Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ) - Власова Ксения - Страница 32

— Думаю, картина попала в руки Розенфельда нечестным путем, — спокойно сказала Тори. Если ее и поразила моя недалекость, девушка тактично промолчала. — Сомнительно, что герцог расстался бы с ней по своей воле… Слишком ценная вещь. Об этом бы написали в прессе.

— Можно уточнить у самого герцога! — оживилась я. — Если в отеле спрятана украденная вещь, мы обязаны известить власть о происходящем беззаконии!

По повисшей паузе я поняла, что ляпнула что-то не то.

— Не думаю, что это удачная идея, — осторожно заметила Тори и, к моему счастью, пояснила: — Отель — неприкосновенная территория. Ведьма предоставляет покровительство тому, кто готов за него заплатить. И если ведьма начнет открыто играть против своих постояльцев… Я не уверена, как именно это скажется на репутации заведения.

«Станешь банкротом, — прозорливо вставил Антик. — Лишишься всех клиентов. Доказывай потом, что ты, вообще-то, справедливость восстанавливала».

Это правда. Как я поняла, отель — это бизнес, который здесь ведут в соответствии со своими правилами и традициями. Так что…

— Хорошо, — задумчиво протянула я. — Тогда мы ничего не делаем. Просто ждем, когда Розенфельд съедет в обнимку со своей краденой картиной.

Тори смущенно кашлянула и отвела взгляд.

— Это тоже не очень хорошая мысль, — проговорила она, разглаживая смявшуюся на коленях юбку. — Герцог Алан — человек мстительный. По королевству ходят слухи о том, что он не прощает своих обидчиков. Если где-нибудь всплывет информация о том, что картина была в вашем отеле и вы ничего не предприняли, чтобы вернуть ее владельцу… Я боюсь, вы получите влиятельного в высшем свете врага.

— Почему картина должна всплыть? — настороженно поинтересовалась я. — Ты что-то недоговариваешь?

Тори поморщилась, но утаивать ничего не стала.

— Картина слишком известная. Продавать ее — уже безумство. Она неизменно мелькнет где-нибудь, и тогда ниточки приведут к вам. Тем более что Розенфельд наверняка захочет провести встречу с продавцом в вашем отеле. Возможно, и сама сделка пройдет именно здесь.

Звучало разумно. Если в отеле нельзя проливать кровь и всячески вредить постояльцам, велика вероятность, что Розенфельд провернет темные делишки под моим крылом.

Ладно, и что с этим делать?

Я тяжело вздохнула. Кто бы мне раньше сказал, что управлять отелем настолько сложно!

— Хорошо, спасибо, Тори, — проговорила я. — Мне нужно подумать, что со всем этим делать.

Девушка понятливо кивнула и исчезла за дверью. Мы с Антиком остались одни.

Впрочем, ненадолго. В столовую вскоре заглянул Теодор. Заметив меня, он поклонился и уточнил:

— Госпожа Офа, я не рано?

Я покосилась на сгущающиеся за окном сумерки и вспомнила об ужине, который скоро должен был начаться.

— Нет-нет! — заверила я. — Сейчас Тори вернется и накроет на стол.

Теодор кивнул и, отодвинув стул, расположился напротив меня. Я мельком подумала, что неплохо было бы обзавестись кабинетом, а столовую использовать по прямому назначению.

«А у тебя тут еще и лазарет? — с любопытством спросил Антик. — Или по твоему отелю принято расхаживать с повязкой на плече?»

— Милый еж, госпожа Офа.

— Благодарю.

Мы светски улыбнулись друг другу и замолчали, очевидно, оба понятия не имея, как продолжить разговор.

«Про рану спроси, — подсказал Антик. — Кровью даже отсюда пахнет».

Не еж, а хищник! Кровь вон учуял. Нет, я все-таки очень рассчитывала на добермана…

«Плохо себя вела, — с иронией фыркнул Антик. — Получила то, что заслужила»

— Как ваша рука, Теодор? — вежливо поинтересовалась я. — Болит?

— Вовсе нет, госпожа Офа, — наигранно бодро ответил Теодор. — Совсем скоро окончательно заживет. Возможно, я покину ваш отель даже раньше, чем думал.

— А что, кертенцы вернули порт? — искренне удивилась я. — Не видела вашего флага.

Теодор как-то странно замялся, разомкнул губы, но в итоге лишь сжал их, так и не проронив ни слова.

Пока я соображала, что это значит, в голове снова прозвучал голос Антика:

«Глупенькая! Если я правильно понял, ведьма предоставляет укрытие за плату. Возможно, у этого чувака заканчиваются деньги. Вот он и вынужден будет съехать, толком не вылечившись. И не дождавшись возвращения своих».

Я пораженно разинула рот и уставилась на Антика, неспешно передвигающегося по ковру, с плохо скрываемым уважением. Вот это фамильяр мне достался! Да он почти как Шерлок Холмс подмечает детали и делает ошеломляющие выводы! Эдак он освоится тут быстрее, чем я.

«Элементарно, Ватсон!»

— Слушайте, — после паузы ответила я, — вы можете оставаться в отеле столько, сколько нужно. В конце концов, Фандор не перенесет скорой разлуки с вами.

Я постаралась пошутить, но Теодор лишь из вежливости приподнял уголки губ. Очевидно, ему было совсем не смешно.

«Не останется он просто так. Благородные черты лица, породистый нос, на мизинце перстень. Похоже, фамильный, но без печати. Одежда добротная, пусть и потрепанная. Зуб даю, он из обедневшей аристократической семьи. И для него принципы — не пустой звук. Он не примет от тебя милости. Как кончатся деньги, выйдет за дверь».

В этот миг в столовую снова заглянула Тори. В ее руках дымилась большая кастрюля. При виде девушки Теодор встал и поторопился помочь. С одной рабочей рукой, очевидно, это было не очень удобно.

Интересно, а я, как ведьма, могу залечить его рану? Коул вроде что-то говорил о лекарской магии… Эх, Фандор с этим хорошо бы справился! Но разве он станет помогать заклятому врагу?

Словно подслушав мои мысли, порог перешагнул Фандор. Нет, это не отель, а подмостки дешевого уличного театра! Здесь вечно как в плохой пьесе или сумасшедшем водевиле, события сменяют друг друга так, что зритель не успевает их даже проанализировать.

Фандор едва ли не прыжком оказался рядом с Тори и выхватил из ее рук кастрюлю, оттеснив при этом Теодора.

«Драка за кастрюлю? Она войдет в историю?»

Угу. Лишь бы количество жертв не было ошеломляющим.

— Осторожно, горячий суп! — всполошилась Тори и вполне обоснованно: кастрюля в руках близнеца очертила широкую дугу, часть содержимого выплеснулось на пол. — Эй, ну осторожнее же!

— Прошу прощения! — пафосно извинился Фандор. — Это не моя вина.

Я уже заметила, что здравомыслие резко ему отказывало, если в радиусе ста метров показывался Теодор.

— Фандор, поставь кастрюлю, — серьезно сказала я. — И помоги Тори накрыть на стол. Сейчас все остальные постояльцы подтянутся.

Фандор с Тори удалились, а вот Бель, наоборот, заглянула в столовую. При виде девушки Теодор немного оживился. Впрочем, свой интерес он торопливо спрятал за раскрытой газетой.

«Ну-ка, ну-ка! Дай-ка посмотреть поближе. С пола плохо видно».

Я чуть поморщилась, когда коготки Антика царапнули кожу под юбкой. Мысленно поругав извращенца, я присела и водрузила его на плечо. Пожалуй, теперь я напоминаю пирата. Такого странного пирата, с облезшим попугаем. Сильно болевшим, видимо.

Антик нахохлился, демонстрируя колючки. Да, пожалуй, такого зверька лучше не гладить. Ни к чему эти нежности.

Что там хотел высмотреть Антик, я не узнала. Дверь столовой снова распахнулась. Широким шагом беззаботного шалопая комнату пересек Шандор и… поскользнувшись на разлитом супе, пролетел остаток пути на животе. Затормозил он уже под столом.

— Твою ж!.. — возмутился он из-под скатерти. — Какого темного бога?!

— Братца своего поблагодари, — посоветовала я. — Кстати, ты вовремя. Успеешь полы протереть?

«Да он уже как бы…»

Ответить близнец не успел, порог снова перешагнули. На этот раз Бель маменька Бель.

Вечер, однозначно, перестал быть томным.

— Госпожа ведьма, — маменька Бель растянула губы в неискренней улыбке, — рада вас видеть.

— Взаимно, — тоже не очень естественно откликнулась я и добавила: — Зовите меня, как и все, просто по имени.

— Как скажете, госпожа Офа.

Я лишь вздохнула. К обращению «госпожа», прилипшему ко мне, как банный лист, я уже почти привыкла, но все равно оно вызывало легкое чувство неловкости.