Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ) - Сторбаш Н.В. - Страница 48

Взгляд жены Хо переменился.

— Но я спросила не о том, как ты будешь его лечить, а сколько дядя Хо пролежит в кровати.

— Две недели ему запрещено вставать и двигаться. Да и потом еще месяц-два ему стоит воздерживаться от напряжения и не выходить из комнаты.

Я вновь укоризненно посмотрела на дядю Хо:

— Два с лишним месяца… Лучше бы управляющий Хо не был столь скромным, это вышло бы намного дешевле.

— Лань-Лань, — одернула меня мама. — Надеюсь, управляющий Хо не воспримет грубые слова моей дочери близко к сердцу. Лучше поведай, как это случилось. Можно ли отыскать тех негодяев?

— Ко мне прибежал мальчишка, сказал, что его послали из красильной мастерской, — дядя Хо закашлялся, капли крови брызнули из его рта.

Жена Хо бросилась в ноги к маме и взмолилась:

— Прошу, госпожа Ли, не мучайте моего мужа. Ему нужно отдохнуть! И лекарь хотел сделать иглоукалывание, но боится осквернить глаза госпожи.

Мама кивнула:

— Управляющий Хо, поскорее поправляйся. Не думай ни о чем, кроме своего здоровья. Семья Ли не так слаба, как кажется, — и вытащила меня из комнаты.

Мы спустились в лавку и сели за чайный столик, дочь Хо принесла нам чай и простые закуски. Наш лекарь тут же вернулся к больному, скорее всего, иглоукалывание займет немало времени, и он дал нам возможность поговорить с дядей Хо, прежде чем начинать основательное лечение.

— Ялань, что это за поведение? — холодно спросила мама. — Дядя Хо ранен, а ты взялась его отчитывать!

— Какой смысл ругать меня сейчас? — возразила я. — Ведь это уже не вынет мои слова из ушей дяди Хо и не вернет их обратно.

— Чтобы ты задумалась и больше не повторяла такой ошибки!

— Вот поэтому я и отчитала дядю Хо. Чтобы он задумался и больше не выпячивал свою гордость! Он служит семье Ли и должен думать о делах семьи Ли больше, чем о собственной значимости. Он всегда гордился своим происхождением. Простолюдин, а управляет столькими заведениями, лавками и мастерскими! Поэтому и охранника отказывался брать, — и пока мама не опомнилась, я добавила: — Нужно оставить здесь двух охранников. И для защиты Хо Дасюна, и для защиты лавки.

Мама моргнула от неожиданной смены темы:

— Верно. Я распоряжусь.

Я задумчиво повертела чашку в руках.

— Жаль, мы не узнали, напали на дядю Хо перед красильной мастерской или после. Действительно ли там что-то случилось или это был лишь предлог, чтобы выманить его из дома.

— Лань-Лань, я тебя совсем не узнаю. Помнишь, как ты прорыдала всю ночь, услышав, что одна из служанок обварила руку? А ведь ты не видела ее ожогов и даже не знала ее имени. Что случилось с моей Лань-Лань в последнее время?

В рукаве я нащупала свиток с собранными Тан У сведениями. Пришло время всё рассказать. Я подняла взгляд на маму, вдохнула поглубже и… выдохнула. Вместо уверенной элегантной красавицы и ледяной феи Линьцзин я вдруг увидела немолодую испуганную женщину. Без поддержки мужа, без надежных управляющих мама совсем растерялась. Она могла безгранично властвовать в поместье, успокаивать отца и давать советы, командовать слугами и повелевать на приемах, но лишь потому, что всегда чувствовала крепкую опору рядом с собой. Она, словно гибкий плющ, не может расти и подниматься к небесам, если рядом нет высокого дерева.

Мама — живое воплощение трех послушаний. Когда отец умрет, она обязательно переберется к старшему сыну, чтобы жить ради него. И я ей от всей души завидовала. Насколько же маме повезло с мужем, а моему отцу — с женой. Они оба уважают друг друга и дают ровно то, что нужно второму супругу: папа — опору и надежность, мама — безоговорочную поддержку и заботу. Я всегда мечтала именно о таком браке!

Если я расскажу правду, вынесет ли она всю эту боль и страх? Был бы отец рядом, мама бы выдержала, но сейчас она слишком напугана.

— Я тоже боюсь, мама, мне тоже страшно. Но если я расплачусь, кто же тогда позаботится о тебе? И о делах отца, пока он в отъезде? У нас остался только управляющий Чжоу, но он не справится один. Я хочу помочь!

Мама все-таки расплакалась. Она вынула шелковый платок и начала промокать глаза и щеки, чтобы не расплылась краска.

— Так не должно быть. Ты всего лишь юная девушка, — шептала она. — Это всё наша с отцом вина. Не надо было принуждать тебя к браку с Сюэ.

— Еще ничего страшного не случилось. Хо Дасюн обязательно поправится. Ты же слышала, что сказал лекарь! Папа скоро вернется из поездки. Даже если мы потеряем немного денег — это лишь временно.

Мама торопливо закивала, тихонько всхлипывая:

— Моя Лань-Лань права. Всё не так плохо. И мы справимся.

Прозвенел колокольчик у двери лавки. Дочь Хо поспешила ко входу, чтобы поприветствовать покупателей, но не успела она сказать традиционную фразу, как ее перебили:

— Госпожа! Госпожа Ли!

В лавку ввалились сразу несколько человек, и первым был господин Чжоу. Мне сразу бросилась в глаза его опухшая и посиневшая рука, оказавшаяся на виду из-за разорванного вдоль рукава. Управляющего поддерживали охранники, а позади виднелась растрепанная макушка Тан У.

— Господин Чжоу! — мама резко поднялась.

— Нужен лекарь, — сказал Тан У. — Управляющий Чжоу отравлен!

Я метнулась наверх, стукнула в дверь к дяде Хо два раза, а потом ворвалась внутрь. Одеяло было откинуто, и огромный живот дяди Хо предстал передо мной во всей красе. Правда, я не сразу поняла, что дядя Хо без одежды, потому что его кожа почернела после побоев. Лекарь замер с иглой в руках.

— Госпожа Ли! — взвизгнула жена Хо. — Разве может девица врываться в комнату к взрослому мужчине?

— Господин Е, идем со мной! — велела я лекарю. — Управляющий Чжоу отравлен и ждет внизу!

— А как же мой муж? — воскликнула жена Хо. — Бросишь его умирать?

— Дядя Хо может подождать, а дядя Чжоу — нет! — рявкнула я на дуру.

Лекарь взглянул на утыканное иглами тело Хо, отложил инструменты, подхватил свою сумку и поспешил за мной.

Дядю Чжоу отвели в заднюю комнату, уложили на узкую кровать, и лекарь Е сразу же начал его осматривать, щупать пульс и слушать дыхание. Я же пошла к Тан У, что остался у входа, но перед этим велела закрыть лавку и поставить пару охранников снаружи, чтобы помешать кому-либо войти.

— Рассказывай! — бросила я скрытому воину.

— Да, юная госпожа Ли. Этот недостойный…

— Говори без церемоний.

— Я отыскал управляющего Чжоу и передал сообщение юной госпожи Ли. Управляющий Чжоу сказал, что ему нужно зайти в канцелярию, а потом он направится сюда. Я ушел в тень и следовал за ним.

— С ним была охрана? — уточнила я.

— Да, двое.

Дядя Чжоу понимал, что его жизнь принадлежит семье Ли. Вот что значит слуга в третьем поколении!

— Он отнес бумаги в канцелярию, — продолжил Тан У, — пробыл там недолго, всего лишь время горения одной ароматической палочки(1). Потом он направился к торговым улицам. В нескольких кварталах от этого дома по дороге промчалась взбесившаяся лошадь, кто-то привязал к ее хвосту солому и поджег. Охранники оттолкнули господина Чжоу к домам, там какой-то мальчишка полоснул его по руке. Рука сразу начала синеть и опухать. Господин Чжоу велел отвести его сюда.

Тан У опустился на колено и склонил голову:

— Я виноват, юная госпожа Ли, не смог уберечь господина Чжоу.

— А мальчишка? Он убежал? — сквозь зубы спросила я. Еще немного — и я разревусь на глазах охранников.

— Нет. Юлан поймал его и держит. Я не стал приводить его сюда.

— Возьми кого-нибудь и расспроси его хорошенько. А лучше пусть один из охранников отведет его к нам в поместье и запрет в клетке. Сам останься здесь.

— Да, юная госпожа Ли. Еще я отобрал у мальчишки нож, — и Тан У протянул кривое лезвие с темной полосой по краю — кровью Чжоу.

— Хорошо.

Я забрала нож и отвернулась от своего воина. Он на самом деле виновен, что не уследил за дядей Чжоу, и другие охранники тоже. Тан У выскользнул за дверь. Я же поспешила в комнату к дяде Чжоу.