчетливую и уверенную в себе женщину, которая может смотреть на него, как на пустое место. Ему казалось, что он знал о ней все: какие цветы любит, какую еду предпочитает, любимый цвет, аромат парфюма и даже фасоны платьев. Все это стало известно из-за опыта нескончаемых подарков, на которые Дион никогда не скупился.

Но в то же время он не знал ничего… Он никогда не пытался узнать о ней что-то большее, чем общие характеристики.

Например, даже не представлял, что она может лучезарно улыбаться другим, держаться с достоинством под сотней прикованных к ней взглядов, уверенно, а не с благоговением раба держать его под руку, а после невозмутимо дать согласие на брак, словно то какой-то незначительный пустяк. При этом одаривая своего новоиспеченного мужа, о котором грезила всю жизнь, ледяным, равнодушным взглядом и, как ни в чем не бывало, равнодушно поцеловать, скреплять союз.

Но лишь для того, чтобы через секунду безразлично отодвинуться и отвернуться к гостям, словно ей совершенно плевать на то, что только что стала женой Диона Крауна, которому однажды клялась в вечной любви и верности.

Именно в тот момент, растерянно следящий за женой, Дион осознал, что в этой девушке, по отношению к нему, совершенно не осталось никаких чувств. Точно так же, как всю жизнь было с ним по отношению к Беатрис.

Теперь они действительно в равных условиях. Впервые.

И впервые он почувствовал, что на его лице появляется искренняя улыбка, пока он смотрит на Беатрис Харт. Нет, теперь уже Краун.

***

И все же Диона до конца дня не покидало чувство неправильности. Как один человек мог поменяться в одночасье так радикально?

Это нестыковка породила за собой здоровое сомнение в искренности девушки. Настолько, что он решил проверить свою новоиспеченную жену.

Уже бывали случаи, когда Беатрис предпринимала жалкие и тщетные попытки поменять свое поведение, действуя несвойственно и эксцентрично, дабы привлечь внимание Диона. К сожалению для Беатрис, прежде выходило у нее из рук вон плохо, и мужчина тут же распознавал уловку. Весьма неудачную, надо заметить, ибо, несмотря на большое усердие и мотивацию, держаться и отыгрывать роль девушка не умела.

Взгляд всегда выдавал ее: этот раздражающе преданный и взволнованный, как собака, которая заглядывает в глаза хозяина, ища одобрения.